новую Симью. Доктор сказал што они хорошие люди. У тебя такая же пуховая Кровать што и у меня?
Твоя любищая Систра
Мэри
Она отложила письмо, тщательно промокнула, как учил отец, взглянула на результат и огорчилась. Там и сям кляксы, строчки совсем не такие ровные, как должны быть, а некоторые слова выглядят как-то неправильно. Но ей хотелось закончить как можно скорее, поэтому она аккуратно сложила письмо, положила в конверт, написала сверху «Для Констанс Грин» и заклеила, оставив на столе, чтобы Манк потом забрал его.
Мэри хотела написать еще и Джо, но на нее снова навалилась усталость, и она погрузилась в грезы о будущем. Грязные улицы, ухмыляющиеся мужчины, канавы со льдом – все это было так далеко, что казалось рассеявшимся кошмаром. Сначала она очнулась в этой прекрасной комнате, и все ее заветные мечты сбылись: доктор не только спас Джо и Констанс, но и нашел им новую семью, где они будут счастливы и окружены заботой. Похоже, после стольких невзгод и мучений Бог наконец обратил на них внимание. Она снова ощутила благодарность к доктору и даже немного симпатии к забавному слуге Манку с его шишковатым лбом и привычкой кланяться и шаркать ногами.
Седьмого января. Так обещал доктор. Мэри не могла дождаться того дня, когда они наконец-то будут вместе, как прежде.
61
11 июня, воскресенье
Армстронг Колдмун сидел в черном джипе, который подобрал его в аэропорту Кито посреди ночи под наблюдением Тома Торреса, американского атташе и сотрудника отдела международных операций ФБР в Эквадоре, следившего из укрытия за тем, чтобы все прошло гладко. Теперь Колдмун направлялся на север, в горную провинцию Имбабура, и мысленно в последний раз повторял все подробности своей фальшивой биографии.
Торрес проинструктировал его по телефону еще до вылета из Нью-Йорка. Атташе постарался объяснить всю сложность ситуации. Власти не соглашались на экстрадицию Рамона Армендариса-и-Уриаса, поскольку тот недавно приобрел эквадорское гражданство. Кроме того, Армендарис был очень богат и водил дружбу в самых верхах. Но при этом он отличался несдержанностью и бойким языком и сумел довести до белого каления начальника эквадорской полиции, вмешиваясь в политические вопросы и проливая крокодиловы слезы по поводу гонений со стороны государства. Поэтому местная полиция решила помочь американскому ФБР провести ловлю на живца, целью которой было заманить Армендариса обратно в Штаты.
Колдмуну предстояло доставить живца.
Раньше он не бывал в Эквадоре. Более того, это было его первое заграничное задание, поэтому он ощущал одновременно воодушевление и беспокойство, глядя в заднее стекло джипа. Машина поднималась по извилистой дороге, забираясь в Кордильеры, горный хребет, проходящий через самое сердце Эквадора. Хотя Колдмун прилетел с готовым прикрытием, Торрес оказал большую помощь по мелочам, посоветовав ему нарядиться в новый, с иголочки, костюм и полиэстеровый галстук. Колдмун должен был выдавать себя за Армстронга Витко, прямого потомка Бешеного Коня и зарегистрированного члена племени оглала-сиу. ФБР создало ему онлайн-след, включающий страничку в «Фейсбуке»[138] с записями на десять лет назад, доступное в сети генеалогическое древо, сведения о работе, кредитную историю и даже кое-какое криминальное прошлое. Колдмуна поразило, как быстро и ловко они состряпали буквально из ничего целую жизнь человека. С этой стороной деятельности ФБР и его отдела международных операций Колдмун был совершенно незнаком. Похоже, с тех пор, как он учился в академии, в области нелегальной работы многое изменилось, причем очень быстро.
Как предполагалось с самого начала, наживка должна была выглядеть достаточно весомой, чтобы заманить Армендариса в Америку, если он захочет осмотреть товар. А в придачу – стоить баснословно дорого и иметь железно достоверную историю, способную удовлетворить хорошо образованного коллекционера. В итоге из всех вариантов выбрали предложение самого Колдмуна – «счет зим» Бешеного Коня.
Колдмун размышлял об этом, сжимая в руках папку с искусно изготовленными фотографиями «счета зим» и поддельными документами, удостоверявшими происхождение шкуры. Джип тем временем свернул с шоссе и стал двигаться по узким дорогам, углубляясь в эквадорское высокогорье. Насколько Колдмун мог разглядеть в четыре утра, места были дикими, но живописными. Над горизонтом высились вулканы, покрытые льдом и снегом. Дорога проходила мимо множества крошечных деревенек – скоплений домов с белеными стенами и красными черепичными крышами.
При других обстоятельствах Колдмун получил бы удовольствие от поездки. Однако при всем возбуждении ему было немного не по себе. Армендарис не дурак, и, если он раскусит обман, за жизнь Колдмуна никто не даст и ломаного гроша. Высоко в Андах, на отдаленной асьенде площадью в семь тысяч акров, Колдмун пропадет без следа, стоит только Армендарису, живущему здесь, как средневековый феодал, унюхать что-то подозрительное. Впрочем, Колдмун понимал, что волнуется по другой причине. Он привык вести расследования самостоятельно, от начала до конца, иной раз принимая помощь, но всегда на своих условиях. Однако эта операция была крупнее всех, в которых он участвовал прежде, и проводилась совершенно иначе. Отдел международных операций одобрил его задумку насчет того, как подцепить на крючок Армендариса, и воплотил ее в жизнь – с минимальным вкладом самого Колдмуна. И теперь ему предстояло доставить живца. В случае провала он подставил бы не только себя, но и целый отряд безымянных умельцев из ФБР, которые трудились над тем, чтобы подготовить все как следует.
Когда солнце выглянуло из-за горизонта, асфальтовая дорога сменилась брусчаткой, что вела в прекрасную протяженную долину, усеянную пастбищами с коровами и лошадьми. Последний поворот вывел машину к замшелой стене, тянувшейся поперек узкой долины, с коваными железными воротами, возле которых стояли двое охранников с автоматическими винтовками. Один из них наклонился к окну автомобиля, и водитель предъявил свои документы вместе с паспортом Колдмуна. Охранник внимательно изучил их, кивнул и открыл ворота, взмахом руки разрешая проезд.
Машина заехала на мощеный двор величиной с деревенскую площадь, за которым раскинулась прекрасная старинная асьенда. Высокие арки, стоявшие с трех сторон, вели во второй двор, а затем в третий. И тот и другой были окружены кустами роз, а в центре высилось дерево, усеянное цветами. Колдмун воображал себе нечто совсем иное, вульгарно-современное: бассейн, полуголые женщины, громкая музыка, море выпивки. Но вместо этого он оказался в куда более изысканной и простой обстановке девятнадцатого столетия. Над черепичными крышами вился дым из многочисленных труб. У дальнего конца главного здания стояла каменная часовня, сверкавшая разноцветными стеклами, за ней виднелись конюшня, виноградник, пасека, фруктовый сад и коровник, обнесенные высокими оградами. Горы поднимались к величественным склонам вулкана Имбабура, вершину которого скрывали сгущавшиеся грозовые тучи.
Водитель припарковал машину и тут же обежал ее, чтобы открыть дверцу Колдмуну. Навстречу гостю из обрамленной
