платье. Но ещё и, ко всему прочему, мои руки лежат на животе, скованные кандалами. Они легче, чем те, в которых Аарон привёл меня во дворец, но я внимательно рассматриваю цепь и вижу, что та тянется вверх, закреплённая на одной из деревянных балок в верхней части балдахина. Длины этой цепи не хватит, даже чтобы встать с постели.
Он приковал меня к кровати, оставив в одной ночной сорочке.
Аарон. Мерзавец.
Во мне растёт негодование, я едва удерживаюсь от гневного вопля. Северин замечает, как меняется моё лицо, пока я с растерянностью оглядываю платье на груди. К счастью, хоть ткань не прозрачная.
– Ох! Тебя переодели, но исключительно ради твоего удобства. Твоя прошлая одежда была грязной и в крови! – Северин вскакивает с места и делает один неловкий шаг ко мне, но растерянно замирает, когда я поворачиваю к нему испуганное лицо с собирающимися в глазах слезами.
Любимый трюк моей сестры.
Притворись жертвой.
Я наигранно всхлипываю, в мнимом страхе подтягиваю колени к груди, пытаясь приподняться и отползти от мужчины подальше. Я хватаюсь за цепь, приделанную к балдахину, и делаю вид, что готова заплакать. Хотя слёзы почти настоящие.
Только я в ярости, хочу придушить Аарона за то, что он посмел заковать меня подобным образом. Моё лицо краснеет ещё больше от позора, что Северин видит меня в таком положении. Кто ещё видел меня такой? Марк? Кирилл? Ещё половина дворца?
Я смотрю на двери за спиной Северина, зная, что Аарон бы просто так не оставил брата один на один со мной. Он не идиот и точно находится где-то рядом.
– Прошу тебя, Агата, не бойся, – Северин пытается подобрать слова, кажется, смущаясь не меньше меня. – Ни у кого и в мыслях не было ничего такого. Мы это исправим, ты проснулась, и мы всё это снимем! То есть я про кандалы, а не про сорочку! – поспешно добавляет он, когда я шокированно округляю глаза.
Король Серата путается в словах, неловко тянет ко мне руку, желая успокоить, но его лицо застывает маской недоверия, пока я с тем же притворным девичьим страхом на лице встаю на ноги на мягком матрасе, обхватывая руками цепь ближе к верху балдахина, там, где её закрепили. А потом всем весом дёргаю вниз, падая обратно на кровать.
Северин несколько раз моргает, наблюдая, как с громким треском ломается непрочная балка деревянного навеса, валятся куски дерева, рвётся ткань. Я поспешно откатываюсь по кровати, прежде чем высвобожденная цепь, падая вниз, успевает ударить меня в лицо. На секунду мы замираем, глядя на сломанный балдахин и длинную цепь, что теперь лежит на мягкой перине. Руки мои всё ещё в кандалах, но я больше не прикована к кровати.
– Агата, – предупреждающе тянет Северин, делая несколько шагов назад.
Его челюсти сжимаются, когда он видит, что весь страх испаряется с моего лица, уступив место сосредоточенности. Брат Аарона выше меня на голову, но предусмотрительно пятится к двери. Подхватываю цепь, чтобы не зацепиться за мебель, и вновь устремляюсь к молодому человеку. Я уже не уверена, действительно ли собираюсь убить Северина, но сейчас мне нужно, чтобы он испугался и позвал брата, которого я твёрдо намерена придушить. Я замахиваюсь своей ношей и швыряю цепь в короля. Специально кидаю чуть в сторону, позволяя ему с большей лёгкостью уклониться, что он и делает, но металл создаёт достаточно шума, врезаясь в дверцу шкафа.
Проклятье.
Мне нужно, чтобы Северин закричал, но он упорно молчит, пытаясь в одиночку справиться со мной. Раздражаясь, я пинаю один из стульев, и тот врезается в этот же несчастный шкаф, ломаясь и оставляя новые повреждения на резной деревянной дверце.
Теперь я и вправду бросаюсь к горлу Северина, огибая столик, но в этот момент входная дверь распахивается. Аарон в свободной чёрной рубашке и штанах оттаскивает брата назад прямо перед тем, как мне почти удаётся схватить его. Затем, не медля, делает несколько шагов мне навстречу, упирается ладонью в грудь прямо под ключицей и толкает в сторону кровати. Этот толчок настолько сильный, что я буквально отлетаю и падаю обратно на матрас, который смягчает падение.
– Александр, не нужно! Я не думаю, что она… – пытается успокоить брата король.
– Выйди, – тихо бросает ему Аарон, с каменным лицом направляясь ко мне.
Я перекатываюсь на кровати, стараясь уйти на другую сторону, но за мной по матрасу тянется цепь, которую Аарон сразу же хватает, не давая мне убраться на безопасное расстояние. Он дёргает, и я вновь валюсь грудью на кровать.
Старший принц оглядывает сломанный балдахин и, приподнимая бровь, возвращает внимание ко мне, глядя сверху вниз.
– Умно. Но ты серьёзно сломала кровать?
– Благодарю. Понравилось меня переодевать?
– Я предпочитаю кого-то в сознании, – едко отвечает он.
– И любишь быть за главного, – киваю я на свои скованные руки.
Он растерян, я резко дёргаю цепь на себя, которую он не выпускает из рук. Аарон не успевает среагировать и лбом бьётся о резной столбик балдахина. Я усмехаюсь, замечая, что хоть и не сильно, но он рассёк себе лоб над бровью. Парень с недоверием касается пальцами нескольких капель крови, что потекли по лицу.
– Александр! Агата! Прекратите! – Северин явно расстроен нашим поведением.
– Выйди, Северин, – вновь повторяет принц. – Агата желает поговорить.
Последняя фраза сочится ядом, перемешиваясь с мёдом его мрачной улыбки, и я уверена, что в этот раз разозлила его достаточно. Король не подчиняется, а с недовольством смотрит на нас и складывает руки на груди. Аарон оценивает обстановку и ненадолго отпускает цепь, чтобы схватить меня. Я резко подаюсь назад, избегая его рук. Он вскакивает на кровать, стремясь пересечь её, а я уклоняюсь, огибая резное изножье, вновь бегу в сторону двери и Северина. Аарон пытается перехватить меня, но в итоге хватает за ночную сорочку на плече. Я неудачно падаю, спотыкаясь о ковёр, и ткань платья рвётся, оголяя плечо и одну руку.
Мы замираем, прекращая драку.
– КАКОЙ ЖЕ ТЫ ВЫСОКОМЕРНЫЙ ИДИОТ, АЛЕКСАНДР! – ору я на Аарона, специально используя его настоящее имя.
Неловко поднимаюсь, насторожённо смотря на молодого человека, который больше не предпринимает попыток меня схватить. Прижимаю скованные руки к груди, но ткань, к счастью, держится крепко. Он порвал только плечо и рукав. Принц больше ко мне не прикасается, но внимательно следит, пока я медленно обхожу его, чтобы поднять с пола кафтан Северина. Тот упал, когда я пнула стул.
– Могу я воспользоваться, – я поворачиваюсь к Северину, сжимая ткань в скованных руках, – …ваше высочество? Величество?
Не знаю,
