На правом фланге германского политического спектра находились две консервативные партии. Консерваторы действовали теперь в рамках парламентской системы, признавая ее, пусть неохотно, как данность и стремясь усилить в ее рамках позиции традиционалистских институтов – монарха, церкви и армии, «интегрировать прошлое в настоящее» [420]. Своих избирателей правые партии находили практически исключительно в Пруссии. Необходимо отметить, что сила консерваторов определялась не столько размером их представительства в рейхстаге, сколько их огромным влиянием на императора, армию и бюрократический аппарат страны. В начале 1870-х годов в рядах этого течения практически не было крупных политических деятелей, выдающихся ораторов или парламентариев – в лучшем случае мы можем говорить здесь о фигурах средней величины.
Консервативная партия защищала по преимуществу интересы прусского юнкерства, оставаясь, по существу, элитарной. Электоральной базой консерваторов являлось население сельскохозяйственных остэльбских районов. Среди консерваторов было немало прежних соратников Бисмарка, достаточно упомянуть Морица фон Бланкенбург, ставшего еще в 1858 году лидером консервативной фракции в прусском ландтаге. Будучи натурой мягкой и впечатлительной, Бланкенбург играл роль посредника как внутри партии, так и между консерваторами и канцлером. С конца 1860-х годов началось охлаждение его отношений с Бисмарком. Схожей была судьба другого лидера консерваторов, Ганса фон Клейст-Ретцов: будучи изначально другом Бисмарка, он в 1866 году критиковал индемнитет, выступая за уничтожение либералов, а не примирение с ними, а в 1872 году окончательно порвал с «железным канцлером». К Консервативной партии принадлежал и глава прусского Генерального штаба фельдмаршал Гельмут фон Мольтке, который, однако, стоял в ее рядах несколько особняком. «С богом за короля и отечество» – так звучал главный лозунг консерваторов. В программе 14 мая 1872 года основной задачей партии провозглашалось, «если удастся, стоять на одной четко определенной позиции с правительством и действовать рука об руку с ним в условиях взаимного доверия» [421]. Программа прокламировала идентичность монархического и национального, необходимость усиления роли императора и бундесрата, независимость империи от взносов отдельных государств и сотрудничество с церковью, в первую очередь в социальных вопросах.
Взоры многих консерваторов были по-прежнему обращены в прошлое; традиционные ценности имели для них огромное значение. Государство представлялось им живым организмом, интересам которого должна быть подчинена воля индивидуума. Несмотря на то что некоторые консерваторы осознавали необходимость поиска новых путей развития, никаких реальных подвижек в этом направлении не произошло [422]. С середины 1860-х годов началось постепенное охлаждение отношений консерваторов с правительством, а в первой половине 1870-х партия вообще в определенной степени находилась в оппозиции, она была недовольна «модернизмом» канцлера, его сотрудничеством с либералами. Тем не менее во многих вопросах партия была готова оказать правительству поддержку, поскольку сохраняла верность монарху, от лица которого действовал Бисмарк.
Сам «железный канцлер» мечтал о модернизированной, свободной от многих традиционных предрассудков, способной противостоять либерализму консервативной партии, но соответствующим образом повлиять на ее реформирование в конце 1860-х годов ему не удалось. В качестве возможного лидера обновленных консерваторов «железный канцлер» рассматривал уже упоминавшегося Германна Вагенера, которого считал крупнейшим политическим талантом в партии и к сотрудничеству с которым часто прибегал.
Второй консервативной партией была созданная в 1867 году Свободная консервативная, получившая с 21 марта 1871 года название Имперская. Благодаря большому количеству дипломатов в рядах Имперской партии ее называли «партией посланников». 27 октября 1867 года было опубликовано первое воззвание, в котором в качестве основной цели провозглашалось объединение Германии и признавалась конституционная монархия. Впрочем, говорить о каких-либо самостоятельных программных установках трудно – основной линией свободных консерваторов являлась поддержка правительства Бисмарка. Именно это являлось ее основным программным отличием от «старых» консерваторов, «современным изданием» которых она, по определению некоторых авторов, и стала. Имперская партия охотно сотрудничала с правыми либералами; ее целью было создание унитарного государства с сильной центральной властью. Свободные консерваторы являлись также сторонниками протекционизма, то есть высоких ввоз ных таможенный пошлин. «Железный канцлер», сначала отнесшийся к новому игроку на политической сцене с недоверием, впоследствии тесно сотрудничал с ними. Из их среды он вербовал высших чиновников, в партии состоял ряд его доверенных лиц.
