Пуля «гюрзы», угодившая в грудь Окулиста, издала не чавкающий, а лязгающий звук. В то же мгновение ветер взвыл особенно зло, словно дисковая пила, наскочившая на гвоздь.
Цимбаларь выстрелил снова. Киллера отшвырнуло спиной на парапет. Несколько секунд он ловил равновесие, а затем в воздухе мелькнули его ноги, обутые в щегольские, ещё почти неношеные ботинки. Глухое — «плюх» — прозвучало как бы последним аккордом этой драмы.
Людочка опять оказалась права. Обладая многими чудесными свойствами, пепел ковчега не умел защищать себя. Будучи неуязвимым щитом, он одновременно являлся и ахиллесовой пятой. Дело, на которое было потрачено столько времени, сил и нервов, закончилось на удивление буднично... если только смерть человека можно считать будничным событием.
Общими усилиями Ваню выловили из реки. Он хоть и дрожал мелкой дрожью, но не выпускал из зубов цепочку, на которой болтался продырявленный футляр от бетила.
— Еле успел снять, — просипел он, кутаясь в пальто, позаимствованное у Кондакова. — Он, гад, уже пузыри пускал. Посмотрел на меня как-то странно-странно и пошёл на дно... Мне бы чего принять для сугреву, а то околею.
— Нет проблем! — Приходько тряхнул пакетом, из которого раздался сладкозвучный перезвон. — Что предпочитаете? Французское вино или шотландское виски?
— Стеклоочиститель, — сообщил Ваня. — Но на худой конец подойдёт и виски.
Кондаков между тем излагал предысторию происшедшего. Узнав, что Приходько послан Окулистом в магазин, они набились к нему в провожатые, искренне полагая, что Цимбаларь с Людочкой вполне управятся и без них. Впрочем, на середине моста Кондаков одумался и оставил Ваню в дозоре.
Укрыться здесь было в общем-то негде, и шустрый лилипут перелез через парапет, ниже которого над водой нависал довольно широкий карниз. Такие номера он практиковал и раньше.
Окулист, появившийся в самом скором времени, занял позицию за осветительной мачтой по другую сторону моста. Волею случая бандит и сыщик оказались рядышком.
— А всё остальное ты и сам видел, — закончил Кондаков.
— Почему же вы за мезузой не следили? — с упреком сказал Цимбаларь.
— Я её сунул в карман да и позабыл, — признался Приходько. — Душила она меня...
Найдя самое освещённое место, они принялись рассматривать добычу. Футляр был безнадёжно пуст. То, что не выдул ветер, унесла вода. На душе у всех кошки скребли. Исключение составлял лишь Ваня, раз за разом прикладывавшийся к бутылке.
— Куда сейчас дует ветер? — неожиданно спросил он.
Приходько, подняв вверх обслюнявленный палец, доложил:
— Вроде бы на восток. В сторону Мурома и Владимира.
— Как называется эта река?
— Сетунь.
— Куда она впадает?
— В Москву-реку.
— А дальше?
— Дальше, через Оку, в Волгу.
— Тогда всё нормально, — заявил Ваня. — Бетил остался в России. Превратился, так сказать, в коллективную собственность. Глядишь, и исполнятся наши сокровенные желания... Дай бог, чтобы они пошли не во вред, а на пользу.
— Возможно, ты и прав, — вздохнул Кондаков. — Но вот как убедить в этом полковника Горемыкина?
Спустя пару дней Людочка отправилась к цадику Нахамкину, чтобы вернуть ему амулет, а заодно поблагодарить за неоценимую помощь, оказанную опергруппе.
Однако на месте крепкого бревенчатого дома, словно бы предназначенного для круговой обороны, она застала лишь свежее пепелище, из которого торчали закоптелые печные трубы.
— Что здесь случилось? — спросила Людочка у проходившей мимо женщины.
— Разве сама не видишь? — ответила та. — Сгорела хата. Пока приехали пожарные, от неё одни головешки остались.
— Люди спаслись?
— Слава богу. Только старик, который у них за главного был, преставился. Не захотел из своей комнатушки выходить. Или не успел...
— Вы про Самуила Герцевича говорите? — Сердце Людочки зачастило.
— Не знаю я, как его звали... Маленький такой, носатый, с бородой, ровно у Маркса.
— А куда после пожара подевались жильцы?
— Да говорят, что всем кагалом в Америку отбыли. Там их духовные братья проживают... Сюда они теперь ни ногой. Проклятое это место... А что ты хотела?
— Нет, ничего... Спасибо...
Глотая слёзы, Людочка повернула обратно, но сослепу проскочила мимо машины, и таксисту, доставившему её сюда, пришлось посигналить.
Примечания
1
Миква — водоём при синагоге, в котором совершается ритуальное омовение.
