Читаем без скачивания Дочь Дроу - Элейн Каннингем

Федор встал, наблюдая как девушка сплетает заклинание. Она выставила ладони, и с ее пальцев сорвались молнии, вновь и вновь ударяя в темное жерло пещеры. Полетела пыль, камень загудел и пошел трещинами. Наконец, лавина песка и камня обрушилась, похоронив под собой пещеру.

Дроу опустила руки, и казалось все тело ее поникло. Протянув руку, Федор помог ей опуститься на землю. Он видел, как творят такое в бою Колдуньи Рашемена, и понимал, что могущественная магия требует от вызвавшего ее особую плату. Уже то, что молодая девушка повелевала такими силами было потрясающе.

«Вичаларан», прошептал он почтительно, присаживаясь рядом.

Она с трудом сфокусировала на нем взгляд, золотистые глаза казались рассеянными и остекленевшими. «Что?»

«Это почетный титул, даваемый Колдуньям, правящим в нашей земле. У вас так же? Вами управляют подобные тебе?»

Дроу вздрогнула. «Не в настоящее время», пробормотала она отвернувшись. «Забудь 'почетные титулы'. Мое имя Лириэль».

Федор повторил за ней, явно наслаждаясь звучанием. «Оно тебе подходит».

«Спасибо», сухо ответила она. «Я на это надеялась».

Покосившись на него, Лириэль заметила веселую искорку в его глазах. Он вовсе не выглядел оскорбленным ее сарказмом, или обеспокоенным ее присутствием. Она заметила, насколько он молод — едва ли не мальчишка. Мальчишка, с мускулами дварфа и шрамами воина. Так много противоречий с этими людьми. В чистых голубых глазах отражался интеллект, и хоть такую прямолинейную манеру разговора в Мензоберранзане сочли бы признаком глупости, Лириэль не собиралась обманываться второй раз. Она видела напряженную готовность мышц юноши, и как недалеко находится его ладонь от рукояти охотничьего кинжала.

В этот момент из заваленной пещеры раздался грохот катящихся камней. Ужас и непонимание заставили Лириэль на мгновение замереть. Звук повторился, мгновенно придав ей сил, и она вскочила на ноги. «Кваггот», сказала она отчаяно.

Федор встал вслед за ней, но глядел на нее непонимающе.

«Та большая тварь!» закричала она. «Сейчас она вырвется».

«Но это невозможно», возразил он с недоверием в глазах, будто ожидая от нее какого-то трюка.

Взвыв от злости, Лириэль бросилась на упрямого человека. Они упали вместе, покатившись прочь от пещеры. Оттолкнув его, Лириэль свернулась прикрывая руками голову как раз в тот момент, когда забитое камнями отверстие пещеры взорвалось, разбрасывая пыль и камни. Вслед за ними появился кваггот.

Глубинный медведь был покрыт грязью и ранами, темно-красные полосы пятнали его шерсть а из одной руки торчал обломок кости. Но существо не обращало внимания на такие мелочи. Легко отбросив в сторону булыжник, оно вышло из пещеры, морща нос и ища запах добычи. Глаза кваггота горели красным даже несмотря на яркое сияние луны, от вставшей дыбом шерсти он казался даже яростней и больше своих семи футов. В здоровой руке он держал за обрубленный хвост тело нага, размахивая десятифутовым созданием как бичом.

«А ты не слушал», зашипела на Федора Лириэль.

Так же, как и не прислушивался сейчас. Быстрыми, плавными движениями Федор поднялся, выхватывая меч. Глаза молодого воина заледенели, и к изумлению Лириэль, он казалось вырос, сравнявшись в размерах с разъяренным квагготом. Не будучи дурой, дроу поспешила убраться подальше с пути противостояния гигантов. Укрывшись за валунами, она смотрела на бросившегося вперед Федора.

Подземный медведь размахнулся и со всей силы хлестнул Федора мертвым нагой. Человек оказался готов. Уклонившись влево, низко опустив меч и отведя его назад, он выбросил его навстречу метнувшейся к нему голове нага. Широкий тупой клинок легко разрубил броню чешуи, и отрубленная голова продолжила теперь уже свободный полет по высокой дуге.

«Мать Лолт!» выдохнула Лириэль, с растущим интересом наблюдавшая широко распахнутыми глазами за ходом схватки.

Федор подбежал вплотную к противнику, выставив перед собой меч. Кваггот отвел его в сторону лапой, не обратив внимания на новый глубокий рубец, появившийся на ладони. Он снова взмахнул мертвым нагой. Кровь вовсю хлестала из перерубленной шеи, но человек уже был слишком близко, чтобы жуткий бич мог причинить ему много вреда. Отбросив прочь змеиное тело, кваггот ударил обратной стороной кровоточившей лапы; удар пришелся в цель, отбросив Федора назад.

Почувствовав шанс, кваггот прыгнул. Однако человек уже пришел в себя, легко уклонился от броска, и кваггот растянулся во весь рост на камнях. Федор занес меч для финального удара.

Но глубинный медведь перекатился на спину, и поджав ноги пнул врага, угодив прямо в грудь. Федор отлетел от него, ударившись спиной от дерева с силой, заставившей его выронить меч.

Кваггот снова подтянул ноги, на сей раз чтобы вскочить с земли, и направился к рашеми, безмолвно оскалив клыки и широко расставив огромные руки в грозной пародии на объятия.

Оттолкнувшись от дерева, Федор бросился на него, обхватив кваггота за туловище. Они упали, как два борца, и несколько минут молотили друг друга, ни один не уступал другому в ярости и мощи.

Наконец человек прижал огромное существо, зафиксировав его лапы над головой. Покрытая шерстью голова квагота металась из стороны в сторону, но как бы не рявкали его челюсти, вырваться ему не удавалось. Голова человека прочно прижалась к его подбородку, заставляя мохнатую морду задираться вверх. Несколько раз яростно дернулась голова Федора, и кровь потекла по шерсти на шее его пленника. Борьба кваггота утихла, сменилась дрожью, и наконец прекратилась.

Лириэль прижала ладонь к губам, стараясь удержаться от триумфального вопля. Федор перегрыз квагготу горло!

Но какой-то предупреждающий инстинкт заставил ее оставаться бесшумной, не показываться из укрытия. Она увидела, как Федор медленно поднимается на ноги, прямо на глазах уменьшаясь в размерах, и долго потом стоял, глядя на мертвого зверя, будто не понимая, откуда он вообще взялся. Потом его плечи задрожали, и он коротко отчаянно застонал.

«Что?» не поняла его реакцию Лириэль.

Затем человек прикрыл рот обеими руками и метнулся в кусты. Вот это Лириэль было вполне понятно. Кваггот отвратительно пах даже с того места, где находилась она. Попробовать его на вкус не решился бы, пожалуй, даже огр.

Она дождалась, пока человек не вернулся назад, выглядя уже получше пусть и побледнев, и выйдя из-за камней тихо зааплодировала. Развернувшийся к ней Федор казался настолько удивленным, что она поняла, что он абсолютно забыл о ее присутствии. Хотя подобная невнимательность была ей мягко говоря непривычна, сейчас Лириэль была настроена великодушно.