Когда совсем стемнело, а от голода начала кружиться голова, девушка подошла к дому Элеоноры Дуган, пролезла между прутьев решетки в сад и постучала в боковое окно. Там, в кухне, горел свет. Вскоре за стеклом показалось темное, обрамленное кружевами чепца лицо Тисл.
Тереза знаками попросила открыть окно.
— Тисл, это я!
— Тереза? Я тебя и не узнала!
— Тисл…— Горло девушки вдруг сдавили рыдания, — я попала в беду и… дай мне поесть, пожалуйста. Только не говори никому, ладно?
— Зайди в кухню, Тереза!
— Нет, подай в окно.
Мулатка отошла и вскоре вернулась с довольно большим свертком.
— На, возьми. Да что стряслось-то, где ты теперь?
— Потом когда-нибудь расскажу. Спасибо тебе.
В свертке оказались хлеб, кусок ветчины и пирога. Тереза тут же, не выходя из сада, набросилась на еду и уничтожила все. Пожалела, что негде напиться, вытерла руки о траву и побрела дальше. Дома казались черными, небо между ними — темно-синим… Тереза то и дело спотыкалась о камни мостовой — фонари горели далеко не везде. Ей хотелось одного: лечь спать. Но где? На скамейке или под кустом? Страшно. К тому же так ночуют только нищенки… Ее могут забрать в участок, а потом объясняй, кто ты, да откуда.
Девушка, пошатываясь, брела по дороге, когда из обгонявшего ее экипажа высунулся мужчина.
— Далеко ли идешь, красавица? Подвезти? Тереза поняла. Она была без шляпки и накидки, а главное, без провожатых. Ее приняли за гулящую. Она хотела выкрикнуть что-нибудь оскорбительное прямо в лицо мужчине, но вдруг ее осенило. Конечно, это очень рискованно, но стоит попробовать!
Она ускорила шаг, стараясь принять жалобный вид.
— Сэр!
Мужчина тотчас велел кучеру остановиться.
— Да? Слушаю тебя!
— Сэр! Помогите мне!
— Что случилось? — с интересом спросил он, пытаясь ее разглядеть.
— Я… у меня… Меня выгнали из дома, работы я не нашла, и мне нечем кормить моего ребенка. Не могли бы вы дать мне немного денег?
— У тебя есть ребенок?
— Да, сэр, совсем маленький.
Мужчина улыбнулся. Девушка ему понравилась: такая юная, чистенькая на вид, с копной шикарных волос и темными глазами.
Он решительно произнес:
— На нищенку ты не похожа, поэтому милостыню я тебе не подам, но могу помочь заработать деньги. Садись в карету, поедешь со мной!
Тереза потупилась с притворным стыдом.
— Но я не проститутка, сэр!
— Вижу. Ты хорошая девушка, поэтому и нравишься мне.
Наступила пауза, и Тереза поняла, что настал решительный момент.
— А вы не подумаете обо мне плохо?
— Ну что ты! — благодушно усмехнулся мужчина. — Давай, полезай скорее!
Больше Тереза не стала медлить и проскользнула внутрь. Дверь закрылась, и экипаж тронулся с места.
На вид спутнику Терезы было лет пятьдесят, не меньше. Как и надеялась девушка, он оказался «джентльменом» и не стал давать волю рукам прямо в карете. Тереза отказалась ехать в гостиницу, и мужчина, немного поколебавшись, повез девушку к себе домой.
Когда прибыли на место, Тереза увидела опутанный темной листвой парк и высокие стены богатого особняка.
Мужчина расплатился с кучером и сказал Терезе:
— Подожди меня здесь.
«Отошлет прислугу, чтоб развлечься без свидетелей», — подумала девушка. Хотя все шло по плану, тело ее пробирала нервная дрожь. А вдруг сорвется?
Вскоре хозяин особняка вернулся за гостьей и повел ее в дом. Тереза старалась запомнить дорогу. К счастью, не было ни охраны, ни собак, никого, кто мог бы помешать ей вырваться отсюда.
Вошли в огромный зал с высоченными потолками, красивой мебелью красного дерева, диванами, обитыми черной кожей, и многочисленными украшениями из золота и хрусталя.
Вокруг разливался мягкий свет, и было тихо-тихо.
— Садись, — сказал мужчина. Теперь он, к удивлению Терезы, выглядел немного смущенным. — Как твое имя?
— Мери, сэр.
— А меня зовут мистер Рутвен. Но ты можешь звать меня просто Арчи.
Она скромно опустила черные ресницы.
— Хорошо, сэр.
— Хочешь выпить, Мери?
Девушка замялась. Потом робко произнесла:
— А вы заплатите мне? Не обманете?
Он принужденно засмеялся.
— Конечно, не обману. А сколько ты хочешь?
— Пятьдесят шиллингов!
— Пятьдесят шиллингов? — Он, казалось, удивился. — Что ж, может, ты и стоишь того. Вот, — мистер Рутвен пошарил в кармане, — я положу их здесь, чтобы ты не сомневалась.
Глаза Терезы сверкнули. Отлично!
Между тем мужчина подсел к ней и обнял за плечи. Тело девушки напряглось — она с трудом сдерживала себя, чтобы не вырваться с яростью дикой кошки.
Она глубоко вздохнула и вдруг закатила глаза. Голова ее свесилась набок.
Рутвен испугался.
— Что с тобой?!
Он принялся хлопать Терезу по щекам, и она сделала вид, что очнулась.
— Ох, извините, сэр… Просто я два дня ничего не ела…
Мужчина замешкался — похоже, он уже был не рад, что связался с нею.
— Ну что же ты… Ладно, я принесу что-нибудь.
Он покинул гостиную, а Тереза, подождав немного, схватила деньги и бросилась вон из дома. Она бежала сломя голову, рискуя встретить кого-нибудь, дрожала от страха и одновременно внутренне ликовала. У нее есть деньги! Пятьдесят шиллингов! Ни за что! Она пожалела было, что не прихватила еще какую-нибудь безделушку, которую можно было продать на пристани. Ну да ладно, и так повезло!
В том, что Рутвен не заявит в полицию, Тереза не сомневалась. Что для него жалкие пятьдесят шиллингов! Ее совсем не мучила совесть, напротив — она испытывала злорадство оттого, что удалось провести одного из этих самодовольных господ, желающих развлечься с девушкой, которая по возрасту годится им в дочери.
Теперь она будет сыта, выспится в чистой постели и заплатит миссис Вейн за неделю вперед.
Тереза так и сделала. Она спокойно прожила остаток недели, а в понедельник отправилась к миссис Вейн.
— А, это ты! — сказала та, впуская Терезу. — Принесла деньги?
— Да.
Тереза вручила женщине двадцать шиллингов и спросила:
— Можно мне посмотреть на ребенка? Миссис Вейн пожала плечами.
— Смотри…
Тереза прошла в маленькую комнату, заставленную старинными сундуками, и приблизилась к колыбели, где лежал ее сын.
У мальчика и правда были ярко-голубые глаза. Он моргал ими, шевелил нежными крохотными пальчиками, а потом вдруг улыбнулся Терезе беззубой улыбкой. У Терезы внезапно защемило сердце… И хотя ей до сих пор не верилось, что это дитя плоть от плоти ее, она почувствовала жалость к маленькому, полузаброшенному существу.
Кто же позаботится о нем, кроме нее, кто защитит? Ей захотелось взять сына на руки и подержать, но она вдруг заметила стоящую за спиной миссис Вейн.
