– Боюсь, что я не могу покрывать преступления, милорд, – надменно ответил принц, и его глаза холодно сверкнули.
Но лорд Эпплби не поверил. Он попытался опять что-то говорить в свое оправдание, уверяя, что ни в чем не виноват. Когда же заметил недоверчивое выражение на лицах всех присутствующих в приемной принца, пришел в раздражение и откровенно начал винить во всем свою жену, проклиная ее на чем свет стоит.
– Почему вы не могли примириться с тем, что вы уже больше никому не нужны и ни на что не пригодны? – почти кричал он. – Со временем жены обычно уходят в тень своего мужа.
Ошеломленная столь резкими выпадами в свой адрес, леди Эпплби только радовалась, что так разозлила мужа. Она начала смеяться, и чем сильнее она смеялась, тем громче кричал Эпплби. Наконец, потеряв голову, он шагнул к ней с явным намерением ударить. Принц отдал приказ, и слуги схватили лорда, но он вырвался из их рук.
Выглядел он страшно: побагровевшее лицо, тяжелое свистящее дыхание, растрепанные седые волосы, безумный взгляд.
– Письмо, Эпплби.
В дело вмешался Гейбриел. Он опять столкнулся лицом к лицу со своим врагом, который едва не разрушил его жизнь.
– Где письмо моей матери?
Эпплби удивленно взглянул на Гейбриела и, узнав его, проворчал:
– Молодой Лэнгли.
– Итак, вы все-таки признаете, что я сын сэра Адама? – со скрытым торжеством сказал Гейбриел.
Эпплби скривил рот:
– Мальчишка, да у вас нет ни капли моей крови. Но мы с вами еще не в расчете, я еще не поквитался за нанесенное физическое оскорбление.
– Вы присвоили себе то, что не принадлежит вам, Эпплби.
– Я взял это по праву силы. Ваша мать лгала мне, а ваш отец просто размазня. Если бы он был настоящим мужчиной, сильным и ловким, то я ничего не сумел бы получить от него. Он отнял у меня двух женщин, и я заставил его страдать и мучиться; не важно, сколько для этого мне пришлось ждать.
– Мой отец стоит дюжины таких, как вы, – горячо воскликнул Гейбриел, делая шаг навстречу Эпплби. – Он отдал вам Уэксмур-Мэнор только потому, что оберегал честь моей матери. Но вам этого никогда не понять. Да и как вы можете понять, если все время думаете только о себе? Вы эгоист и мерзавец, Эпплби. Лживый, продажный негодяй, который заслуживает пожизненного заключения в тюрьме. И вы еще смеете называть себя человеком, который всего сам добился в жизни? Да вы полное ничтожество.
В ответ раздался дикий рев. Эпплби сжал свою трость в побелевших от напряжения пальцах и замахнулся ею на Гейбриела. Антуанетте показалось, что он намерен ударить Гейбриела по голове. Но вместо этого из трости выскочила узкая тонкая рапира, и он сделал бешеный выпад. Гейбриел не успел увернуться. Эпплби нанес колющий удар и выдернул клинок.
Антуанетта дико закричала, и приемная превратилась в хаос. Слуги принца скопом набросились на обезумевшего лорда схватили за руки и, вырвав рапиру, кинули на колени.
– Гейбриел!
Антуанетта склонилась над раненым, сдерживая рыдания. Ее губы затряслись, когда она увидела, как расплывается темно-красное пятно на его боку. Она водила дрожащими руками над пятном, как будто пыталась остановить кровь.
– Пожалуйста, только не умирай.
Каким бы безрассудным человеком он ни был, но смерть была бы несоразмерно суровым наказанием за его авантюрные поступки. Нет, еще неизвестно, смогла ли бы она перенести его смерть.
– Дорогая, – прошептал он, – Дай руку.
Она взяла его за руку и ласково сжала, а вокруг царила страшная суета до тех пор, пока наконец не пришел врач, единственный, кто оказал действенную помощь.
Антуанетту увели в соседнюю комнату, угостили чаем и успокаивали, как могли, но она все равно чувствовала себя одинокой и несчастной. Перед ее глазами все время возникала страшная картина: ее возлюбленный, бледный как полотно, скорчившись, лежит на окровавленном ковре, и с каждой каплей крови из него вытекает жизнь.
Глава 33
Сесили Дюпре обняла сестру, склонив свою головку с золотистыми волосами ей на плечо.
– Когда я обнаружила, что тебя нет в доме лорда Эпплби, я страшно разволновалась, но на все мои расспросы Эпплби отвечал, что ты гостишь у друзей. Но он лгал – ни у кого из наших друзей я не могла найти тебя.
– Теперь все позади, – ответила Антуанетта. – Я рядом, и нам с тобой больше ничто не угрожает.
Сесили отступила на шаг назад и с возмущением спросила:
– Неужели, Нетти, он действительно хотел жениться на тебе и запер тебя в поместье? И все ради твоих денег?
– Да, и он получил бы их, Сеси.
– Я никогда не выйду замуж, – грустно заявила Сесили.
Антуанетта погладила сестру по щеке и откинула падавшую ей на лоб прядь волос.
– Нет, выйдешь. На свете не так много таких непорядочных людей, как лорд Эпплби. Среди мужчин есть много добрых и красивых. Уверяю тебя, Сеси, в свое время ты найдешь человека, которого полюбишь всем сердцем.
Сесили отняла лицо от плеча сестры, слезы текли по ее щекам.
– А ты, Нетти? Как твои дела?
Антуанетта через силу улыбнулась:
– Обо мне не волнуйся, Сеси. Ведь у меня есть наше поместье и ты, а я должна хорошенько присматривать и за домом, и за тобой. Да у меня и времени нет на то, чтобы думать о замужестве. Тише, не плачь. Наша жизнь вернулась в прежнюю колею, все идет хорошо, и я надеюсь, что так все и останется.
Сэр Адам Лэнгли держал письмо в руках, не веря своим глазам и то и дело поглядывая на счастливую жену.
– Как они нашли его?
– Он хранил его в своем банке, моя любовь. Афродита добилась, чтобы письмо возвратили нам. По-видимому, у нее много друзей.
Его жена никогда не выказывала ни малейшей неприязни его бывшей любовнице, и за это он очень ценил ее.
Она знала, что он любит ее, и была счастлива от сознания его любви, а прошлое оставалось в прошлом. Хотя до недавнего времени ее прошлое доставляло им обоим немало страданий.
– Ты опять хочешь прочитать его?
Адам отрицательно покачал головой:
– Нет, не хочу. Но мне хочется узнать, зачем ты написала его. Я ведь считал, что ваши отношения с лордом Эпплби давно прекратились.
– Да, теперь все закончено.
Адам склонил голову на грудь. Выглядел он неважно, последние месяцы тяжело отразились на его здоровье.
– В самом деле?
Она взяла его за руку и нежно сжала.
– Адам, как ты можешь сомневаться?
– Был ли я хорошим мужем и хорошим отцом для наших детей?
– Да! Ты никогда ни единым словом не выразил сожаления, что женился на мне. Я так гордилась нашим браком, нашими детьми, что совсем поглупела от радости. Вот почему, когда увидела имя Редьярда в газетах, захотела похвастаться немного перед ним. Прости меня. Я никогда не думала, что он способен на такую низость – поверить, что Гейбриел его сын. Это все его измышления.
