череп.
— Никто и не надеялся, что феи безобидны, — пожала плечами Мара. — Хотя, может, он умер своей смертью.
— Угу, приплыл с командой на Дикий архипелаг, высадился на острове и решил неожиданно погибнуть в чаще леса. Таких совпадений не бывает. Вон, кстати, тело. — Я указал вору под ноги.
Роману слегка попятился, чтобы рассмотреть скелет. Тело издали напоминало кочку — его окутывала дымка плесени, между ребер проросли побеги деревьев.
— Будем уничтожать фей, если они окрутили ребят? — нахмурившись, спросила орка.
— Не стоит спешить. Сначала надо во всем разобраться. Ох, не нравятся мне их методы…
У следующего же пруда мы нашли моряков и Ала. Худшие ожидания сбылись: рядом с каждым человеком, как навязчивая муха, крутилась прозрачная девица. На наше появление ни люди, ни крылатые твари не обратили ни малейшего внимания.
Каждый пытался чем-то удивить и поразить свою новую пассию. Ал, изрядно поглупевший с момента нашего расставания, рассказывал рыженькой фее о своих приключениях и победах в бою (по большей части выдуманных, неправдоподобных до бреда). Но девушка слушала, открыв рот, будто это был самый удивительный рассказ, и не забывала иногда задавать воину вопросы вроде: «И ты их всех один?!» — распаляя воображение Ала еще сильнее.
Неподалеку от смуглого воина устроился на кочке Чернобрюх. Среди цветочков, бабочек и прочей благодати огромный паук выглядел неуместно. Ал не замечал питомца. Время от времени Чернобрюх поднимался на дыбы и, размахивая лапками, пытался напугать пролетающих мимо фей. Разумеется, на бесплотные создания эти нападки никак не действовали. Изредка нахальные девицы щебетали что-то вроде: «Ах, какая прелесть», — трепали несчастное членистоногое по шерстке, как котенка, и летели дальше. Во всех восьми глазах Чернобрюха, пораженного таким непочтительным обращением, светилась настоящая тоска. Верное существо чувствовало, что с хозяином творится неладное, но не понимало, как можно ему помочь.
— Ко мне, малыш! — тихо сказал я.
Готов поклясться, взгляд паука выразил облегчение. Быстро перебирая лапами, он подбежал к нам и вскарабкался мне на плечо.
— Не волнуйся, — пообещал я, — скоро выручим твоего хозяина.
Но пока было проще посулить, чем выполнить. Мы продолжали осматриваться.
Певец, оправдывая свое прозвище, мычал какую-то народную зирийскую песню, а белокурая феечка пританцовывала перед ним с таким видом, словно никогда не слышала ничего прекраснее.
Два матроса, сняв рубахи, демонстрировали крепкие мускулы визжавшим от восторга брюнеткам.
Но больше всех отличился Дайф. Когда мы пришли, он как раз начал читать своей избраннице стихотворение собственного сочинения (больше оно никому принадлежать не могло):
Приплыл на остров я любви!
И тут такая ты!
Глазищ, грудей красивых, зада
Нигде таких не видел больше.
Правда, груди как яблоки,
А хотелось, чтоб как арбуз, побольше!
Но я смирился: главное, не как морковь.
Теперь ты моя ба… то есть любовь!
Моряк упал перед феей на колени.
Судя по окончанию стихотворения, Дайф долго искал рифму, но в конце концов плюнул и вставил единственную, пришедшую на ум. Стишки были настолько забавными, что на мгновение я забыл об опасности и едва справился с приступом смеха. Однако фея радостно захлопала в ладоши, будто перед нею выступил самый знаменитый в мире бард.
— Вы тоже это слышали? — ошалело спросил вор.
— Забудь… — ответил я. — Мара, осмотри ребят в раш-и и расскажи мне о магии как можно подробнее.
Орку не особо впечатлили стихотворные таланты Дай-фа. Вряд ли она имела хоть какое-то представление о поэзии. Мара замерла и вошла в раш-и.
Меня уже начинало откровенно злить происходящее. На первый взгляд это казалось смешным. Но кажется, феи забыли, кем были раньше. Все, что я видел перед собой, было издевательством над самым прекрасным чувством из всех доступных разумным существам. Жалким подобием любви. Обманутые магией дураки, вообразившие себя влюбленными, до абсурда нелепо флиртующие феи, которые вели себя подобно дешевым портовым шлюхам, — все это было мерзко. Я еле сдерживал желание подойти и плюнуть в чье-нибудь хорошенькое личико.
— Коконы сотканы вокруг каждого, — заговорила орка. — Очень сложное плетение, не могу разобраться. Но есть интересная штука. От каждого человека к фее тянется нечто вроде нити.
— Нить, говоришь… — задумался я. — Этакая магическая пуповина…
— И еще кое-что, — сказала Мара, открыв глаза. — Ты ничего странного не замечаешь?
— Вроде нет, — неуверенно ответил я.
— Феи стали менее прозрачными, — ошарашила орка. — Присмотрись: они будто уплотняются.
— Так что будем делать? — влез Роману.
— Ты, главное, следи, чтобы эти аферистки изумруд не уволокли, а то вон как на тебя поглядывают, — заметил я.
Вор сразу посуровел и скользнул по феям подозрительным взглядом.
— Да я им крылья оторву, — тихо пригрозил он и, замолчав, схватился за нагрудный карман.
— Есть у меня несколько теорий… — рассуждал я. — Конечно, надо все проверить. Но наиболее вероятно, что через эту нить феи постепенно выкачивают жизненную энергию людей. Поэтому они и становятся более… телесными.
— Значит, они постепенно убивают Ала?! — взъярилась орка. — Пришибить их, и дело с концом!
— Успокойся! Нельзя действовать так неосторожно. Смерть фей может навредить людям или даже убить. Мы не знаем точно, насколько жертвы зависят от них.
— А ты можешь что-нибудь сделать с этими коконами?
— Нет, — с сожалением ответил я. — Эта магия мне неизвестна, а потоками жизненной энергии людей управлять я не могу. Придется действовать наугад. Для начала предлагаю провести эксперимент: силой забрать одного из влюбленных и посмотреть, что с ним будет.
Я подробно объяснил орке, что нужно делать. Мара сразу согласилась.
Вместе мы подошли к Дайфу и его возлюбленной. Боцман до сих пор стоял на коленях, белобрысая стерва жеманно хихикала. На наше приближение парочка никак не отреагировала.
— А ну брысь, стрекоза! — рыкнул я.
Свои слова подкрепил действием. Совсем слабенький разряд молнии ударил феечку пониже поясницы. Коротко взвизгнув, она бросилась наутек.
— Да как ты!.. — чуть не задохнулся от возмущения боцман. — Да я тебя!..
Но человек не успел рассказать, что собирался со мной сделать. Сзади подошла Мара, приложила моряка рукоятью пятипалого по затылку, и Дайф осел прямо в ее объятия.
— Тащим его в лес, — скомандовал я.
Орка легко взвалила боцмана на плечо и понесла. Через пару сотен ярдов опустила Дайфа на землю, прислонив к дереву.
— Осмотри его еще раз, — попросил я.
— Кокон не исчез, нить все так же тянется туда, откуда мы пришли, — заговорила зеленая, войдя в раш-и.
— Значит, просто увести людей не выйдет… — с сожалением произнес я.
Неожиданно моряк открыл глаза. Сначала он не мог понять, что происходит, но с каждым мгновением взгляд его становился более
