Читаем без скачивания Сердца Хаоса - Виктор Милан

Лейтенант Прин верно оценила их психологическое состояние, отметив, что все «Шолагары» и «Шилоны» гурьбой бросились за ней. Это была непоправимая тактическая ошибка.

Воевать стало легче и заметно веселее. Драки мешали сами себе, при стрельбе им приходилось постоянно оглядываться на своих товарищей. Такое не могло продолжаться долго. Сейчас командир драков наведет порядок в воздухе, так что, прикинула Сондра, у нее есть только несколько десятков секунд. Ну, пара минут… Их надо использовать с толком.

Лазерные лучи секли воздушное пространство вокруг ее самолета. Стреляли по большей части наобум, прицеливанию мешали свои собственные машины. Она невольно улыбнулась, представив, как вражеские пилоты осыпают проклятиями своих товарищей, не вовремя подворачивающихся под руку.

У нее оставалось четыре снаряда и преимущество в маневре – она старалась держаться поближе то к одному, то к другому драку. Их истребители не могли воспользоваться превосходством в скорости, так как разогнаться в этом закрутившемся в небе клубке было негде. Оставался только ближний бой, при этом самолетам противника ни в коем случае нельзя выскакивать вперед и оказываться перед носом воздушного рейнджера. «Вот это условие они никак не смогут соблюсти», – сообразила Сондра. Ей надо постоянно обманывать вражеских пилотов – начинать маневр в одну сторону, потом резко менять направление. Как раз для таких полетов «Вое» приспособлен лучше всего.

По-видимому, командир драков принялся наводить порядок, и в этот момент один из «Шолагаров», оказавшись над ней, резко метнулся вправо, заметив, что винтовой самолет резко убрал газ. Пилот был опытный, сумел заложить нужный крен и уйти со снижением в сторону. К несчастью, он не заметил «Шилона», который заходил в атаку…

Два вражеских истребителя столкнулись в воздухе. Сондра едва справилась с управлением и заложила такой вираж, какой только были способны выдержать человек и машина. К сожалению, один из двигателей сбросил обороты. Только на мгновение она потеряла управление, когда же восстановила контроль, то обнаружила перед собой «Шолагар», которому удалось сделать боевой разворот и выйти на прицельную дистанцию. Пилот чуть раньше открыл огонь, пытаясь на ходу, по трассам снарядов автоматической пушки, установленной в его носовой части, скорректировать прицеливание. Сондра машинально открыла ответный огонь. Снаряды впились в бронированное стекло фонаря кабины. Два самолета, непрерывно стреляя, шли лоб в лоб. Скорость была на пределе. Неожиданно «Шолагар» выпустил в ее сторону серию неуправляемых снарядов и, задрав нос, начал совершать петлю.

Сердце Сондры забилось от восторга. Он струсил! Он не выдержал, отвернул!.. Лейтенант Прин тоже потянула руль на себя и, сделав полупетлю с переворотом, оказалась в хвосте «Шолагара». Сразу пустила два последних снаряда. Сердцем почуяла – больше не успеть. Попали они в цель или нет, она уже не видела. Дракам удалось навести порядок в собственных рядах, и, когда «Вое» в верхней точке потерял скорость, два аэрокосмических истребителя, поджидавшие его на этом эшелоне, совершили боевые развороты – каждый в свою сторону – и выпустили залпом неуправляемые реактивные снаряды. Затем добавили из лазерных пушек…

«Вос» взорвался негромко, хлопком. Только что в небе властвовал героический самолет, сумевший одержать четыре победы, а может, и пять, – а в следующее мгновение там расцвел дымный шарик. Обломки полетели к земле.

А там, на земле, батальон боевых роботов завершал окружение базы наемников и брал первых пленных. Односторонняя битва была закончена.

На экране появилось лицо корреспондентки – пусто-глазой красивой женщины с шапкой прекрасных золотистых волос.

– Я – Дилона Саундерс, веду передачу с судебного заседания из административного центра, резиденции правительства Тауна…

Четырнадцать Всадников замерли у телевизионного экрана, установленного в амбаре на одной из ферм, где теперь размещался полевой штаб Семнадцатого полка. Все молчали.

Получив сведения, что драки что-то затевают, дон Карлос решил перевести штаб из поселка лесорубов в глубь провинции Немедия на хутор, затерявшийся между главным хребтом и Южными Гандерландами. Подобное решение напрашивалось само собой – враги только и мечтали о том, чтобы повторить нападение на штаб и одним ударом вывести из строя всю верхушку движения сопротивления. В столице провинции заправляли люди Блейлока. Их поддерживала рота регулярных войск Синдиката и звено боевых роботов из состава полка «Черного дракона». Проникновение врага так далеко в глубь материка соответствовало планам полковника. Он стремился любыми путями заставить Кусуноки продвинуть свои части еще дальше. Но при этом задача обеспечения безопасности руководства становилась все острее. Затем пал лагерь в Марипозе, и все расчеты рухнули.

