Это было невероятно сексуально, и Одри очень быстро покатилась к наслаждению. Но тут Джек внезапно перевернулся на спину, потянув ее за собой так, что она оказалась сверху.
– Сними с меня джинсы.
Одри дерзко улыбнулась и расстегнула пуговицу, потом молнию – и с помощью Джека стянула джинсы с его бедер, а потом оседлала Джека, прижимаясь к нему.
– Сними рубашку, – низким голосом произнес он и жадным взором обшарил ее тело, когда она повиновалась. – И лифчик.
Продолжая потираться о его естество, Одри завела руки за спину и расстегнула лифчик. Джек протянул руку и рывком сдернул его, а потом резко сел, обнял ее и поцеловал.
– Можешь догадаться, сколько раз я мечтал об этом за последние сорок восемь часов? – мягко спросил он.
– Столько же, сколько я мечтала о тебе, – ответила Одри, запустив руки в его волосы. Он застонал и втянул в рот ее сосок. Одри вздохнула от удовольствия и откинула голову, наслаждаясь его ласками.
Джек взял ее за бедра и приподнял над собой, а потом закрыл глаза, опуская ее на себя, проникая глубоко внутрь. Одри начала неторопливо двигаться.
Джек откинулся назад и начал ласкать ее грудь. Глаза его оставались закрытыми – он наслаждался ее ритмичными движениями. Одри уперлась руками ему в грудь, чтобы двигаться быстрее. Она остро ощущала, как усиливается его давление внутри ее тела.
Вдруг Джек снова резко сел; Одри удивленно пискнула, потому что он перекатился на кровати так, что теперь она лежала на спине. Он ухмыльнулся, на мгновение прижался лицом к ее животу, потом перевернул ее, приподнял так, что она встала на четвереньки, и склонился над ней, прижавшись губами к плечу, одну руку положив ей на грудь, а другую – между ног.
– Я с ума схожу, когда думаю о тебе, – забормотал Джек. – Я не могу ни спать, ни есть… Я считаю минуты до того момента, когда снова смогу быть с тобой, вот как сейчас, – говорил он, лаская ее. Одри прерывисто дышала, страстно желая, чтобы он вошел в нее, придвигаясь к нему и вжимаясь телом в его ладонь.
Джек проложил языком дорожку по ее позвоночнику и раздвинул ей бедра. Он медленно вошел в нее, продвигаясь все глубже и глубже и постанывая от усилий сдержаться и быть нежным.
– Нет, – простонала Одри, прижимаясь к нему. – Не нужно нежности, я не хочу нежности. Я хочу, чтобы ты оттрахал меня.
Джек что-то одобрительно прорычал и резким толчком вошел в нее, заставив Одри закричать от наслаждения. Она уронила голову и быстро подстроилась под его ритм, прижимаясь к нему с той же силой, с какой он входил в нее. Спина ее выгнулась; чувственное вожделение разливалось по жилам, наполняя, подводя к пропасти взрывного наслаждения.
Толчки его тела были такими же неистовыми, как ласки его руки. Одри с животной несдержанностью двигалась ему навстречу. Он положил руку ей на затылок, заставив пригнуться вниз, и сам нагнулся над ней. Губы его жадно шарили по ее волосам и шее, пальцы колдовски ласкали плоть.
– Ты чертовски распаляешь меня, – хрипло пробормотал он. – Боже, как я мечтал об этом!
Одри задыхалась, стремясь к вершине, стонала от удовольствия и, наконец, сильно содрогнулась, достигнув пика. Наслаждение было таким сильным, что она закричала, а через мгновение к ней присоединился Джек, успевший сделать лишь еще один толчок.
Прижавшись лбом к ее плечу, он обнял Одри за талию, прижимая ее к себе, и осторожно лег на бок, увлекая Одри за собой. Оба тяжело дышали. Пытаясь отдышаться, Джек уткнулся лицом ей в волосы.
Одри закрыла глаза, медленно возвращаясь на землю и забыв обо всех своих неприятностях.
Тут Джек шевельнулся, поцеловал в плечо и убрал волосы от ее лица.
– Я люблю тебя, – проговорил он низким хриплым голосом, полным чувства. – Я еще никогда не любил женщину так, как люблю тебя.
Одри открыла глаза; действительность резко нахлынула на нее, а с ней вернулись чувства, разлетевшиеся на миллион нераспознаваемых осколков. Туман в голове рассеялся.
– Я… я тоже люблю тебя.
Его рука все еще поглаживала ее живот.
– Было бы неплохо услышать чуть больше убежденности в голосе.
– Я… э-э… наверное, я думала о шоу, – произнесла Одри и отодвинулась от него. Его рука соскользнула с ее живота, и это место тотчас же замерзло.
– Ого! Как романтично, – сказал Джек. В его голосе слышалась обида.
– Извини. Я не хотела тебя обидеть. – Одри соскользнула с постели, подняла джинсы и натянула их.
Джек приподнялся на локте, глядя на нее.
– Что происходит? – негромко спросил он.
– Ничего, – ответила Одри, понимая, что не может на него посмотреть.
– Ничего? Мы только что занимались любовью, и я полагал, что после вчерашнего мы продвинулись вперед. Это так?
– Конечно, – сказала она, украдкой взглянула на Джека и увидела на его лице выражение полного недоверия. – Ну, не совсем, – призналась она. – Все прошло не совсем так, как я рассчитывала.
– Погоди… что? – спросил Джек, спрыгивая с кровати и хватая джинсы.
– Я не могу порвать с ним, Джек! – воскликнула она, всплеснув руками. – Я чего только не перепробовала, но, похоже, не в силах разорвать наши с ним отношения.
– Что ты такое говоришь? – возмутился Джек. – Непохоже, чтобы ты была закована в цепи!
– Физически нет, – согласилась Одри. – Эмоционально. На меня давит чувство вины, а он… он умолял меня подумать, как это скажется на нем.
– Скажется на нем! – гневно повторил Джек, сунув ногу в трусы и джинсы. – Понятное дело, никто не любит проигрывать, но он держит тебя в заложниках!
– Джек, пожалуйста, попытайся понять! – Она так устала, упрашивая всех и каждого попытаться ее понять. – У меня нет ненависти к Лукасу, как у тебя. Я чувствую по отношению к нему определенную ответственность, и он умолял меня…
– Конечно, умолял! – рявкнул Джек. – Он пойдет на все, что угодно, лишь бы удержать тебя, да только не по той причине, что ты думаешь.
– Я знаю, по какой причине, – раздраженно ответила Одри. – Я не наивное дитя. Ты прав – я нужна ему сейчас ради его карьеры. Но я знаю его лучше, чем ты, и понимаю, что необходима ему в этот переходный период.
– О, ради всего святого! – Джек всунул в джинсы другую ногу. – Всего неделю назад этот засранец не обращал на тебя никакого внимания, а если замечал тебя, то только для того, чтобы поучить, как ты должна жить и что делать. А теперь вдруг ты стала ему необходима?
– Джек…
– Нет, Одри, на этот раз никаких «Джеков». Между нами возникло по-настоящему удивительное чувство, и ты это знаешь. Я не хотел, чтобы это произошло, и ты тоже, но это случилось, и теперь я не могу стоять в сторонке и ждать, когда ты захочешь уделить мне минутку в день.
