излучалась в космос.
Однако по истечении этих пятидесяти шести часов трое вспотевших и усталых юношей в сопровождении еще одного, чуть старше, приготовились к переходу в шаттл-2. Несмотря на усталость, они испытывали волнение на пороге неизвестности.
Внезапно Мэтт что-то вспомнил.
— Доктор, доктор Пикеринг! — позвал он врача. Пикеринг провел эту спокойную — с медицинской точки зрения — экспедицию за рукописью монографии, озаглавленной «Некоторые заметки относительно сравнительных патологий населенных планет», и сейчас не знал, что делать с избытком свободного времени. На период отсутствия Мэтта его назначили «фермером».
— Да, Мэтт?
— Это новые кусты томатов, через три дня нужно провести их перекрестное опыление. Вы не забудете?
— Нет, Мэтт, не забуду.
— Забудьте о своей ферме, Додсон! — расхохотался капитан Енси. — Мы как-нибудь позаботимся о ней. А теперь, джентльмены… — Он обвел глазами стоящую перед ним четверку. — Постарайтесь остаться в живых. Сомневаюсь, что эта миссия заслуживает того, чтобы потерять жизни четырех офицеров Патрульной Службы.
В шлюзе Текс ткнул Мэтта локтем в бок.
— Ты слышал? Он сказал: «Четырех офицеров Патрульной Службы!».
— Слышал. И не только это. Вспомни, о чем еще он говорил.
Турлов поправил сумку на ремне. В ней лежали распоряжения, касающиеся порученной им миссии. Распоряжения были простыми: следовать к точке с координатами два градуса семь минут широты и двести двенадцать градусов долготы; отыскать «Гэри» и расследовать обстоятельства, связанные с переданным по радио сообщением о восстании туземцев. Принять все меры для поддержания мира.
Лейтенант сел в кресло пилота и посмотрел на свой экипаж.
— Держитесь покрепче, ребята. Вперед!
Туземцы кажутся мирными
Шаттл оторвался от борта «Триплекса» и ринулся вниз. За контрольной панелью сидел лейтенант Турлов, в кресле второго пилота — Мэтт. Начальная скорость шаттла чуть превышала четыре мили в секунду — скорость «Триплекса» на низкой круговой орбите вдоль экватора Венеры. Лейтенант намеревался постепенно снизить скорость торможением в атмосфере и затем, прямо над местом посадки, опуститься на поверхность с включенным двигателем, балансируя на столбе раскаленных газов. Поскольку у шаттла не было крыльев, приходилось совершать посадку на ракетном двигателе.
И все это было необходимо сделать с абсолютной точностью, сберегая топливо. Отчасти в этом ему помогло вращение планеты с запада на восток — скорость вращения, равная 940 милям в час, позволила командиру шаттла отнять эту скорость от скорости полета его маленького космическую корабля. Наиболее трудным было найти точное место посадки. Момент вылета из ангара «Триплекса» был выбран таким образом, чтобы весь спуск шаттла проходил на дневной стороне планеты и можно было использовать Солнце для ориентировки по долготе; отыскать соответствующую широту следовало с помощью тщательного выбора курса.
Солнце является единственным небесным телом, которым можно пользоваться для ориентировки вблизи Венеры, и даже оно перестает быть видным невооруженным глазом, как только корабль скрывается в пелене облаков, плотно окутывающих Венеру. Мэтт следил за Солнцем, не отводя глаз от окуляра инфракрасного октанта, и сообщал лейтенанту Турлову о необходимой коррекции курса. Перед вылетом с «Триплекса» было решено, что посадка будет совершаться вручную, а не автопилотом — слишком пока мало было пока известно о плотности и течениях в венерианской атмосфере.
Как только Мэтт доложил пилоту, что по данным радиолокатора шаттл находится на высоте тридцати миль от поверхности планеты и приближается к намеченной долготе, определенной по инфракрасному изображению Солнца в окуляре октанта, лейтенант Турлов направил маленький корабль вниз, к воображаемой точке посадки, все ниже и ниже, наконец, включил тормозные ракеты. Шаттл опускался к поверхности Венеры по параболе, еще более крутой из-за сопротивления атмосферы.
