Кругом стояли гости, сотни гостей. Удивительно, но они являли собой ещё большее разнообразие разнаряженной знати, чем толпа в коридоре. Шелара в жизни бы не подумала, что существует такое количество оттенков, такое количество драгоценностей, такое количество красивых лиц. Их наряды ни разу не повторялись. Да и сами они все были разными.
Возле тронного возвышения обилием зелёных и коричневых одежд выделялась делегация лесных эльфов. Светловолосые, высокие, загадочные… Они ещё более чуждо смотрелись на фоне арши, чем Шелара.
В конце зала по центру сидел на троне Селлестераль в серебряных, с чёрными узорами, одеждах. В его волосах сверкали светлые цитрины, чело венчала платиновая корона с острыми краями. По правую руку от него на высоком стуле сидела Светлая эльфийка в небесно-голубом платье с такими же золотыми волосами, как у Наместника. Она вся была застывшая и величественная, как каменный идол. Её туманные глаза глядели вдаль, а на лице не двигался ни один мускул. Тонкая корона с бриллиантами казалась самым живым, что было в этой женщине. Вероятно, она была супругой пропавшего Императора, леди Арноиэль Кантавар.
По другую руку от Селлестераля вполоборота устроилась на таком же стуле редкой красоты хрупкая девушка. Её белоснежные волосы, увитые светло-салатовыми лентами, сразу выдавали родственницу Инниарам, а тонкие, удивительно гармоничные черты – не оставляли в этом сомнений. На ней было голубовато-зелёное платье, чудно гармонирующее с комплектом из прозрачно-зелёных камней. Глядя на неё, посещало странное желание написать её портрет или восхвалить её прелесть в стихах. Редким очарованием обладала эта дева, покоряющим. Конечно, это была Иллиабель Шанакарт Астель, самая прекрасная женщина, как назвал её Шерри. В груди снова шевельнула острыми когтями ревность и, цапнув за нутро, скрылась.
За спинами первых лиц государства во множестве стояли Советники и приближённые. Некоторых Шелара видела на балу у Эльмирриана Инниара, но имён уже не помнила, слишком непривычные. Сам Старейшина Инниар тоже был здесь, рядом с дочерью и Князем Тианшелем, также представленным ей вчера. Князь Жемчужного города был сама элегантность в светло-синем костюме и внимательно слушал, что ему рассказывал беловолосый демон. Эльмирриан, заметив Шелару под руку с Принцем, чуть отвлёкся от беседы и дружелюбно улыбнулся ей. Она едва кивнула в ответ.
Подведя Шелару к тронному возвышению, Шейлирриан остановился и церемонно поздоровался с семьёй и приближёнными. Селлестераль ответил не менее витиеватыми фразами и обратил взор на Шелару.
- Вы восхитительно выглядите сегодня, графиня Карриан. И у Вас чудесная брошь, смею заметить.
- Благодарю Вас, Ваше Высочество, - девушка присела в реверансе, касаясь рукой броши. – Это подарок очень дорогого для меня арши.
- Шейлирриан, Ваша верность традициям восхищает.
Принц качнул головой, бережно взяв Шелару за бледные ладони.
- Нет, дорогой дядя, к сожалению, это не мой подарок. Брошь подарил графине Его Величество Император Эль-Ризар, когда спас её жизнь и принял под покровительство нашего Рода. И сегодня - великий день для Шанакарта, ибо мне выпала честь представить вам и ко двору найденную мною приёмную дочь Императора, Принцессу Шелару Шанакарт Астель. Мою наречённую и мою возлюбленную. Которую вскоре я назову супругой.
По мере того, как он говорил, в зале становилось всё тише и тише, его низкий голос гулко отдавался в тронном зале. Когда он договорил, шумный вздох прокатился по залу, единовременно вырвавшись из уст каждого, кто слышал признание Первого Принца. Он поразил их, поразил в самое сердце. И сейчас толпа волновалась, горела любопытством и возбуждённо перешёптывалась, они были не в силах поверить. Пока.
С тронного возвышения не донеслось ни звука. Лишь лёгкое удивление отразилось в таких разных глазах арши, и ещё больше заледенело бесчувственное лицо Арноиэль, так и не промолвившей ни слова сыну.
