— Так вот в чем ключ к тому, как научиться сдерживать себя? Всего лишь в том, чтобы помнить, что я — это я?
— И что лорд Керн — не Род Гэллоугласс. Вот и все. — Саймон закрыл глаза и кивнул. — Но это не так просто, лорд чародей. Для того, чтобы не забывать о себе, ты должен принять себя, а для этого ты должен с собой примириться. Ты должен поверить в то, что Род Гэллоугласс — хороший человек.
— Ну, это, я так думаю, у меня получится, — задумчиво проговорил Род. — Тем более что мне всегда казалось, что Род Гэллоугласс становится еще лучше, когда он рядом со своей женой Гвен.
— С твоей женой? — нахмурился Саймон. — Тут ты в корне не прав. Нет, господин чародей. Если ты рассчитываешь на другого человека в оценке себя самого, значит, на самом деле ты не веришь, что стоишь чего-то. Ты должен наслаждаться ее близостью, ее обществом потому, что она — это она, потому что она тебе приятна, а не потому, что вы вместе с нею делаете тебя более ценным, более достойным человеком.
Род сдвинул брови:
— Пожалуй, если так рассудить, в этом есть смысл. Если в оценке себя я завишу от Гвен, то в любое мгновение, как только ей взбредет в голову обнаружить во мне несовершенство, я стану думать, что не стою ровным счетом ничего.
Саймон кивнул. Глаза его радостно блестели.
— А у меня будет возникать ощущение, словно она пытается разрушить меня, уменьшить, и я буду злиться… Мне будет казаться, что я должен драться за себя, драться — чтобы уцелеть.
Саймон еще раз кивнул:
— Точно так же все было и у меня, пока я не понял, почему каждая моя ссора с женой и детьми стала становиться хуже предыдущей. Жена ощущала то же самое: ей казалось, что она должна нападать на меня, чтобы выжить самой. — Он покачал головой, словно мудрый школьный учитель. — С твоей стороны ошибка — превращать жену в оценщицу того, чего ты стоишь. Это твое собственное бремя, и ты должен сам нести его.
Род кивнул:
— Я должен полюбить жизнь в своей шкуре, так?
— Ну да, — весело улыбнулся Саймон. — Но коня своего ты тоже не перегружай.
— Ну да… Веке. — Род наконец вспомнил о том, с чего начался разговор. — Он стал символом, с помощью которого я вернулся к себе. Неужели это значит, что к коню я ближе, чем к жене?
— Я так не думаю, — рассмеялся Саймон. — В конце концов по большому счету твой конь — это вещь, а не человек. У него, конечно, свой характер и перемены настроения, как и у людей, и любая лошадь не похожа на другую, как не похожи друг на друга люди. Но у лошади нет бессмертной души, и поэтому она не способна грозить тебе, унижать тебя. Она способна принизить твое чувство собственного достоинства не более, чем это дано башмаку или лопате.
Род медленно кивнул. В этом был смысл — и даже больший смысл, чем о том догадывался Саймон, потому что Веке был не живой лошадью, а компьютером, помещенным в корпус, напичканный всевозможными механизмами. Конечно, компьютер проецировал кое-какие признаки личности в голос, создаваемый вокодером, но эта личность была иллюзорна, она являла собой шедевр технической мысли, но не более того. На самом деле Веке был всего-навсего металлической машиной, а его личность — таким же фантомом, как его способность мыслить.
— В каком-то смысле мой конь — как меч, — задумчиво проговорил Род.
Саймон негромко рассмеялся:
— Да уж! Не башмак и не лопата, это точно!
— Да нет, я думал о мистических вещах… Для рыцаря меч — символ отваги, мужества и чести. Для человека Средневековья любой меч был уникален, индивидуален, и его владелец наделял его характером и прочими качествами личности, и даже дарил ему имя. Порой в сказаниях мечи даже обладают собственной волей. Вспомнишь о знаменитом клинке — и тут же вспоминается его владелец. Экскалибур пробуждает воспоминания о короле Артуре, Дюрандаль — о Роланде, Грам — о Зигфриде, убивающем Фафнира. Меч был символом рыцаря, владевшего им.
— А твой конь — символ тебя?
Род нахмурился:
— Почему? Это не совсем так… но все же довольно близко к истине. Думаю, в переносном смысле, Веке — действительно мой меч.
— Ну так воспользуйся им. — Глаза Саймона сверкнули. — Обнажи свой клинок и сразись с чудовищем, которое пленило нас.
Пару мгновений Род не в силах был пошевелиться. Он искал страх в своем сердце. Да, был страх. Но была и отвага, способная побороть страх. Но сейчас от одной отваги толку было мало. Сейчас она позволила бы Роду только бездумно броситься на бой с силами, против которых он мог и не устоять. Ну а как насчет уверенности? Мог ли он призвать лорда Керна, наполниться его яростью, но не позволить ему завладеть собой? Род стал думать о Вексе и о своих качествах, символом которых являлся Веке, и наконец в ответ на мысленный образ возникла спокойная уверенность. Он кивнул:
— Я готов. Но если я начну выпадать, поддержи меня, вытащи, ладно?
— С радостью, — отозвался Саймон, и лицо его озарилось улыбкой.
— Ну, тогда держись.
Род встал, положил руку на плечо Саймона и подумал об Альфаре, о его наглости, жестокости, о том, какую угрозу он собой представлял для самого Рода и его детей. В ответ в сердце Рода хлынул жаркий гнев, мгновенно выросший в необузданную ярость. Он почувствовал присутствие лорда Керна, но теперь он трезво осознавал это — осознавал как неотъемлемую часть себя, а не как нечто привнесенное извне. А при том, что ярость принадлежала Роду, он мог управлять ею точно так же, как пальцами или языком. Он раскрыл свое сознание и сосредоточился на мире мыслей. Мир, видимый глазами, потускнел, у Рода зазвенело в ушах. Только мысли были реальными — дерзкие, яркие мысли ведьм и чародеев… скучные, механические, послушные мысли солдат и слуг… а на заднем плане — непрерывное бормотание того проективного телепата, который загипнотизировал все княжество. Что же могло издавать этот непрерывный поток восхвалений?
Что бы это ни было такое, Род вдруг отчетливо понял, что именно это и есть ключик ко всем амбициям Альфара, к его легким победам. Он мысленно сканировал весь замок, нашел направление, откуда исходил самый мощный поток гипнотических мыслей, и пожелал туда переместиться.
Глава пятнадцатая
Он оказался в небольшой круглой комнате. Стены ее были сложены из серых каменных блоков, свет проникал через три узких высоких окна. В оконные проемы было вставлено… нет, не стекло, какой-то другой прозрачный материал, и воздух в комнате был необычно прохладен. Тут явно работал кондиционер. Род встревожился, глянул на Саймона. Его спутник пошатнулся. Род поддержал его и проворчал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
