Верховный маршал читал об этом. И его мнение было иным. Вторую войну выиграл Яррик и без него Гадес бы пал.
— Почему? — перебил сверхчеловеческий голос.
Здесь присутствовало много космических десантников. Больше двух десятков капитанов и несколько магистров орденов. Собрание подобное легендам о Великом крестовом походе. Хелбрехт узнал в говорившем офицера Ангелов Огня, незначительного ордена. У них была репутация импульсивных и высокомерных, он подозревал, что из-за лоскутного происхождения. Им было всего лишь тридцать веков, и они не знали, кто их примарх. Основанные декретом из геносемени отчисляемого в виде десятины на Терру они были полукровками. Нельзя стать благородным из ничего.
— Слово предоставляется брату-капитану Амарасу. — Герольд трижды ударил посохом об пол, а дроны-черепа повторили его слова. — Командующему Ангелами Огня.
— Зачем вожаку зелёнокожих просто стирать с лица земли место величайшей битвы прошлой войны? — Спросил Амарас. — Наши войска должны как можно быстрее собраться в Гадесе и приготовиться защитить улей от массированного удара.
Хелбрехт наблюдал за молодым выскочкой. Их броня была столь же оскорбительной, как и его поведение — ярко-алая с языками оранжевого пламени. Амарас не заметил пристальный взгляд верховного маршала, но одобренный поддержкой других командующих, обратился к Яррику со снисходительной улыбкой. — Смертный, мы — Избранные Императора. Мы — Его Ангелы Смерти. Мы обладаем столетиями боевого опыта, который и не снился твоим сторонникам.
Раздался новый резкий рык, смягчённый вокс-решёткой шлема. — Нет.
Это был Гримальд.
“Хорошо, — подумал Хелбрехт, — теперь мы выслушаем твою мудрость”. Он продолжил сверлить голову Амараса пристальным взглядом, но внимательно слушал своего реклюзиарха.
— Слово предоставляется брату-капеллану Гримальду, реклюзиарху Чёрных Храмовников, — объявил герольд.
По позе Гримальда верховный маршал понял, что тот не собирался произносить свои мысли вслух, но не собирался и отказываться от своих слов. Он пошевелился в доспехе. “Продолжай, брат, — подумал Хелбрехт, — поставь этого неверующего наглеца на место”.
— Ксеносы мыслят не как мы, — начал реклюзиарх. — Зелёнокожие пришли на Армагеддон не ради мести, не ради того, чтобы заставить нас истечь кровью за свои былые поражения. Они пришли, чтобы устроить бойню.
Яррик проницательно посмотрел на Гримальда, его лицо в тусклом освещении почти не отличалось от посмертной маски капеллана.
Амарас ударил кулаком по столу и показал на Храмовника. Гримальд напрягся. Хелбрехт заметил, как его рука дёрнулась к пистолету, но реклюзиарх сдержался.
— Это только подтверждает мою правоту, — заявил Ангел Огня.
“Глупец, — подумал Хелбрехт, — он не поддерживает тебя”.
— Отнюдь, — не согласился Гримальд. — Ты осматривал то, что осталось от улья Гадес? Развалины. Здесь не за что сражаться, нечего защищать. И Великий Враг это знает. Он поймёт, что имперские войска окажут здесь лишь минимальное сопротивление и отступят, чтобы защитить более важные города. Скорее всего, вожак просто испепелит Гадес с орбиты, а не пойдёт на приступ.
— Мы не можем позволить улью пасть! Это символ решимости человечества! — возразил Амарас. — При всём уважении, капеллан.
— Хватит, — вмешался Яррик. — Успокойтесь, брат-капитан Амарас, — Гримальд говорит разумно.
Реклюзиарх склонил голову в знак благодарности старому герою.
— Мне ещё смертные будут рот затыкать, — проворчал Ангел Огня.
“Как и все щенки, — подумал Хелбрехт, — он не способен на настоящий бой”.
Комиссар пристально посмотрел на Амараса, задержав на нём снисходительный взгляд, прежде чем вернулся к остальным в зале. Его аугметический глаз затрещал, фокусируясь.
— Гадес не продержится и недели. — Покачал головой Яррик, поставив окончательную и непререкаемую точку в обсуждении. — Мы должны покинуть улей и рассредоточить войска по другим укреплениям. Это не Вторая война. То, что приближается к системе, намного превосходит числом орду, которая опустошила планету в прошлом. Другие ульи должны быть укреплены тысячекратно. — Он зашёлся хриплым сухим кашлем — последствия последних лет, проведённых в сухих пустошах. — Гадес сгорит. Мы дадим бой в другом месте.
