– А ведь тоже старый знакомый… – присмотрелся Иннот. – Ты какого здесь делаешь, куки?
– Он не сможет тебе ответить в течение, по крайней мере, ближайших десяти минут, – заметил гориллоид, задумчиво выпятив губы трубочкой. – Надо осмотреть здесь всё…
– Ага! – в ту же секунду воскликнул Иннот, нагибаясь и заглядывая под кровать. – Ещё один. Вылезай, субчик…
Ххай, потный и злой, выкарабкался наружу и встал. Ему хватило ума оставить под кроватью дубинку и не пытаться нападать: вошедшие выглядели зловеще.
– Поговорим? – предложил Громила. – Нас интересует только один человек – хозяин этого помещения. Вы нам не нужны.
– Его тут нет, – разомкнул губы кипадачи. – Мы пришли взять то, что принадлежит нам.
– Он говорит правду! – писклявый голос раздался сверху.
Иннот снова занёс руку с бумерангом.
– Мы не враги вам! – убедительно сказала тощая фигура, похожая на странный засушенный корень, опасливо выглядывая из-за балки. – Я просто не успел остановить своего воина.
– Ты ещё что за чудо? – задрал голову Кактус – они с Джихад как раз вошли в комнату.
Шаман спрыгнул на пол, громко скрипнув суставами.
– Вроде на человека похож, а в то же время – на колбасу копчёную, – потянул носом Иннот. – Нечто среднее, короче… Где там наш бормотолог? Афинофоно!
– Кто меня звал? Ох! Не может быть! Хаммок-падлок!
Вошедший чародей с огромным интересом уставился – но не на странного человечка, а на подвешенный к стропилам свёрток.
– Что? – недоумевающе переспросил Громила.
– Да ведь это самый что ни на есть настоящий хаммок-падлок! Подумать только, я и не подозревал, что одна из этих штук сохранилась до наших дней! – Афинофоно продолжал рассматривать свёрток. – Понимаете, это древняя магическая ловушка, да ещё, судя по всему, вполне исправная… Музейная редкость, настоящий раритет!
– Она не опасна? – подозрительно спросил Иннот.
– Нет. Судя по всему, она уже сработала; очевидно, кто-то проник в это помещение раньше нас и кипадачи… А ну-ка…
– Нет!!! – взвизгнул шаман, но было уже поздно: волшебник дотронулся пальцем до одной из бусин, украшавших странную сеть, и что-то вполголоса пробормотал.
В тот же миг верёвки ослабли, и ведьма рухнула на пол.
– Перегнида! – удивлённо воскликнул Иннот, увидев знакомый костяной протез; бумеранг снова взметнулся, но нанести удар в тесной, заполненной людьми комнате было не так-то просто.
Ведьма в мгновение ока сграбастала ближайшего, кто к ней стоял, и заслонилась им от каюкера. К несчастью, это оказался не Кактус, а Хлюпик, только что вошедший в потайное жилище Шамполамо и не успевший даже понять, что же тут происходит.
Длинный палец старухи упёрся в висок смоукера.
– Всем стоять, как стояли! – прохрипела она. – Если хоть одна тварь рыпнется – порешу пацана!
Джихад гибко качнулась в сторону.
– Даже не думай! – предупредила Перегнида. – Проклятие сейчас на кончике моего пальца; только ткну – и ему кранты!
Одну невероятно долгую секунду Иннот и Джихад прикидывали шансы успеть… Потом надёжный, тяжёлый бумеранг, вырезанный неведомым умельцем из чёрного роммеля, медленно опустился. Каюкерша расслабилась.
– Оки, тебя никто не тронет. Чего ты хочешь? – как ни в чём не бывало спросил Громила.
– Сесть, – отозвалась старуха почти нормальным голосом. – Дайте какой-нибудь табурет усталой пожилой женщине.
– Ты как, старик? – вполголоса спросил Иннот Хлюпика, осторожно подвинув ведьме требуемое.
Лицо смоукера заливала бледность, но он ответил:
– Всё путём.
