наблюдая, как солнце отражается в окнах домов. И этот город совсем не похож на Ярат.
Столица Серата окружена крепкими стенами и располагается на берегу реки, в низине. Однако с севера город защищён горами. Ашор такой же большой, как и Ярат, но намного мрачнее, особенно на фоне белоснежной зимы. Дома здесь чуть выше, почти все в три-четыре этажа, но если в Ярате они выкрашены в светлые оттенки, то в Ашоре так и оставлен каменный серый цвет разных тонов. Иногда встречаются более светлые, иногда почти чёрные и изредка – блёклый красный цвет. Стены зданий аккуратно обработаны и украшены барельефами, у многих домов арочные окна, дверные проёмы часто с лепниной различной степени детализации. Крыши в основном покатые, скорее всего, тёмных оттенков, но сейчас мне тяжело разобрать из-за толстого слоя снега, укрывшего город. В Ашоре почти все улицы мощены камнем, а посреди города струится небольшая река, разделяя его на северную и южную части.
Храмов немного, но все они тянутся вверх острыми шпилями. В Ярате они сверкают белизной и позолотой ничуть не меньше, чем главный дворец. Здесь же оставляют ощущение мрачности, словно чувствуют, что их принц – слуга Тени, и сумрак им будто родной.
Перед въездом в столицу Аарон снова надевает на меня кандалы и, несмотря на моё недовольство, усаживает вместе с собой на вороного коня. Этот момент вновь отбрасывает наши отношения назад, к тому, что было до странного притяжения в палатке. Мы не разговариваем, пока двигаемся по улицам во главе процессии. Аарон едет как Морок, закрыв лицо маской, я тоже накидываю капюшон на голову, скрывая необычный оттенок волос. Аарон хотя бы не заставляет меня носить алое. Поэтому люди, что встречаются нам на улицах, может, и слышали о поднятой из могилы Маре, но могут только гадать, я ли это.
Марк и Кирилл говорили правду: жители Ашора прекрасно знают, кто они. Не скажу, что народ в страхе отшатывается, как это было со мной и Мороком в Ярате. Но и здесь люди замирают, отрываются от своих дел, чтобы проводить отряд взглядом. Хотя случается и редкое исключение, когда раздаются приветственные крики жителей. Скорее всего, друзья или родные членов отряда, потому что они свои лица не скрывают. Группа молодых девушек кокетливо окликает Марка и ещё нескольких солдат, спрашивая, заглянут ли они вечером в таверну. Мужчина, улыбаясь, кивает им, а одна из девушек посылает ему воздушный поцелуй, и они смеются.
– Что? – с некоторым недоумением взмахивает рукой Марк, пока я задумчиво наблюдаю за ним. – Я вполне себе популярен у девушек.
– Популярен из-за размера своего кошелька? – парирует Морок.
– Полегче, я плачу только нескольким из них. Остальные сами поддались моему очарованию, – скалится в наглой улыбке солдат.
Морок лишь громко фыркает в ответ.
– Нельзя жить одними убийствами, а то можно стать таким, как ты, – передразнивая, в тон ему парирует Марк.
– Похоже, стоит понизить тебе жалованье, а то золото уже не знаешь где потратить, – мрачно отвечает Морок, а Марк закатывает глаза, но больше не спорит.
Аарон направляет своего коня левее, по мосту, через реку и вверх, в северную часть города. Все следуют за ним. Когда мы пересекаем мост, у меня в горле комом встаёт воспоминание, как я мчалась здесь в последний раз, чтобы убить Ариана. По телу проходит неприятная дрожь, и Аарон прижимает меня к себе сильнее, думая, что это от холода.
Мы выезжаем на главную площадь перед дворцом, и меня начинает одолевать злость. Я пытаюсь дышать ровно, но воздух вырывается сквозь зубы. Пытаюсь расслабиться, но тело каменеет. Стараюсь ничего не вспоминать, но каждый раз, стоит мне моргнуть, как я вижу ужас той ночи и сестру Яну в крови на земле, что умерла первой на этой площади.
Сегодня ясный день, и всё вокруг ярко освещено солнечными лучами, но мне кажется, что все эти столетия здесь тенью висят мои ненависть, боль и разочарование. Будто эти чувства ждут моего возвращения, чтобы я вновь втянула их в себя вместе с воздухом. И вот она я, впитываю воспоминания об ужасах, как сухая земля – воду. Во рту появляется привкус собственной крови, и мне кажется, что я слышу отголоски звона стали и крики в повседневных разговорах прохожих. Мне чудится, что к аромату свежеиспечённых пирогов из ближайшей булочной примешивается металлический запах крови. Я воровато озираюсь, доказывая себе, что это всё лишь игра воображения и мои ладони в перчатках влажные от пота, а не от чужой крови, из-за которой в руке скользил кинжал, когда я пробиралась по коридорам дворца.
Дворец Ласнецовых. Это последнее, на чём я концентрирую взгляд. И делаю это, только когда здание уже нависает над нами тенью и я не могу больше его игнорировать.
В прошлый раз я была здесь под покровом ночи, и облицованные серым мрамором стены казались почти чёрными и лишёнными каких-либо изысков, но теперь я могу всё рассмотреть. Увидеть, что в мраморе множество белых прожилок, что не весь фасад оформлен в едином цвете, только два нижних этажа покрыты мрамором серых тонов. Выше идёт почти белый камень, а светлые пилястры оживляют внешний вид. Дворец Ашора, в отличие от дворца в Ярате, не так огромен, но тоже довольно высок. На здании нет никакой позолоты, и на первый взгляд он кажется проще и беднее того, из которого я сбежала. Но чем ближе мы подходим, тем больше детализированных украшений я замечаю. Во дворце множество окон, и каждое венчает наличник в форме головы шакала; каждый балкончик и навес перед главным входом удерживают скульптуры; любой выступ украшает замысловатая лепнина в виде завитков и природных орнаментов. Стоит лишь остановить взгляд на каком-либо элементе, и начинаешь замечать продуманные детали оформления.
Я вновь верчу головой, оглядывая площадь. Мимо спокойно двигаются сератианцы, занимаясь своими делами. Вижу, что в самом разгаре торговля у лавочников, которых мы оставили позади, на противоположной стороне от дворца. Мне приходится напомнить себе, что прошло двести лет и большинство этих людей, возможно, и не знают о когда-то развернувшейся здесь трагедии.
Морок останавливается перед входом, рядовая стража дворца в составе пяти человек выходит нам навстречу. Они сменили форму. Я помню, что солдаты, которых я убивала, носили тёмно-зелёные мундиры с золотыми элементами. Сейчас они носят светло-серую с золотом форму. Я пристально слежу за солдатами, за любым их движением, за их настороженностью, когда они замечают цепи на моих руках. Морок спускает меня с коня, отдаёт приказы своим
