совсем же она сошла с ума? Наверняка ее прикрывает не только странная помесь следователя с рыцарем!
Так, погоди, помесь. Все гораздо проще.
Главное сегодняшнее представление будет не на большой поляне, огненные пляски – мелочь, развлечение для гостей. Главное состоится совсем скоро в каком-нибудь безлюдном уголке парка. На благородную даму нападет маньяк, его быстро и красиво повяжет ее охрана, а тебе, рыцарь следственного образа, нужно будет засвидетельствовать это событие.
Ты – зритель, не более чем.
Хотел спасти прекрасную фрайин? Выкуси. У нее есть охрана посерьезней. Обидно? А кого твои обиды интересуют? Радуйся, тебе сейчас раскрытие преступления на блюдечке с голубой каемочкой принесут. Стой в сторонке и не забудь потом подтвердить законность их действий. Ты просто фигура в ее партии, но игра приведет к поимке преступника. Так что заткнись и делай свою работу. Горевать о рассыпавшихся надеждах будешь потом.
Равно как и задавать даме неудобные вопросы – например, откуда она точно знает, кто маньяк? В записочке написали?
Виктор перешел на обочину дорожки, под прикрытие низко свисающих ветвей и, стараясь не слишком шуметь, приблизился к беседке.
Ну что? Кто у нас тут?
На изящном кованом столике рядом с беседкой стояла яркая магическая лампа, ваза с фруктами и кувшин вина. Столик был выставлен на дорожку, чтобы не создавать лишних неудобств для барона Эзельгарра – инвалидное кресло поднять по ступенькам беседки было бы непросто. Рядом с ним молчаливой тенью замер Петер.
Барон чуть качнул бокал, и секретарь мгновенно его наполнил.
– Нигде от тебя не скрыться, – обреченно вздохнул барон, увидев вышедшую к беседке фрайин Ингрид.
– Уж простите, бывший папенька, что беспокою в столь поздний час, – иронично поклонилась дама, – но на балах вы не бываете, на общих собраниях с глазу на глаз не поговорить. Вот и пришлось узнать окольными путями, где вы каждый вечер отдыхаете. Спасибо добрым людям, написали, где вы прячетесь. Чем вам так эта беседка приглянулась? Жуткими слухами?
– Тихо здесь, – отрезал барон. Он говорил очень негромко, почти шепотом, и Виктору стоило большого труда различать слова.
Следователь аккуратно, стараясь не наступить ни на что и не выдать своего присутствия, подошел поближе. От беседки его не увидят – лампа слишком ярко светит, а он скрыт причудливыми зарослями. Но хрустнувшая ветка может все испортить.
Виктор тихонько перевел дыхание и замер.
Заросли кустов вокруг него пахли можжевельником. От большой поляны доносилась ритмичная мелодия и аплодисменты зрителей. Вокруг беседки, на склоне, окружавшем ее, белел ковер ночных цветов. Их было очень много – даже не клумба, а скорее заросли на больших земляных ступенях. Смотрелось жутковато, как будто к людям, собравшимся на крохотном освещенном пятачке, спускался бледный, колыхающийся от ветра саван.
Ингрид, почти танцуя, поднялась в беседку и присела на скамеечку. Мечтательно покрутила головой. Барон на нее не смотрел, вертел в руке бокал и, кажется, был полностью сосредоточен на мерцании бликов светильника в гранях хрусталя.
Рука старика слегка подрагивала.
Петер впился глазами в Ингрид. Виктор не мог различить выражения его лица. Боль? Страх? Ненависть? Восхищение? Все вместе?
Ингрид встала и подошла к ним вплотную.
– Вам пора принять решение, барон. Вы же понимаете, что дальше тянуть невозможно. Вам давно нужно объявить наследника.
– И ты, конечно, хочешь, чтобы я назвал тебя? – грустно усмехнулся полумертвый владыка Эзельгарра. – На шатком основании давнего формального обряда? Ну ты и нахалка!
– А кого еще? – абсолютно серьезно спросила Ингрид. – Торговые дома в жизни не поддержат вашего ублюдка. Меня – поддержат. Вы хотите дальнейшего процветания Эзельгарра? Или пора отдать его в имперские провинции? Александр спит и видит, как бы границы расширить…
– А ты, значит, убережешь?
– У вас нет выбора. Мы можем сделать это мирно и красиво – а можем… по-другому.
Вдали, там, где собралось все высшее общество, грохнул первый залп фейерверка. Светящиеся искры поднялись над деревьями, ненадолго стало светло, – Виктор порадовался, что его скрывает большой колючий куст.
Петер дернулся, как от удара. Барон даже не повернул голову. Ингрид улыбнулась, на секунду став очень похожа на большую сытую кошку рядом с загнанной мышью.
Чему ты радуешься, красотка? Он сейчас пошлет тебя по всем известным адресам! И что ты сделаешь?
«Расследование ты все-таки завалил, понадеявшись на ее расчет, – мрачно подвел итог Виктор. – Под грохот салюта».
Даже если секретарь – убийца… все. Каждым словом, каждым вздохом фрайин сейчас строит чудовищно крепкую стену между ним и гнездовским правосудием. Барон объявит его наследником, наследник подсуден только сюзерену, и чтобы достать его – придется объявлять войну…
Как же сложно-то все!
Одно радует: оруженосец князя, похоже, ни при чем. Хоть какие-то хорошие новости.
Залпы пошли один за другим. В небе расцветали причудливые фигуры, зрители на поляне аплодировали, гремели барабаны и трубы… полюбоваться бы! Но никто из собравшихся здесь даже голову не повернул к огненному представлению в небе над парком.
Петер попытался что-то сказать, но барон резким жестом остановил его и почти сразу бессильно уронил руку.
Пауза затягивалась.
– Привет, – услышал Виктор сзади тихий голос магички. Второй раз за сегодня.
Как она подобралась-то так бесшумно? Нет, следак, ты все-таки редкостный лопух. Отправят тебя в глубинку считать свиней – туда тебе и дорога.
– Ты не поверишь… – мечтательным шепотом сообщила Анна.
Она почти обнимала Виктора, он чувствовал шеей ее дыхание, и это было почему-то очень неприятно. Хотелось отстраниться, но вместо этого Виктор изобразил недоуменное мычание.
– Петер тянет силу с папаши. Прямо сейчас, – прошептала она Виктору на ухо. – Барон умирает, боли адские, несмотря на все зелья. Этот мелкий гаденыш его страданием питается. С большим, я тебе скажу, удовольствием… – Анна презрительно фыркнула. – Дилетант.
– То есть ты, эксперт княжеской стражи, официально заявляешь, что в данный момент Петер совершает магические действия разряда некромантических? – тихонько уточнил Виктор, внутренне подобравшись. – Да неужели?
– Ага. Сказочный идиот.
– Пошли, – бросил Виктор, направляясь к Петеру.
– Ваша светлость, – поклонился Виктор барону Эзельгаррскому, – фрайин Ингрид, – еще один поклон в сторону дамы, – простите, что прерываю ваш разговор.
Благородные господа обернулись к Виктору. Барон с недоумением, а Ингрид… с раздражением? Плевать.
Петер вскинул на него глаза, перевел взгляд чуть левее – и побледнел.
Из-за плеча Виктора вышла Анна. Петер уставился на нее как завороженный. Шагнул назад,
