и убедилась, что машина женщины действительно там.
– Миссис Бейли?
Ответа не последовало. Сколько раз Вив наблюдала, как миссис Бейли снимает в «Заре» номер и напивается там до полного бесчувствия? Четыре? Пять? Порядок всегда был одинаковым: она приходила трезвой, а потом бежала в винный магазин. Дальше начинались звонки на ресепшен и пьяные просьбы – такси, немного льда, телефонный справочник. Иногда женщина звонила с оскорблениями; иногда смеялась сама с собой, пока где-то на заднем плане работал телевизор. В конце концов наступала тишина, означавшая, что миссис Бейли отключилась.
Вив заглянула к ней в окно. За прозрачным тюлем было темно – значит, телевизор был выключен. Она снова постучала, а затем – еще раз, приложив больше силы. И вновь молчание.
В дальнем конце балкона дверь номера 212 щелкнула и отворилась, обнажив полоску черной пустоты внутри. За ней то же самое сделала дверь 202-го.
Пробежав по коридору, Вив постучала в комнату 210. Ее снимал Джейми Бланик. Через минуту он открыл. Джинсовую куртку он уже успел снять, но по-прежнему был в толстовке.
Увидев выражение ее лица, он спросил:
– У тебя все в порядке, мисс Правильная?
– Ты там один?
– Да.
Вив бросила взгляд в дальний конец коридора. Дверь под номером 203 щелкнула и распахнулась.
Огни замигали вновь.
– Что происходит? – спросил Джейми.
Воздух был напоен электричеством, будто перед грозой. Неожиданно Вив озарило: сегодня все кончится. Здесь и сейчас. Сколько месяцев она ждала и гадала – но теперь всему придет конец. Так или иначе.
Девушка подумала: сейчас или никогда.
Затем вновь повернулась к Джейми. Положила руку ему на затылок, встала на цыпочки и поцеловала молодого человека в губы. Те оказались теплыми и мягкими, точь-в-точь как она и представляла. Во рту у нее остался привкус мятной жвачки.
Через мгновение она отпустила его и отстранилась. Джейми вскинул брови, а уголки рта изогнул в улыбке.
– Ну что? – спросил он.
– Сможешь кое-что для меня сделать?
– После такого? Да, черт возьми!
– Ты должен отсюда уехать, – сказала Вив. – Уходи и сегодня ночью не возвращайся.
– Могу узнать зачем?
– Нет.
Улыбка исчезла с его лица.
– Что-то не так, да?
Вив закусила губу. И вновь ощутила во рту его вкус. Напуганная до ужаса, она надеялась, что удовольствие от поцелуя поможет ей продержаться хоть какое-то время.
– Скоро случится кое-что плохое, но я с этим разберусь. Будет лучше, если ты отсюда уедешь.
Казалось, Джейми обдумывал ее слова. Затем вернулся в номер и взял джинсовую куртку. Свет опять погас.
Когда лампочки загорелись снова, дверь номера 205 была открыта, а Джейми стоял на пороге и натягивал куртку.
– Ты ведь знаешь, что, если бы ты захотела, я бы обязательно помог? Надирать задницы я умею.
Вив шагнула назад, и он вышел из номера. Потом закрыл за собой дверь и вложил ключ ей в руку. Окинул взглядом коридор и распахнутые двери.
– Черт. Я не оставлю тебя разбираться с этим в одиночку, – сказал он.
– Тебе нужно уходить. Но еще кое-что ты сделать для меня можешь.
Джейми снова повернулся к ней:
– С радостью. И что же тебе нужно?
И она рассказала.
Был час ночи.
Фелл, Нью-Йорк
Ноябрь 1982 года
Вив
Джейми уехал, и в мотеле воцарилась зловещая тишина. Снаружи над парковкой завывал ветер, шурша ветвями обнаженных деревьев. Вив сидела на ресепшене, когда свет вдруг опять замигал.
Она ждала. Если Джейми выполнит свое обещание, все случится с минуты на минуту.
Зазвонил телефон. Вив подскочила и взглянула на него, чувствуя, как на шее выступает пот. Таков был план, и все равно ее передернуло от ужаса. Она была вся на нервах.
– Алло? – Это было совсем не то слово, которое она обычно говорила, снимая трубку.
Но этого звонка она не ждала. На другом конце линии царила тишина. Слышалось лишь негромкое дыхание. Кто-то слушал и ждал.
Для «Зари» подобные случаи были обычным делом. «Дети! – ворчали другие сотрудники. – Подростки! Заняться им больше нечем, что ли?»
Но теперь, прислушиваясь к дыханию на фоне тишины, Вив спрашивала себя: как же так вышло, что все эти люди – и она в том числе – были такими идиотами? Дыхание в трубке ничем не напоминало шалящего подростка. То был просто звук, издаваемый другим существом, которое тоже жило, тоже существовало.
Этому существу хотелось поговорить. Но, возможно, оно было лишено этой способности.
– Бетти? – позвала Вив в трубку.
Дыхание. Ни паузы, ни заминки.
– Он здесь, – продолжала Вив, наполнив тишину звуками собственного голоса. – Я знаю, что тебя это расстраивает. Знаю, что тебе грустно и плохо. Но сегодня вечером я все исправлю. Обещаю.
По-прежнему ничего. Только дыхание.
– Я так долго с этим жила. Не думаю, что от моей жизни осталось хоть что-то. Да и зачем она мне нужна? Серьезно, я больше не вижу смысла. А ты?
Неужели у дыхания и впрямь поменялся ритм? Всего на секунду? Вив не могла бы сказать наверняка. Она даже не знала, способно ли это нечто на другом конце линии услышать ее слова. Но все равно продолжала говорить:
– Мне жаль. Мне так тебя жаль. Не думаю, что в этом мире найдется хоть один человек, который жалел бы тебя сильнее, чем я. Я видела твою фотографию и знаю, что могла бы оказаться на твоем месте. Как и любая из нас. Ты этого не заслужила – и никто не заслуживает. Это все неправильно. Мне не осталось ничего другого, кроме как попытаться все исправить. Возможно, придется пожертвовать всем – да и к черту. Моя жизнь ничего не значит.
По-прежнему тихо. Но откуда это чувство, будто на той стороне ее слушают? Никаких доказательств у Вив не было. И все же она не сомневалась в своей правоте.
– Это лучший способ, – продолжала Вив. – И единственный. Взять того, чья жизнь ничего не значит, и обменять на всех вас. Я обменяю себя на вас. Чтобы навсегда его остановить. Думаю, только так мне хватит сил, чтобы это прекратить. Теперь я знаю, кто он такой. Полумерами его не остановишь.
Мерное дыхание в трубке прервал судорожный вздох, а потом на выдохе послышалось одно-единственное слово: «Беги». Потом что-то щелкнуло – и звонок прервался.
Вив положила трубку. И не успела даже отнять от нее руки, как вдруг телефон зазвонил снова.
– Алло?
– Номер 212, – раздался знакомый голос.
Вив соединила его. После легкого щелчка загорелась кнопка. Она стала слушать.
– Алло? – Это говорил Саймон Хесс.
– Я знаю, кто ты, – ответил второй голос. –