Эльмирриан с тихим смешком наклонился к Эженталлю и что-то с удовольствием шепнул ему на ухо, вызвав такую редкую улыбку на лице Князя. Селлестераль выслушал краткую и содержательную речь племянника со скрытой иронией. У всех троих вид был такой, словно они ждали от Шейлирриана чего-то подобного, и Наместник это подтвердил, когда неожиданно тёплым голосом заговорил:
- Мы счастливы принять Вас в нашу семью, Принцесса Шелара. Мы счастливы назвать Вас нашей дочерью и нашей сестрой. И этот Летний бал мы хотим посвятить воссоединению семьи и Вашей помолвке с моим дорогим племянником. Добро пожаловать домой, Принцесса. Займите же место, принадлежащее Вам по праву.
Наместник царственно склонил голову, поднимая левую руку и указывая на сторону рядом с Арноиэль. Иллиабель озарилась нежнейшей улыбкой и зааплодировала:
- Поздравляю Вас, дорогой племянник, и Вас, Принцесса! Добро пожаловать в семью!
Её аплодисменты и улыбку подхватил весь зал, буквально взорвавшись ликованием: не каждый день арши ждали подобные новости. И шум всё нарастал и нарастал по мере того, как до каждого доходила мысль, что сию минуту они стали свидетелями долгожданной помолвки Наследника. Пусть и с образовавшейся чуть ли не из воздуха Принцессой. Под бурю этих неожиданных оваций, гремящих по залу, Шейлирриан величественно провёл Шелару по ступеням тронного возвышения и встал за спиной матери, возле обсидианового трона. Рядом остановилась Шелара, прямо за их плечами встала Айшариль. Она подалась вперёд и прошептала так, чтобы слышали только Принц с новоявленной невестой:
- Что это значит? «Место, принадлежащее по праву». Что он задумал?
- Пока не знаю, - сквозь зубы ответил Шейл, с улыбкой кивая ликующей толпе, приложив ладонь к сердцу.
- Кажется, они были готовы, - прошептала Шелара. - Но, может, не стоит здесь это обсуждать?
- Нас не услышат, я позаботилась.
- Ты им ничего вчера не говорила?
- Обижаешь, милый. Наш уговор способствует молчаливости.
- Может быть, случайно?
- Нет.
Между тем, процедура приёма гостей продолжалась, глашатай всё объявлял и объявлял новые лица, они подходили к трону, Наместник говорил им что-нибудь традиционное, и зал медленно заполнялся. В воздухе не смолкал лёгкий гул: это присутствующие делились новостями с новоприбывшими. То и дело раздавался чей-нибудь неосторожный возглас изумления.
- Тогда откуда они узнали? – Шейлирриан опустил, наконец, руку и чуть обернулся к Шеларе.
- Возможно, они и не узнавали. Возможно, они хотят, чтобы мы так думали. Я бы так и поступила на их месте.
- А пока занимай место, принадлежащее по праву.
- Жутко звучит.
- Да, что-то в этом есть, - согласился Шейлирриан. – Кстати, вы заметили, что Альшера опять нет?
- Одной проблемой меньше.
Вдруг к ним обратила своё лицо Арноиэль. Её туманные глаза остановились на Шейлирриане, и он наклонился к ней ближе.
- После бала я хотела бы встретиться с тобой в кабинете.
Принц заверил, что так и будет, и тревожно переглянулся с Айшариль. Она выразительно подняла бровь и прокомментировала, пользуясь тем, что окружающие их не слышат:
- Кажется, сюрприз пришёлся не по адресу.
Склеп был сырой и тёмный. Хотя, чего ещё ждать от подобных мест? Может, разве что, чтобы воды было поменьше?
Кайрина освещала себе путь фонарём и медленно продвигалась через толщу затхлой воды, достигавшую самых бёдер. Намочить одежду она не боялась. Она вообще больше ничего не боялась. Даже того, что могло жить здесь, в этой воде. Любые хищники от неё теперь шарахались, как от огня, кроме людей. Те были слишком глупы и слепы, чтобы замечать клеймо на её ауре, горевшее чёрным пламенем.
Она шла уже около получаса, когда коридор резко свернул вправо. Кайра сделала шаг и с всплеском ушла в воду сразу по пояс, фонарь в руке мутным пятном света описал дугу под водой, высвечивая мельчайшую грязь, наполнявшую её. По ноге мазнула хвостом какая-то тварь. Девушка вытащила горный хрусталь из воды и осветила своды помещения, не торопясь идти вперёд. Свет выдернул из черноты замшелые стены, жёлтую поверхность воды, сквозь которую он пробивался неохотно, и пять плит, едва выступавших над поверхностью.
