Читаем без скачивания Сердца Хаоса - Виктор Милан

Программы составлялись опытными сотрудниками разведотдела полка и милиционерами, поднаторевшими в ведении психологической войны. Главное место в радиопередачах занимали сводки последних известий, сатирические комментарии к последним распоряжениям правительства и специальные рекомендации, в которых населению объяснялось, как оказать посильную помощь борцам за свободу. В них давались практические советы по организации саботажа, диверсий и актов гражданского неповиновения. Одна из передач привела Блейлока в ярость – в ней обсуждались данные опроса, проведенного среди населения, по вопросу, какому наказанию должен быть подвержен Блейлок за предательство собственного народа. – Как ваши дела? – спросил полковник Камачо.

– У детей одно время началась простуда, но, слава святой Деве Гваделупской, все обошлось, – ответила Диана Васкес. – Погода здесь очень холодная… Лейте нант Прин из Воздушных рейнджеров Тауна ходит нервная, сердитая. Рвется в бой… Ей не по сердцу отсиживаться в тылу. Я поговорила с ней, объяснила, что кому-то надо охранять женщин и детей. Она вроде согласилась. В настоящий момент я обучаю Долорес Гальего управлению моим «Эль Гучо» (так Диана называла свой робот ар тиллерийской поддержки «О-Бакемоно»). – У нее получается?

– Боюсь, мне далеко до инструкторов Военной академии в Новом Авалоне, но Долорес оказалась понятливой ученицей. К тому же основные операции выучить не так сложно. Я сама, например, до сих пор тренируюсь на своей машине, постоянно закрепляю навык управления оружием ближнего боя.

Основная задача «О-Бакемоно» заключалась в огневой поддержке наступающих в первой линии боевых роботов. Прежде всего «Эль Гучо» должен был подавить залпами ракетной установки вражеские тяжелые роботы. Эта конструкция являлась точной копией робота «Нага» из коллекции боевых машин, разработанных Кланами. К сожалению, уровень технологического оснащения заводов Синдиката не позволил сохранить скорость передвижения, какой обладал «Нага». «О-Бакемоно» был тихоходной машиной, но даже при всех своих недостатках оказался исключительно эффективным, способным решить исход боя. Для поражения движущихся целей «О– Бакемоно» не требовалось видеть противника. Робот обладал совершенной системой наведения, поэтому пилот обычно стрелял из-за укрытий. Оружие ближнего боя состояло из трех средних лазеров, спроектированных и установленных таким образом, чтобы поражать врага в нижние конечности, особенно в коленные сочленения и ступни.

– Я обязана постоянно находиться в хорошей форме, – добавила Диана. – Время– то военное…

– Ты, как всегда, поступаешь разумно и предусмотрительно, моя радость.

В связи с тем, что «О-Бакемоно» представлял собой опытный экземпляр самой мошной машины Синдиката, полковник Камачо старался держать его подальше от боевых действий. Хорошо, что это решение совпадало с его внутренней потребностью поберечь Диану Васкес. Она и там ни на мгновение не забывала, что ее робот – главная защита эвакуированных женщин и детей. Другое беспокоило Камачо: недостаточная скорость «О-Бакемоно». В случае необходимости ему придется долго добираться до поля боя. А в бою он вряд сможет уйти от более подвижных противников. Так что мысль о создании штурмовой группы, в которую наряду с «О– Бакемоно» должна войти группа сопровождения, родившаяся у него уже на Тауне, становилась все более насущной. Это будет мощный бронированный кулак, способный проломить любую оборону.

– Пора заканчивать, дорогая. Вот о чем я хотел предупредить тебя, Диана. Пожалуйста, повнимательнее присмотрись к Гордону Бейрду. Я отослал его в Марипозу, пусть он передохнет немного. – Полковник подумал, затем решительно добавил: – Не спускай с него глаз, ясно? И никому ни слова о нашем разговоре.

Полковник не стал объяснять Диане Васкес, что чем дальше, тем глубже становилась пропасть между ним и начальником его штаба. Тот по-прежнему придерживался мнения, что наилучший выход для полка – эвакуация с планеты. Ладно если бы подполковник ограничивался разговором с командиром полка, но он позволял себе делать публичные заявления, утверждая, что Всадникам никогда не одолеть превосходящие силы противника. В военное время это выходило за пределы допустимого, и полковник счел необходимым отправить Гордона подальше от линии фронта. Он, по-видимому, никак не мог справиться с нервами – другое объяснение трудно было придумать. Диана улыбнулась и кивнула.

– Мы его встретим, устроим. Он просто перетрудился, небольшой отдых приведет его в чувство. Береги себя, любимый. Я знаю, враги охотятся за тобой. Будь осторожен.

