Они ехали за такси с Кусумом, все дальше и дальше продвигаясь на запад. Вот они приблизились к району Гудзона. Джек вспомнил, что неподалеку отсюда было совершено нападение на бабушку Бхакти. Такси доехало до конца доков и остановилось на пересечении Двенадцатой авеню и Пятьдесят седьмой стрит. Кусум вышел из машины и пешком продолжил свой путь.
Джек и Арнольд остановились у обочины. Джек высунулся из машины и, приложив руку ко лбу, чтобы защититься от ярких слепящих лучей заходящего солнца, смотрел вслед Кусуму, который пересек Двенадцатую авеню и исчез в тени скоростной дороги Вест-Сайда.
— Подожди минутку, — попросил Джек Арнольда.
Он прошел до угла и увидел Кусума, который торопливым шагом шел по тротуару к пирсу, где на якоре стояло грузовое судно. Как бы внимательно Джек ни смотрел, он не заметил, каким образом опустился трап. Как будто по волшебству, он опустился сам. Кусум зашел за борт и исчез из вида. Трап поднялся.
Корабль. Какого черта Кусум делает на этой ржавой посудине? Но дело принимало неожиданный оборот как бы в компенсацию за скучный, бездарно прожитый день.
Джек вернулся к такси.
— Похоже, ты отмучился, приятель, — сказал он Арнольду, посмотрел на счетчик, посчитал, сколько должен за простой, и, присовокупив двадцать долларов на чай, протянул деньги шоферу. — Спасибо. Ты мне здорово помог.
— Здесь и днем-то небезопасно, — оглядевшись, предупредил его Арнольд. — А после наступления темноты пара пустяков нарваться на грубость, особенно джентльмену в таком виде.
— Со мной все будет в порядке, — сказал Джек, тронутый беспокойством человека, с которым познакомился всего несколько часов назад. — Спасибо.
Джек долго смотрел вслед «зеленой машине», а когда она исчезла в потоке других машин, внимательно огляделся. На углу улицы располагалась пустая площадка со старым кирпичным причалом.
Джек почувствовал себя неуверенно. Стоять так в этой трущобе — то же самое, что крупными буквами вывести у себя на лбу: «Напади на меня». А так как он не решился заявиться в ООН с оружием, то сейчас был совершенно беззащитен, хотя он и относился к тем парням, которые могут убить даже шариковой ручкой или связкой ключей, но старался не применять свое знание приемов на практике. И естественно, сейчас он чувствовал бы себя гораздо спокойнее, ощущая на ноге прикосновение верного «семмерлинга».
Джеку необходимо было спрятаться, и он решил, что лучше всего это сделать под скоростной дорогой Вест-Сайда. Подтянувшись, он взобрался на одно из перекрытий, откуда отлично просматривались пирс и судно. Но что важнее всего, здесь он был надежно укрыт от потенциальных нападающих.
Пришли и ушли сумерки. На город наползла ночная тьма, с появлением которой зажглись уличные фонари. На судне было тихо: никакого движения на палубе, ни огней, которые могли бы осветить строение корабля. Пирс напоминал остров погибших кораблей. Что же Кусум здесь делает?
Наконец часов в девять, когда окончательно стемнело, Джек решил больше не ждать. Он был уверен, что под покровом темноты сможет незаметно пробраться на корабль.
Он спрыгнул с перекрытия и в темноте пробрался на пирс. На востоке поднималась луна. Сейчас она находилась еще низко, выглядела большой и более округлой, чем вчера. Джек хотел успеть забраться на борт, а потом обратно до того, как луна станет ярче и выше.
Добравшись до кромки воды, Джек припал к огромному столбу, находившемуся в тени судна, и прислушался — ничто не нарушало тишины, кроме всплесков воды, ударяющейся о пирс. Воздух наполнялся омерзительным запахом — смесь морской соли, гниющего дерева, креозота, плесени и мусора. Внимание Джека привлекло какое-то движение на бортовой надстройке. Нет, все в порядке. Просто одинокая корабельная крыса рыщет в поисках чего-нибудь съедобного. И больше никакого движения.
Джек подпрыгнул на месте, когда услышал, как что-то забурлило рядом с каркасом корабля. Оказалось, заработал автоматический насос, изрыгающий воду из судна.
Джек чувствовал — его нервы на пределе, но не понимал почему. Ему приходилось распутывать куда более загадочные и зловещие дела, но никогда он не испытывал такого чувства страха. И чем ближе он подбирался к кораблю, тем ему становилось страшнее. Внутренний голос увещевал его бросить все и уносить ноги как можно дальше от этого места. За долгие годы своей работы Джек научился распознавать инстинкт ощущения приближающейся опасности, прислушиваясь к которому он до сих пор оставался в живых, несмотря на опасность своей профессии. В данный момент инстинкт внутри него даже не кричал, а вопил, как пожарная сирена. Джек пытался отогнать от себя ощущение приближающейся беды, повесил камеру и бинокль на столб и осмотрел канат, который тянулся от судна до причала. Что ж, толщиной он сантиметров пять. Сотрет руки, обдерет кожу, но зато по нему можно будет подняться.
Джек нагнулся, обхватил канат, который дважды обернул вокруг руки, и повис над водой. Находясь в таком положении, он подтянул ноги и стал карабкаться по нему. Он походил на орангутанга, висящего на ветке. Упираясь ногами в корпус судна, Джек ловко перехватывал канат.
Чем ближе была цель, тем тяжелее становился подъем. Жесткий канат натер руки, а ладони немилосердно жгло, особенно в тех местах, где он содрал пузыри, полученные на вчерашнем теннисном матче. И каким же облегчением было почувствовать ровную, холодную сталь корабля, когда Джек коснулся борта. Он подтянулся, перекинул ноги через борт и ступил на палубу. Никого. Его кожа покрылась мурашками, что предвещало близкую опасность. Но где она? Джек перегнулся через лебедку, но никого не увидел и ничто не говорило, что на борту кто-то есть. Но предчувствие опасности возрастало внутри него. Казалось, будто кто-то за ним наблюдает.
И опять он стряхнул с себя это чувство и сконцентрировался на том, как добраться до кают. Но между ним и каютами метров десять открытого пространства палубы. Ему необходимо добраться до кормы. Он и представить не мог, что все самое ужасное происходит почти под его ногами, в трюме.
Он прошел под передним мостиком и начал дергать за ручки дверей. На второй палубе Джеку удалось найти незапертую дверь. Вокруг сплошная темнота, и только в дальнем углу фонарь, тускло освещавший лишь небольшую часть судна. Одну за одной Джек осмотрел три довольно удобные, скорее всего, офицерские каюты на палубе. Но жилой вид имела только одна. Помятая постель и книга, написанная какими-то иероглифами и лежащая на столе, говорили о недавнем присутствии Кусума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