На экране появилась женщина в изодранном оранжевом комбинезоне пилота боевого робота. Она стояла спиной к стене, голова высоко вскинута. Шел легкий дождь, и редкие капли падали ей на лицо. Создавалось впечатление, что женщина плачет. Однако стоило взглянуть в ее глаза, и иллюзия исчезала. Она смотрела гордо, спокойно – на солдат, выстроенных перед стеной, на кучку военных, стоявших в сторонке. Ни единой слезинки не выкатилось из глаз, а то, что всплакнули тучи, что ветер стих и небо нахмурилось – что ж поделаешь!..

Смотревших на экран будто молнией поразило. Диана Васкес.

За линией солдат, в группе военных и штатских, наблюдающих за расстрелом, было тихо, шумел только Говард Блейлок, торопливо раздававший приказания. Второй раз в жизни ему предстояло предстать перед зрителями в роли вершителя судеб. Его возбуждала торжественность предстоящей церемонии – он всегда любил находиться в центре внимания.

Прямо в центре и чуть сзади расположились фельдмаршал Кусуноки – огромная глыба в парадном мундире—и рядом, как всегда в похоронном, на этот раз уместном, костюме господин Кимура. Слева охранники из планетарной полиции, вооруженные парализующими дубинками, окружили сбившихся в толпу детишек. Их было человек двадцать. Перепуганные насмерть, они плакали, цеплялись друг за друга.

С той стороны, где отдавал распоряжения Блейлок, были установлены камеры, там же расположились корреспонденты. Отсюда вела передачу и Дилона Саундерс.

Подполковник Гордон Бейрд решительно направился к Блейлоку. Два солдата из Вооруженных сил Синдиката скорее прятались за высоким офицером, чем охраняли его.

– Что здесь происходит? – суровым голосом спросил Бейрд. – Вы обещали, что всем пленникам обеспечат хороший уход и не будет никаких посягательств на их честь и достоинство. А что здесь творится? Я выполнил свою части сделки, сдал вам лагерь. И не виноват, что ваши летчики не могли справиться с одной– единственной фанатичкой, летающей на музейном экспонате.

Кусуноки вмиг принял грозный вид – даже выпрямился и выпятил грудь. Всякое напоминание о сражении под Марипозой приводило его в ярость. Он уже отдал приказ о разжаловании пилотов, принимавших участие в том воздушном бою.

Говард Блейлок махнул рукой:

– Гордон, наступает самый важный момент. Вернитесь на место или, по крайней мере, отстаньте от меня.

Солдаты наконец разобрались в ситуации и, решив применить силу, с обеих сторон вцепились в подполковника. Он резко отбросил в сторону их руки, отряхнулся, полубезумным взглядом оглядел двор. Посмотрел в сторону Дианы Васкес, глянул на Кусуноки и господина Кимуру и вновь шагнул к Блейлоку:

– Вы не имеете права так поступать! Это негуманно!.. Блейлок вздохнул, покачал головой, словно говоря – вот пристал!.. – и вытащил небольшой короткоствольный револьвер. Затем с картинным удивлением посмотрел на оружие, всем своим видом показывая, что понять не может, каким образом оно оказалось в его руке.

– Понимаешь, – с некоторой ехидцей обратился он к подполковнику, – я никогда в своей борьбе не пользовался оружием. Предпочитал обходиться мозгами… Это вопрос престижа. Но бывают моменты, когда положение становится невыносимым. – Он вскинул оружие и выстрелил. Пуля угодила точно в лоб. – Не приставай ко мне больше.

В толпе журналистов кто-то вскрикнул, послышался женский визг. Все они бросились вперед – в этот момент подполковник Бейрд рухнул на землю. Зажужжали камеры, а Блейлок, словно осознав, что случилось, отчаянно закричал и, раскинув руки, бросился навстречу тридивизионщикам.

– Не снимать! Запрещено!.. Обычное дело, невыполнение приказа.

Его охрана тут же кинулась помогать хозяину и дубинками загнала корреспондентов на отведенное им место. Наконец камеры направили на женщину, стоявшую у стены.

Расстрелом командовал молоденький чу-и(Лейтенант (яп.).) с откровенно азиатскими чертами лица, в форме Объединенного Воинства; мужчина – очень важное обстоятельство для Кусуноки. Хотя Кимура решительно настаивал на том, чтобы церемония проводилась исключительно Блейло-ком и его людьми, главнокомандующий посчитал, что этот случай – хороший повод показать, кто на Тауне хозяин.