– Обязательно, – сказал полковник. – Ты тоже.

Касси внимательно осмотрела рюкзак Мэрли Джолс, указала на болтающийся ремешок.

– Так оставлять нельзя. Зацепишься за какой-нибудь сучок, дернешь посильнее – шум будет. Скаут не имеет права на небрежность. Девочка кивнула, заправила ремешок.

– Прости, Касси. Больше не повторится.

С того дня, как погиб отец, Мэрли стала очень серьезно относиться к обучению. Может, слишком серьезно. Эта неестественная для двенадцатилетней девочки сосредоточенность была Касси не по душе. Ребенок должен оставаться ребенком, даже если ни ей, ни руководству милиции, ни дону Карлосу не удалось уговорить Мэрли подождать. Нельзя привлекать детей к военному обучению. Мэрли сухо ответила, что она не ребенок и способна постоять за себя. Идти ей некуда, родственников нет. Она сказала это таким тоном, что полковник только руками развел. С той поры Мэрли занималась в группе Касси.

Разведчица взглянула на ее охотничий карабин с оптическим прицелом. Тот стоял у стены стволом вверх – калибр шесть миллиметров, надежный, дальнобойный. При заботливом отношении это идеальное оружие для маленькой, пусть даже не по годам рослой девчушки – у него очень слабая отдача. О том, как Мэрли относилась к карабину, оставшемуся от отца, и говорить нечего. Она заботилась о нем, как о любимой кукле. На прикладе было десять зарубок – так Мэрли вела счет убитым врагам. Так она мстила за отца.

Напевая про себя, Касси обошла всех участников рейда, проверила снаряжение, осмотрела каждый рюкзак, оружие. Задание – устроить засаду на патруль планетарной полиции. На этот раз Касси должна была остаться на базе – приказ дона Карлоса. Наверное, по совету Сонд-ры. Главный врач почему-то решил, что Касси работает на пределе и ей необходим отдых. Это же полнейшая чепуха – Касси пыталась убедить полковника, что, если она похудела на несколько килограммов, это совсем не значит, что у нее упадок сил.

Наконец, осмотрев всех участников диверсионной группы, она вернулась к Мэрли, похлопала ее по плечу. Девчонка вопросительно посмотрела на командира. Касси промолчала, тогда Мэрли присела на корточки возле своего карабина и принялась протирать ствол. Касси задумалась – может, переговорить с девочкой перед отправлением? Или уж когда вернется?..

В этот момент с улицы донесся голос Кали Макдугал. Разведчица вздрогнула, затем быстро взяла себя в руки, совсем уж было хотела обратиться к участникам рейда с напутственным словом, однако знакомый голос отвлек ее:

– Эй, Касси!

Она не выдержала, обернулась к распахнутой на улицу двери. Там стоял Тим Мун, улыбался, каблуком армейского ботинка пытался выдолбить лунку в осевшем уже снегу. Касси повернулась, через вторую дверь вышла в коридор и быстрым шагом бросилась прочь. Тим догнал ее в коридоре.

– Что, так и будешь бегать от меня? – спросил он, схватив ее за запястье.

Касси освободилась от его пальцев, затем с силой, локтем, отпихнула летчика.

– Никогда больше не смей хватать меня, слышишь?

– Прости! Я не хотел…

Касси отпрянула от него, отошла к стене и сложила руки на груди.

– Что тебе надо?

– Что случилось, Касси? Вот что я хочу знать. Если это из-за меня и твоей подруги Кали, то, наверное, кто-то пытается вбить клин между мной и тобой…

Касси, не говоря ни слова, повернулась и зашагала по коридору. Тим Мун вновь догнал, схватил; тогда Касси провела прием и намертво зажала его руку. Молодой человек не сопротивлялся.

– Если ты сломаешь мне локоть, я не смогу водить «Воса», – спокойно предупредил он.

– Нам с тобой не о чем говорить, неужели не доходит? – заявила Касси. – Ка… капитан Макдугал была моей подругой, но все кончилось после того, как она так поступила со мной. На пару с тобой!..

– Она никак с тобой не поступала! – воскликнул Тим. – Ты можешь членораздельно объяснить, что случилось?

– Я все знаю…

– Что ты знаешь?

– Насчет вашей встречи в гостинице. Я знаю, почему ты не поспел в кафе.

– Что же тебя в этом обидело? – пожал плечами Тим. – Вот чего я не понимаю.

– То есть? – Касси вскинула голову.

– Тебе она ничего плохого не сделала. Мне – да… Нет-нет, пожалуйста, останься. Дай мне, по крайней мере, договорить! Убежать всегда успеешь. Мы не хотели тебя обидеть.