Генерал Куров, номинальный командующий всех имперских сил Армагеддона выступил вперёд, держа в руках информационный планшет. — Перейдём к распределению полномочий, — решился он. — Флот, который осадит Армагеддон, слишком велик, чтобы ему противостоять.
Послышались насмешки. Хелбрехт и его братья молчали.
— Слушайте меня, друзья и братья, — вздохнул генерал. — Слушайте и внимайте. Те, кто настаивают, что эта война не станет жестокой борьбой на истощение, обманывают себя. По текущим оценкам в субсекторе Армагеддон находится более пятидесяти тысяч космических десантников и в тридцать раз больше имперских гвардейцев. И этого всё равно недостаточно для полной победы. В лучшем случае Линейный флот Армагеддона, орбитальные защитные системы и оставшиеся в космосе флоты Адептус Астартес смогут задержать вражескую высадку на девять дней. В лучшем случае.
— А в худшем? — спросил Космический Волк. “Язычник”, — подумал верховный маршал, разглядывая его меха и украшенный амулетами доспех.
— Четыре дня, — ответил с мрачной улыбкой старик.
Опустилась тишина, которую никто не решался нарушить. Куров воспользовался моментом и продолжил. Хелбрехт решил, что Курова и Яррика он уважает больше, чем многих из своих мнимых братьев — космических десантников.
— Адмирал Пэрол из Линейного флота Армагеддона составил план и загрузил его в тактическую сеть для всех командующих. После окончания боёв на орбите, через четыре или девять дней, наши флоты будут отведены от планеты. С этого дня Армагеддон защищают только те, кто окопался на поверхности. Орки смогут приземляться, когда и где им вздумается. Адмирал Пэрол возглавит уцелевшие корабли и начнёт постоянные партизанские атаки на оставшихся на орбите суда захватчиков.
— А кто возглавит корабли астартес? — вновь заговорил капитан Амарас.
Яррик помедлил и кивнул в сторону Чёрных Храмовников.
— Учитывая старшинство и опыт его ордена, общее командование над флотами Адептус Астартес примет верховный маршал Чёрных Храмовников Хелбрехт, — сказал он. Понимающие взгляды между ним и Хелбрехтом не остались незамеченными другими амбициозными командующими.
Поднялся шум — несколько лидеров космических десантников требовали, чтобы эта честь досталась им. Остальные наблюдали за спорами чемпионов человечества со смесью недоверия и отвращения.
— Мы не покинем орбиту? — спросил Гримальд.
Магистр ордена проигнорировал его. Он продолжал смотреть на Яррика, лицо Хелбрехта оставалось таким же каменным, как и всегда. Никто не должен упрекнуть его в чрезмерной гордости за то, что он удостоился исключительной чести общего командования. — Мы — очевидный выбор, когда речь идёт о командовании астартес в космических сражениях.
— "Крестоносец" поразит сердце их флота, словно копьё. Верховный маршал, мы повергнем зелёнокожего тирана и не позволим ему ступить на этот мир, — пылко произнёс Гримальд.
На этот раз Хелбрехт обратил на него внимание.
— Брат, я уже говорил с другими маршалами, — ответил он, понизив голос, чтобы его слова не было слышно на фоне не стихающего гнева, который волнами накрыл зал. — Мы должны оставить на поверхности контингент. Я возглавлю орбитальный крестовый поход. Амальрих и Рикард возглавят войска в Пепельных Пустошах. Остаётся лишь один крестовый поход, чей долг — защитить один из ульев, в котором ещё нет гарнизона астартес.
Гримальд покачал головой. Хелбрехт подумал, догадался ли реклюзиарх о том, что его ждёт. Это станет для него тяжёлой ношей. И именно поэтому это нужно сделать. — Сеньор, это не наше дело. Доспехи и Амальриха и Рикарда покрыты бесчисленными наградами. Они в одиночку возглавляли крупные крестовые походы. Никто из них не будет рад ссылке в грязный улей-мануфакторий, пока тысяча их братьев сражается в великой войне наверху. Вы обесчестите их.
— И всё же, — неумолимо продолжил магистр ордена, — здесь должен остаться командующий.
Реакция Гримальда не удивила его, хотя и разочаровала.
— Нет, — ответил реклюзиарх, в его голосе чувствовалась мольба. Разочарование. — Не делайте этого.
— Это уже сделано.
— Нет, нет!
— Сейчас не время. — Хелбрехту пришлось подавить желание повысить голос. Теперь уже он сам разозлился на Гримальда. Реакция реклюзиарха была неподобающей и требовала выговора. — Я знаю тебя, как знал Мордреда. Ты не откажешься.
