Следующие несколько секунд запомнились всем одинаково. Это было похоже на ярчайшую вспышку, которая заставила тело болезненно сжаться в комок, ярчайшую, но в то же время каким-то образом невидимую. Странные слова многократным зловещим шепотком заметались по комнате; Кактус просто вырубился на мгновение, а Иннот ощутил, что желудок его со страшной скоростью устремляется вверх…
– Э-э… Что происходит? – осторожно спросил гориллоид и поразился тому, как прозвучали его слова – казалось, сам воздух стал ватным; звуки исчезали, едва коснувшись стен. И ещё… Похоже, они запаздывали! Громила видел, как шевельнулись губы бормотолога; но ответ дошёл до его ушей лишь спустя пару секунд.
– Я остановил в этой комнате время. Точнее, не остановил, это попросту невозможно сделать, а замедлил на несколько порядков.
– Холодно как стало! – передёрнул плечами очнувшийся Кактус. – Что это за огоньки?
– Старая ведьма сама выбрала свою участь… Она открыла коробочку ?-здюлей.
– Коробочку чего?! – не веря своим ушам, переспросил Иннот.
– Ты ведь в курсе, что наш мир полон разнообразных духов? Большинство горожан в них не верит, но люди Леса знают, что это так. Зачастую мы сами порождаем невидимые сущности своими словами и поступками, не ведая о том. Есть духи, покровительствующие человеку, – например, те, что помогают в охоте; есть нейтральные, а есть и откровенно враждебные… Так вот, ?-здюли – это духи тяжких телесных повреждений, увечий и побоев.
– Я думал, это ругательство такое… Типа, навалять люлей…
– А знаешь, откуда это пошло – «навалять люлей»? Суеверные люди боятся называть духов их подлинным именем, опасаясь тем самым навлечь на себя гнев потусторонних сил. Здесь, под этой крышкой, – он кивнул на коробочку, – была собрана целая коллекция; думаю, не менее пятисот штук! Наверное, дело рук какого-нибудь Великого Мага древности… Их всегда держали в коробочках, выточенных из железного дерева; хорошо, я успел понять, что это такое…
– Я-то всегда считала, что духи невидимы! – Джихад с любопытством рассматривала один из красных огоньков.
Формой он напоминал сильно увеличенный сперматозоид – только вместо круглой головки был маленький сжатый кулак.
– Они проявляются в момент выхода на краткое время, а потом вновь теряют зримый облик, но зато становятся вполне ощутимыми, если понимаешь, о чём я! Эта коробочка – тоже своего рода ловушка, как и хаммок-падлок… ?-здюлей получит любой, открывший крышку, к тому же сонмы этих тварей набросятся на всех, кто оказался поблизости!
– Значит, нам стоит убраться отсюда поскорее?
– Фактически я к тому и веду… У нас около минуты в запасе. Остаться здесь – крайне неразумный поступок; да и на лестнице некоторое время будет небезопасно, пожалуй…
– Так что же ты лекции читаешь! Нашёл время! – Джихад подскочила к ведьме, вцепилась в костлявое запястье и с силой потянула его, освобождая Хлюпика из захвата. – Выбирайся, только осторожнее, ради всех предков! Не вздумай коснуться проклятия…
– Да, а как быть с кипадачи? Оставим их тут? Они всё время путаются у меня под ногами… – сказал Иннот.
– Думаю, это было бы негуманно. Сейчас я включу их в наш временной поток… – По нервам снова болезненно ударило; правда, не так сильно, как в первый раз.
Застывший, подобно истукану, Ххай шевельнулся.
– Забирай своего дружка и уматывай! – пробасил ему Громила. – И больше чтоб я вас не видел, понятно? В следующий раз каюк заделаю – глазом моргнуть не успеешь!
– Нам нужна Книга! – пискнул шаман.
– Ну, дело твоё! Ребята, давайте-ка… Каюкеры бросились вон; Ххай подхватил так и не пришедшего в сознание Хадзме и припустил следом. Шаман несколько мгновений пребывал в нерешительности, потом неразборчиво ругнулся и выскочил на лестницу. Из башенки раздался яростный вопль ведьмы, обнаружившей, что добыча ускользнула. В следующий миг старуха испустила ещё один крик, куда более громкий – духи вступили в игру… Громила ухмыльнулся и захлопнул дверь.
Друзья ссыпались вниз по лестнице. В подъезде Хлюпик не выдержал и расхохотался, сгибаясь пополам. Иннот задрал голову, с расплывшейся во всю физиономию улыбкой прислушиваясь к доносящимся сверху ударам и воплям – их слышно было даже отсюда.
– А, чтоб тебя!!! – орала Перегнида. – Когда ж оно кончится, это моё клятое невезение!!!
Всё новые и новые ?-здюли вылетали из коробочки…
– Пойдем, старина, – поправил очки Афинофоно. – У нас есть куда более интересные дела, чем торчать здесь.
– Угу! – важно кивнул Хлюпик. – Думаю, на затянувшейся карьере Марамбиты Долборождь можно поставить наконец жирную точку.
– Но Подметалу мы так и не достали, – напомнил Громила. – Мало того… Этот ловкач, похоже, лишил нас плавсредств.
– Не может быть! – Иннот выскочил из подъезда и в растерянности остановился, погрузившись по пояс.
Длинной узкой пироги кипадачи нигде не было; борта зафрахтованной обезьянцем плоскодонки еле виднелись над водой – мощный удар зонта пробил фанерное днище.
– Вот сволочь…
– Сами виноваты, лопухи, – хмыкнул гориллоид. – Кто же оставляет своё имущество без присмотра… Это Биг Бэби, старина!
– Нам сойдёт сейчас любая лохань… Похоже, я знаю, куда он направился; ещё не всё потеряно!
* * *
Изенгрим Фракомбрасс, по кличке Ёкарный Глаз, всю свою жизнь имел дело с прожжёнными негодяями и поэтому вполне мог определить ложь на слух. Страшно подумать, сколько бутылок так и остались бы неразбитыми о головы пиратов, не имей он этого маленького таланта. Сидящий напротив него определённо не врал. «Значит, псих», – подумал Фракомбрасс, зная, впрочем, что это не так.
На психа втащивший его в лодку не походил совершенно. Ни заторможенности, ни лихорадочного возбуждения, ни мути или безумного блеска в глазах, столь характерного для душевнобольных, не было и в помине. Напротив – ясный и твёрдый взгляд принадлежал человеку редкостного самообладания и уверенности; да и всё его поведение говорило о том же.
– Тебе, наверное, трудно поверить в мои слова, – усмехнулся Подметала. – Но знаешь – действительность бывает порой куда причудливее самых замысловатых выдумок!
– Я одного не понимаю, – медленно проговорил Фракомбрасс. – Если в этом вашем горном монастыре так уж хорошо обучают драться и всяким волшебным штучкам, почему никто из вас не сделался правителем Бэби?
– О! Те, кого вы называете «правителями», на самом деле ничего не решают – я имею в виду глобально. Понимаешь, обыкновенная, сиюминутная власть меня не интересует совершенно. Это… Ну, я даже не знаю, как объяснить… Это и не власть вовсе… Это просто человек, который разрешает постоянно возникающие мелкие вопросы. Бригадир на стройке, в крайнем случае – прораб… Но никак не архитектор! Моим бывшим коллегам с юных лет прививают именно глобальное видение любого процесса; да иначе и нельзя – они ведь метеорологи… Но мне показалось куда интереснее работать с человеческим материалом, чем с воздушными или водяными массами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