– Выпить есть у кого-нибудь? – осведомилась Перегнида.
– Вряд ли, – ответил за всех гориллоид.
– От зараза… Три часа провисела, как груша… А потом ещё эти… – Буркалы старухи упёрлись в Ххая, и он невольно попятился – столько невысказанной угрозы таил в себе её взгляд.
– Предлагаю сделку, – процедил сквозь зубы Иннот. – Ты отпускаешь парня и уходишь отсюда целая иневредимая. Тебя никто пальцем не тронет; слово каюкера.
Ведьма презрительно скривила сизые губы.
– Щенок… Да если бы я хоть раз в жизни кому-нибудь поверила на честное слово, мы бы с тобой тут не беседовали… Пока паренёк у меня, вы мне ничего не сделаете, это да.
– С ним мы тебя не выпустим, – покачала головой Джихад.
– Хорошо, – неожиданно легко согласилась Перегнида. – Пусть будет так. Но сначала я должна получить одну вещицу. Ну-ка, ты, очкастый, видишь эту тумбу со стеклянным верхом?
Афинофоно, к которому она обращалась, аж поперхнулся от возмущения.
– Это нактоуз, – заметил Громила.
– Один хрен… Там лежит такая маленькая чёрная коробочка; достань её и дай мне. Только медленно и осторожно, понял?
Волшебник замешкался.
– У тебя пять секунд, – ледяным тоном сообщила ему ведьма. – Мне уже всё по фигу, понял?! Четыре… Три…
Афинофоно поспешно шагнул к нактоузу и откинул стекло. Иннот заметил, что глаза его внезапно расширились – ни дать ни взять, увидел что-то знакомое.
– Молодец… А теперь дай это бабушке! Быстро, быстро давай!
Ведьма сменила позу. До этого она держала Хлюпика локтем за шею, почти касаясь его виска пальцем другой руки; теперь же проклятие оказалось у его щеки. Скосив глаза вниз, смоукер заметил странное трепетание воздуха над грязным скрюченным ногтем. Угроза старухи явно не была пустой…
– На твоём месте я не стал бы это открывать, – сказал Афинофоно. – Дело в том…
– Заткнись!!! – Перегнида стиснула коробочку; на лице её был написан безумный экстаз.
Стоя на цыпочках, Хлюпик изо всех сил старался отклониться от смертоносного пальца – тот был в паре сантиметров от его щеки, кожу уже начало покалывать…
Портьера, закрывающая изнутри потайную дверь, вдруг дёрнулась и рухнула на пол вместе с карнизом. В облаке пыли возник Подметала, принявший какую-то экзотическую боевую стойку; полы светло-серого плаща взметнулись, словно крылья коршуна, потревоженные резким движением. Лучшему ухайдакеру Биг Бэби хватило одного-единственного взгляда, чтобы оценить обстановку.
– Нет!!! Не открывай, только не эту коробочку!!! – воскликнул он, вскидывая руки в останавливающем жесте.
Ведьма расхохоталась.
– Значит, медиатор тебе вовсе не нужен, да? И ты не его искал, мерзавец? Вот оно, отношение молодёжи-сволодёжи к инвалидам магического фронта! Обмануть решил бабушку Перегниду? Не выйдет! – По-прежнему не отпуская Хлюпика, ведьма с торжествующей ухмылкой подцепила крышку.
– Не открывай!!! Там… – голоса Подметалы и Афинофоно слились в один.
Коробочка с негромким «бломп!» открылась. Подметала сдёрнул с вешалки зонт и сиганул вниз по лестнице, почти не касаясь ступеней. Иннот сделал было какое-то движение, но в этот миг свет в комнатке ухайдакера внезапно померк. Тени сгустились, став угольно-чёрными, и поползли вверх, обретя какую-то жутковатую самостоятельность. Из раскрытой коробочки распространилось мрачное красное сияние. Целая туча странных хвостатых огоньков вылетела. оттуда, разом заполнив собою пространство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