Вокруг проносились сплошные венерианские облака, настолько плотные, что иллюминатор перед сидением пилота был совершенно ненужным. Мэтт не сводил глаз с поверхности, видимой на экране инфракрасного локатора.
Турлов следил за своим радарным высотомером, все время сверяясь с полетным планом.
— Если нам понадобится искать место посадки — на случай необходимости маневрирования, — нужно делать это сейчас, — тихо произнес он, обращаясь к Мэтту. — Что ты видишь на экране?
— Поверхность относительно ровная. Более определенно сказать ничего не могу.
Турлов рискнул и на мгновение отвел взгляд от высотомера.
— По крайней мере, под нами не водная гладь и не лес. Пожалуй, нужно садиться.
Ракетный корабль начал опускаться кормой вперед. Из ракетных дюз вырывалось ослепительное оранжевое пламя. Мэтт так и впился глазами в экран локатора, готовый предупредить пилота, если внизу покажется болото, тогда Турлов мгновенно включит ускорительные бустеры.
Пилот снизился еще немного и выключил двигатель. Члены экипажа почувствовали толчок, будто корабль рухнул вниз с высоты нескольких дюймов. Все, совершена посадка. Шаттл-2 — на поверхности Венеры.
— Фью! — присвистнул лейтенант Турлов и вытер пот со лба. — Не хотелось бы мне совершать подобные посадки каждый день!
— Хорошо сделано, капитан! — произнес Оскар откуда-то сзади.
— Это уж точно, — поддержал его Текс.
— Спасибо, ребята. А теперь опустим опорные ноги, — и Турлов нажал на кнопку перед собой.
Подобно многим космическим кораблям, у шаттла после посадки выдвигались три гидравлические опоры, помогающие вертикально стоящему кораблю сохранять равновесие. Мощные гидравлические насосы вдавливали опоры глубоко в грунт, пока они не упирались во что-нибудь твердое. Сразу после этого насосы автоматически выключались и опоры надежно удерживали ракетный корабль в вертикальном положении.
Турлов подождал, пока рядом с кнопкой не зажглись три крохотных зеленых огонька, затем отключил гироскопы-стабилизаторы. Шаттл стоял не двигаясь. Лейтенант Турлов расстегнул пристежные ремни и встал.
— За работу, ребята. Посмотрим, где мы совершили посадку. Мэтт и Текс, оставайтесь внутри. Оскар, поскольку это твоя родная планета, представь меня ей.
— Слушаюсь! — Оскар также отстегнулся, встал и поспешил к воздушному шлюзу.
В контроле состава атмосферы не было нужды, ведь Венера населена многочисленными колонистами, а все офицеры Патрульной Службы, включая курсантов, получили прививки против смертельно опасного венерианского грибка.
Турлов последовал за ним. Мэтт тоже отстегнул ремни, удерживающие его в кресле, и сел рядом с Тексом в кресло для пассажиров, которое только что освободил Оскар.
Оскар посмотрел в иллюминатор рядом с люком шлюза. Снаружи все было затянуто туманом.
— Ну как, приятно оказаться дома? — спросил Турлов.
— Очень! Какой прекрасный, какой великолепный день!
Лейтенант улыбнулся, глядя в затылок Оскару, и сказал:
— Вот опустим лестницу и посмотрим, где это мы оказались.
Внешний люк шлюза был на пятьдесят футов выше стабилизаторов шаттла, и конструкция корабля не предусматривала ничего, вроде лифта.
— Сейчас, — ответил Оскар, протиснулся рядом с лейтенантом, и в это мгновение шаттл накренился, на мгновение замер, затем начал падать на бок.
— Гироскопы! — панически крикнул Турлов, — Мэтт, включай гироскопы! — и сам бросился к
