Мы как раз успели свернуть за изгиб башни, выпав из поля зрения оставшихся у лестницы полицейских, когда их товарищ нагнал нас.
— Месье, мадам, не могли бы вы остановиться?
Говорил он, естественно, на французском, и нам позволительно было сделать вид, что мы не понимаем ни слова, и продолжить движение. Но полицейский в три шага обогнал нас, выставил вперед левую руку, правую продолжая держать на кобуре, и внимательнейшим образом уставился не столько на наши лица, сколько на одежду, словно сравнивая ее с ориентрировкой. Из этого я сделал мгновенный вывод, что, на наше счастье, камеры нас не засняли, но подробное описание парочки, помешавшей убийцам, у полиции уже имеется, и мы полностью подпадали под этот портрет.
— Месье, я вам сейчас все объясню! — на чистейшем французском произнес я и приветливо улыбнулся, одновременно прищелкнув пальцами и быстро пробормотав формулу. Направленная волна сна считалась заклятьем действенным и проверенным, подводила редко и действовала практически мгновенно.
Вот и сейчас полицейский даже не успел понять, отчего вдруг ему так отчаянно захотелось зевнуть. Он проделал это с непередаваемым удовольствием, после чего еще раз и еще, а затем, перестав сопротивляться, доковылял до ближайшей скамейки, присел на нее и тут же задремал, благо темные очки на его лице скрывали от прочих это несвоевременное занятие.
— Быстро к лифту! — приказал я. Света испуганно сорвалась с места.
— А что с ним? Он жив?
— Вполне, просто спит, — мне сейчас было не до объяснений, но рано или поздно она потребует ответа, и лучше мне подготовиться к той беседе хорошо… либо просто стереть часть Светиных воспоминаний, но это я считал нечестным, непорядочным и недопустимым в наших отношениях…
К счастью, подходы к лифту никто не охранял: как видно, всех спускавшихся встречали внизу, но я понадеялся на удачу.
Двери сомкнулись, в кабине оказалось человек десять, может, двенадцать. К слову сказать, люди не выглядели оживленными и радостными, и тут я вспомнил, что среди рейтингов самых разочаровывающих туристических объектов башня находится в первой десятке. Не знаю, как прочие, но я чувствовал себя довольным.
Приставучий араб-официант за нами не последовал. По крайней мере, в лифте я его не увидел.
А когда кабинка доползла, наконец, до нижней точки маршрута, я провернул маленькую хитрость — выпустил на волю трех мнимых паучков. Они являлись всего лишь наведенной галлюцинацией, но при этом выглядели крайне неприятно: крупные, размером с кулак взрослого мужчины, мохнатые, они бодро потрусили в разные стороны кабинки, а я лишь успел шепнуть Свете на ухо, чтобы она ничего не боялась, и в этот момент завизжала первая женщина.
Ее крик подхватила другая, третья. Дверцы как раз раскрылись, и все, находящиеся внутри, рванули наружу, мгновенно подняв панику вокруг себя.
Как я и думал, внизу дежурили полицейские, но они ничего не сумели поделать, оказавшись не менее ошарашенными, чем обычные посетители. Мало того, что никому не была понятна причина криков, так еще число визжащих увеличивалось в алгебраической прогрессии, независимо от того, видели ли новые паникеры реальную причину для воплей.
Толпа схлынула, оттеснив полицейских, и дав нам со Светой возможность под шумок незаметно скрыться.
Мне уже стало казаться, что лучше бы я вообще не лез во всю эту историю, или, на худой конец, сразу бы остался на месте и дал все необходимые объяснения. А теперь это стало уже слишком сложным процессом — рассказывать, отчего мы так усердно убегали последние несколько часов. И я бы на месте местных копов нам не поверил. Так что лучше всего отправиться на время подальше от центра города. Пусть тут для начала все успокоится, страсти улягутся и про нас позабудут.
— Едем в отель, — сообщил я Свете, взмахом руки привлекая внимание проезжавшего мимо такси.
Так как все наше турне вышло спонтанным, то заранее мы ничего не заказывали, и лишь в дороге Света залезла на несколько местных сайтов, нашла свободные комнаты и забронировала нам первую попавшуюся, рассчитавшись кредитной картой.
Отель нам достался простоватый, я бы предпочел большее количество звездочек, но, возможно, в данную минуту лучше было и не придумать.
Таксист довез нас до места буквально за полчаса, непрестанно ругаясь на всех прочих участников дорожного движения, хотя сам за это время успел подрезать несколько машин, один раз проехал на красный и вообще, как мне показалось, искренне считал, что правила придуманы исключительно для его удобства.
Отель назывался «иtape», что сразу навеяло у меня неприятные ассоциации, особенно учитывая сегодняшнюю ситуацию. Не хотелось бы, чтобы название послужило пророчеством… Лысоватый француз на ресепшене выдал нам ключи, дал расписаться в ведомости, пожелал приятной ночи и оставил в покое, занявшись другими гостями. За сто евро мы получили на сутки в свое полное распоряжение небольшую комнатку с двуспальной кроватью, небольшим столиком с телефонным аппаратом и телевизором. Тут же в номере за второй дверью располагалась и туалетная комната с душевой кабиной — как раз то, что мне сейчас требовалось.
Бросив рюкзак в дальний угол и оставив Светку щелкать каналы, вслушиваясь во французскую речь, я отправился в душ, смыть накопившуюся за день усталость.
Напор воды оказался сильным, сама вода горячей, и я провел под струями не меньше получаса, выставив насадку для душа в режим массажа. Когда же я, наконец, покинул ванную и вышел в комнату, то обнаружил там лишь работающий телевизор. Светы в номере не было.
Я рухнул на кровать, блаженно раскинув в стороны руки и ноги. Все-таки перелет и долгий день сказались, но спать еще не хотелось. Интересно, куда ушла Света? Может, узнать насчет ужина?..
Кухня располагалась на первом этаже, номер же наш находился на третьем. Так что пока она спустится, пока все разузнает, пока вернется, можно поваляться на кровати и немного отдохнуть.
Я прикрыл глаза и сам не заметил, как задремал.
Разбудило меня дребезжание телефона. Аппарат был старенький и работал исключительно на собственном энтузиазме. За окном сгущались сумерки. Это сколько же я проспал, и где, собственно, Света? Может, это она и звонит снизу, вызывая меня на ужин?
— Слушаю? — осторожно спросил я по-французски.
— Месье Стоцкий? — голос был мне незнаком. Негромкий, слегка шипящий, с кошачьими интонациями, он сразу мне не понравился.
— Да, кто это?
— Меня зовут месье Рош. У меня к вам небольшое дело!
— Разве мы знакомы? И откуда вы знаете этот номер?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
