Но мутация имела также и побочные воздействия, такие, как облысение, и, кто знает, может быть, потом, в третьем или четвертом поколении, появятся другие последствия. А это необычное субтелепатическое общение, было ли оно естественным? Кажется, у Мелиссы оно так и было, и если то же самое относилось к Фейксу и к другим, то, возможно, что эта способность была в скрытом состоянии и у остальных телепатов. Здесь-то и заключалась опасность.
Ведь мог существовать какой-то очаг заражения, из которого инфекция проникала в здоровый организм. Бартон уже представлял себе огромную тайную общину параноиков, осуществляющих тайное общение и замышляющих все, что угодно. Да, это было не очень-то весело.
Он мысленно прикидывал, сколько же Лысоголовых смогут бороться с этой угрозой. Мало. Они не были приспособлены для борьбы. Появление атомной бомбы уничтожило саму возможность войны, но наступила эра нового вида войн. С запретом атомного оружия отпала необходимость объединения людей для борьбы с ними, но ведь параноики могли общаться тайно. Случай помог Бартону, он познакомился с Мелиссой, но нельзя полагаться только на счастливое везение.
Мелисса обратилась к нему.
— Варган вызвал Смита, и тот едет в Рай.
— Что они знают?
— Варган велел Смиту немедленно выехать к нему. Все.
— В Рай?
— Наверно, а может быть, куда-нибудь… в другое место. Варган сообщил ему.
Мелисса передала Бартону координаты.
— Хорошо. Не теряйте их из виду.
Удивленный и несколько обеспокоенный, Бартон, увеличив скорость, направил вертолет к озеру Эри, через Конестогу. Скоро он будет в Рае… В конце концов, успел ли Фейкс предупредить своих сообщников? Для передали телепатического сообщения достаточно одного мгновения, и вполне вероятно, что Варган получил сигналы бедствия. А если он успел сообщить подробности убийства… Бартон пожал плечами. Во всяком случае он был уверен, что они ждали Фейкса. Всего лишь попытка вступить в контакт с Фейксом — и они бы удостоверились, что он мертв. В таких делах не ошибаются… а эта… вещь без формы… которая отделяется от тела. И теперь, пытаясь вступить с ним в контакт, они встретят лишь пустоту, зияние в эфире, словно ничто еще не заполнило того пространства, которое занимал человек секунду назад. Ни один телепат не войдет в эту дрожащую пустоту, но каждый почувствует ее присутствие, и новость быстро распространится среди Лысоголовых, находящихся поблизости: «Один из нас мертв.» Да, конечно, Варган и Смит знали. Но им было неизвестно, отчего умер Фейкс. Несчастный случай… болезнь или… убийство. Они будут действовать по этой последней версии и приготовятся к встрече.
В аэропорту Рая ни души. Его встретили лишь автоматические маяки. Ориентиры, данные Мелиссой, были предельно ясны. Он прошел около километра по дороге, потом свернул на узкую тропинку между деревьями, отбрасывающими причудливые тени от лунного света. И вот он остановился перед виллой, погруженной в темноту. Он подождал. И услышал мысль.
— Войдите.
Это был Варган, его мысль, слепок его разума.
— Войдите.
Варган не знал Бартона, он обращался просто к Лысоголовому, который стоял у дома.
Зажглась лампа, и дверь отворилась. Маленький человек, ростом не более полутора метров, но с непомерно большой головой появился на пороге. Бартон видел лишь его силуэт.
— Нет засады?
— Есть одна ловушка, но это всего лишь численное преимущество.
Бартон был удовлетворен ответом. Варган отступал по мере того, как Бартон приближался. Бартон вошел и стал рассматривать коротышку.
Озабоченное лицо, глаза навыкате, растрепанный парик тусклого серого цвета. Контактные линзы придавали ему сходство с ящерицей. Он некоторое время смотрел на Бартона, потом улыбнулся.
— Хорошо, — сказал он вслух. — Проходите и садитесь.
Разговор с Лысоголовым, если осторожность этого не требует, так же оскорбителен для собеседника, как и проявляемое к нему снисхождение. Но Бартон не удивился. «Параноик»,— подумал он, а Варган мысленно ответил ему: «Это значит высший класс!»
Дверь кухни открылась, и появился Бертран Смит, светлый гигант с голубыми глазами и совершенно невыразительным лицом. Он держал поднос, на котором стояли бутылки, рюмки и лед. Он кивнул головой Бартону в знак приветствия.
— Варган хотел с вами поговорить, — произнес он. — Я, правда, не вижу в этом необходимости, но…
— Что случилось с Фейксом? — спросил Варган. — А впрочем, не все ли равно. Сначала выпьем.
— Яд?
— А зачем? Мы же самые сильные…
Бартон взял фужер и уселся на какой-то неудобный стул. Он бы не хотел слишком расслабляться. Он был настороже, но в то же время чувствовал бесполезность предстоящей беседы. Варган съежился в кресле и одним глотком осушил половину бокала. Глаза его были до странности неподвижны.
— Итак, о Фейксе.
— Я убил его, — сказал Бартон.
— Он был самый слабый из нас…
— Из вас всех?
— Нас было трое…
— Прекрасно. Значит, теперь осталось только двое.
Варган сморщился в улыбке.
— Вы, конечно, считаете, что сможете убить нас, а мы считаем, что убьем вас. А так как мы не собираемся сейчас применять наше секретное оружие, то и будем говорить на равных. Как вы узнали о существовании нашего способа общения?
Бартон не смог скрыть мысли о Мелиссе. Мозг иногда нам не подчиняется.
— Ее тоже надо убить, — сказал Смит, — а также другую женщину, о которой он думал… Сью Коннот.
Бесполезно скрывать то, что им известно. Бартон связался с Мелиссой:
— Они знают. Слушайте. Если будут использовать секретную длину волны, предупредите меня. Немедленно.
— Можно было сказать «сразу же», — усмехнулся Варган.
— Мысли передаются быстро, — поддержал его Смит.
— Вы нас недооцениваете. Фейкс был новеньким среди нас. Он не так быстро мыслил, и стал вашей добычей. Но наш разум натренирован лучше и мы думаем быстрее, чем вы, — продолжал Варган.
Он выдавал желаемое за действительное. Ну что ж, типичный эгоцентризм.
— И вы на самом деле полагаете, — спросил Бартон, — что сможете безнаказанно делать то, что пожелаете?
— Да, — ответил Смит. — Фанатическая, все ослепляющая убежденность проснулась в нем. — Так надо.
— Допустим. Но с какой целью?
— Сохранение нашего вида, — сказал Варган. — Но активным способом, а не пассивным. Мы те, кто не носит париков… — хотя на голове у него был парик, — мы отказываемся склонять голову перед низшей расой гомо сапиенс.
— Опять за старое. А кто сказал, что Лысоголовые это раса гомо суперус? Просто у них есть дополнительное чувство и все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
