его семинаров была роль офицеров Патрульной Службы в качестве дипломатов. Енси умел рассказывать; кроме того, скоро курсанты поняли, что его можно увлечь и тогда он погружался в воспоминания. В течение своей продолжительной карьеры офицера Патруля Енси неоднократно сталкивался с трудными ситуациями, и его объяснения были интересны и приносили курсантам немало пользы.
Наконец ПРК «Триплекс» оказался в пределах радиосвязи с Венерой — там их ждало много сообщений, гонявшихся за ними по всей Солнечной системе. Официальная радиограмма из Департамента выражала благодарность капитану и всей команде за активное участие в восстановлении и отправке на Землю патрульного ракетного крейсера «Пэтфайндер». Кроме того, капитан Енси получил личное послание от Хартли Миллера, в котором говорилось, что «Пэтфайндер» благополучно вернулся на Землю, что ученые сразу набросились на доставленные данные и теперь громят корабль так, что он трещит по всем швам.
Кроме писем из дома, Мэтта ждало приглашение от Марианны — приглашение на свадьбу. Он так и не понял, за кого она вышла замуж, за того молодого человека, который присутствовал на пикнике? Мэтт не мог вспомнить его имени — все происшедшее казалось ему таким далеким… Кроме того, курсантов ждало послание от Пита — на письме было помечено «Леда, Ганимед». Там говорилось о том, как радостно его приняли дома.
— Ну и повезло же парню! — прокомментировал Текс.
Оскар обратил внимание на то, что капитан Енси уже не так внимательно следит за выполнением им обязанностей офицера связи, но это ничуть не удивило его. Оскар действительно превратился в начальника службы связи и уже забыл, что был когда-то совсем другим.
Он понял, что его считают офицером связи, после того как принял шифровку — первую из радиограмм, посланных в адрес «Триплекса» не клером, а шифром. Оскару пришлось обратиться к капитану с просьбой дать шифровальную машинку, хранившуюся в сейфе. Капитан открыл сейф и вручил Оскару машинку безо всяких колебаний.
Оскар взял радиограмму, расшифровал ее, и у него глаза полезли на лоб. Радиограмма гласила:
«ТРИПЛЕКС — ПРОСИМ РАССЛЕДОВАТЬ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПРОИСШЕСТВИЯ ЭКВАТОРИАЛЬНОМ РАЙОНЕ ВЕНЕРЫ ТОЧКА ОТДЕЛ КОСМИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИЙ».
Оскар тут же отнес радиограмму капитану Енси. Капитан прочитал расшифрованный текст.
— Передайте помощнику, что я прошу его зайти ко мне. И не обсуждайте ни с кем содержание шифровки!
— Слушаюсь, сэр!
Турлов вошел в капитанскую каюту с недоумением на лице.
— Что-нибудь случилось, капитан?
Вместо ответа Енси вручил ему шифровку. Лейтенант прочитал ее и покачал головой.
— Вы считаете, что мы сможем выполнить это распоряжение? — спросил капитан.
— Но вы и сами знаете, капитан, сколько у нас осталось реактивного топлива. Мы сумеем выйти на круговую орбиту, но у нас не хватит топлива для посадки и последующего взлета.
— Я того же мнения. Полагаю, придется ответить отказом и объяснить причину. Черт побери, я не люблю отказываться от выполнения приказов! Почему выбрали именно нас? По крайней мере, полдюжины кораблей находится в более благоприятном положении.
— Вряд ли, капитан. Думаю, мы оказались единственным кораблем в этом секторе Солнечной системы. Вы следите за расположением патрульных крейсеров?
— Не так уж внимательно. А почему вы спрашиваете?
— Вообще-то, этим следовало заняться «Томасу Пэйну», но он совершил посадку в Нью-Окленде для срочного ремонта двигателей.
— Понятно. Надо бы постоянно иметь патрульный корабль на орбите вокруг Венеры; когда-нибудь так и произойдет. — Капитан Енси задумчиво почесал подбородок. Он выглядел мрачным.
— У меня есть предложение, капитан.
— Да?
— Если мы изменим курс прямо сейчас, все может обойтись без излишних затрат реактивного топлива. Совершим посадку при включенном двигателе, сбросив скорость в результате торможения при вхождении в плотные слои атмосферы.
— Гм… каков допустимый предел погрешности?
В глазах лейтенанта Турлова появилось отсутствующее выражение — он решал уравнения четвертого порядка в уме. Капитан Енси также застыл с беззвучно двигающимися губами.
— Практически никакого, капитан. После выхода на кольцевую орбиту нам придется сразу нырнуть в глубь атмосферы и подвергнуться атмосферному торможению на пределе возможной скорости — или близкой к ней — перед тем как начать торможение реактивным двигателем.
Енси покачал головой.
— Нырнуть на предельной скорости в атмосферу Венеры? Тогда уж надежнее летать на метле в Вальпургиеву ночь! Нет, мистер Турлов, придется дать ответную радиограмму и сообщить, что мы не можем выполнить их распоряжение.
— Одну минуту, капитан. Они знают, что у нас нет на борту космической пехоты?
— Конечно.
— Тогда никто и не собирается требовать от нас вооруженных действий. В этом случае можно послать на поверхность Венеры один из наших шаттлов!
— Я все время ждал, мистер Турлов, когда же наконец вам придет в голову эта мысль. Согласен. Расследование происшествия поручается вам. Делаю это с неохотой, но у меня нет другого выхода. Вы еще ни разу не вели самостоятельного расследования?
— Нет, сэр.
— Ну что ж, вам придется заняться этим в начале вашей карьеры. Принимайтесь за подготовку, а я запрошу отдел космических операций о подробностях. Меняйте курс сразу после окончания расчетов.
— Слушаюсь, капитан. Вы сами выберете курсанта, который отправится со мной, или поручите мне?
— Берите не одного, а всех троих. Это нужно для того, чтобы кто-то все время находился внутри шаттла, а вам понадобится вооруженный спутник на время расследования. Экваториальная зона Венеры — трудно предсказать, с чем вы там столкнетесь.
— Но ведь тогда у вас останется на борту один Петерс, сэр, не считая врача.
— Мистер Петерс и я отлично управимся одни. Петере превосходно играет в крибидж.
Отдел космических операций не смог прояснить ситуацию на Венере — у них просто не было никаких подробностей. Им известно одно — транспортный космический корабль «Гэри» запросил о помощи, заявив, что подвергся нападению со стороны туземцев. Успели передать координаты, затем радиоконтакт прервался.
Капитан Енси решил все-таки прибегнуть к атмосферному торможению, чтобы сберечь реактивное топливо на будущее. Экипаж корабля был вынужден провести пятьдесят шесть часов в тесной рубке управления «Триплекса», пока сам корабль окунался и нырял в плотные венерианские облака, с каждой кольцевой орбиты погружаясь чуть глубже. Обшивка нагрелась до предела, и времени, проводимого в невесомости, пока корабль выныривал из облаков и летел в ледяной пустоте космоса, было недостаточно, чтобы охладить ее. Почти все отсеки «Триплекса» стали невыносимо жаркими, потому что вся мощь аппарата охлаждения воздуха использовалась для поддержания нормальной температуры в рубке управления и отсеке с гидропоническими ваннами. В пустоте космоса избавиться от ненужного тепла можно лишь путем его излучения в пространство, и кинетическая энергия, образовывающаяся при переходе с орбиты сближения на кольцевую орбиту вокруг Венеры, поглощалась кораблем и затем