Имперская партия пользовалась поддержкой прежде всего в наиболее развитых экономически областях Пруссии – Рейнской провинции и Силезии. Глава партии Эдуард Георг граф фон Бетузи-Хук взял курс на сотрудничество с Бисмарком еще в середине 1860-х годов. Важную роль в партии играл и Роберт Лукиус барон фон Балльхаузен, который являлся доверенным лицом канцлера. Партия обладала исключительно узкой социальной базой; избрание ее представителей происходило практически только благодаря их авторитету и правительственной поддержке. Влияние организации на политическую жизнь определялось прежде всего ключевыми позициями ее лидеров в государственном аппарате и экономике.
В центре политического спектра находились три либеральные партии. Несмотря на все различия, в идейном багаже всех либералов оставалось немало общих целей: свобода, индивидуализм, конституционализм, гуманизм, буржуазные идеалы вместо феодальных, реформизм, антиклерикализм и свободная торговля. Их важнейшими требованиями были ответственность министров и бюджетное право. При этом традиционно незначительное внимание уделялось социальным вопросам. Граница между либералами и нелибералами была гораздо более четкой, чем внутри либерального лагеря.
Либеральные партии, как правило, не располагали постоянной организационной структурой на местах и четкой электоральной базой, в период между выборами агитация практически не велась. Осложняло либералам путь в массы и то обстоятельство, что они воспринимали себя «как единственно легитимную политическую партию», «единственную политическую альтернативу для разумных просвещенных людей» [423]. Их представления о народе были во многом идеализированными – либеральные вожди часто не знали потребностей широких слоев населения и ужасались, когда приходилось сталкиваться с ними. Они так и не смогли ни приспособиться к динамике современного общества, ни полноценно использовать всеобщее избирательное право. Этим объясняется сдержанное вплоть до негативного отношение к последнему многих либеральных деятелей.
Основной социальной базой либералов всех направлений были средние слои города и деревни – мелкая и средняя буржуазия, интеллигенция, зажиточное крестьянство, – но также рабочие, ремесленники и мелкое крестьянство. Эта база постепенно и неуклонно сужалась. «Ядром» либеральных сил называли образованный средний класс. В протестантских избирательных округах либералы получали гораздо больший процент голосов, чем в католических.
Отношение либералов к государству определялось двумя устремлениями: во-первых, представлять народ и, во-вторых, действовать совместно с властями против казавшихся им опасными сил. Их способность требовать реформирования политической системы уменьшалась из-за признания ими ведущей роли государственной власти в политической жизни страны – «политических реформ они продолжали требовать, но только потому, что они стояли у них в программе» [424]. В начале 1870-х годов они считали объединение страны своей победой и не сомневались, что будут вносить значительный вклад в происходящие в Германии процессы. В большинстве своем либералы относились лояльно к правительству и лично Бисмарку – даже многие из тех, кто резко критиковал «железного канцлера», искренне не хотели бы его отставки. В целом, несмотря на все вышеописанные негативные обстоятельства, либералы в начале 1870-х годов находились в зените успеха. Идентифицируясь с объединением страны, они тем самым привлекали к себе значительное число избирателей.
Самой правой и самой маленькой из тройки либеральных партий была Либеральная Имперская, которая не просуществовала и пяти лет и не заслуживает отдельного упоминания. Гораздо больший интерес представляет Национал-либеральная партия. Она возникла в период улаживания «конституционного конфликта» в Пруссии на рубеже 1866–1867 годов на правом крыле прогрессистов. Программа партии, опубликованная 12 июня 1867 года, была довольно противоречива; в ней содержались пункты об объединении Германии, всеобщем избирательном праве, необходимости ответственного министерства, росте роли парламента (который характеризовался как «жизненные силы нации») и сохранении бюджетного права. В программе упоминалось и о снижении военных расходов – впрочем, осуществление этого благого пожелания отодвигалось на неопределенное время. Впоследствии национал-либералы сочли за лучшее временно отказаться от ряда этих требований во имя сотрудничества с правительством.
