Да ты что! А как же женщины? Ведь они их на веревках тащили, забыл?
— А ты забыл какое сейчас время? Для местных торговать рабами, как для тебя табуретками, — вполне нормально и естественно.
— Пусть так, — согласился я, — а как же машины? Откуда они у них?
Леонид невозмутимо пожал плечами.
— Купили. В том же городе купили, ты помнишь что нам пацан говорил в пивной, ну, которого грохнули тогда?
Я кивнул.
— Торгуют они с местными; жрачка, хрень всякая, золотишко то же... Почему бы и тачки убитые не поспихивать? Ну а что, понятно же что они их вместо повозок используют, ни моторов под капотами, ничего.
— Мда... — почесал я затылок, — это что получается, если ты прав, мы мирных торговцев грабанули?
— Получается так. — совсем тихо прошептал Леонид, — Поэтому и бабы так ведут себя, мы для них никакие не спасители, а очередные бандиты-хозяева.
— Охренеть... — только и смог вымолвить я.
— Выходит мы, Васёк, не такие уж и герои... — грустно подытожил Леонид.
И так нам предположение это не понравилось, что перебрав кучу вариантов — таких, которые бы опровергли сделанные выводы, мы просидели аж до самого рассвета, решив, чтобы народ не волновать, помалкивать про сделанные выводы. Ну а как рассвело, там уже и не до разговоров стало, часа полтора разбирали трофеи, — выбирая наиболее ценное, потом разгрузив от барахла несколько автоповозок, зацепили их за машины, и погрузив «освобожденных» женщин и детей, двинулись в обратный путь. Отдельно, вторым прицепом за моим уазом, прицепили самую маленькую из телег, и уложив на неё Аркашу, накрыли от жары и мух промасленным брезентом.
Дождавшись пока все покинут лагерь и выстроятся в колонну, я выжал сцепление и медленно, стараясь не дёргать, тронулся с места пристраиваясь в кильватер. Уаз рычал от натуги, чувствовалась тяжесть, сцепка из набитого людьми микроавтобуса и телегой с телом Аркадия мешала нормальному разгону. Мотор так натужно гудел, особенно на подъёмах, что казалось ещё немного и он не выдержит. Закипит или вообще заклинит. Но обошлось. Ближе к обеду вдали заблестел купол церкви, и мы выехали на финишную прямую.
Не знаю как у кого, но у меня единственным желанием было побыстрее оказаться дома, смыть с себя дорожную грязь и вырубиться часов так на двенадцать, или вообще на сутки, — чем больше тем лучше. Но в то же время я понимал что желание мое несбыточно, во всяком случае не в ближайшее время — если к вечеру удастся вырваться, это будет победа.
Естественно в станице нас уже ждали, минут двадцать назад появилась связь, и мы доложились что возвращаемся, правда без подробностей.
Честно говоря, я вообще не знал какие подробности сообщать, и как оценивать результаты выезда, и сомневался, стоит ли кому то говорить о наших с Леонидом догадках. Ну не справились, ну упустили, но ведь главное сделали — справедливость восстановили и заложников отбили.
Опять же заложники, точнее заложницы; это с нами они не хотели общаться — испугались и всё такое, а сейчас отойдут в нормальных условиях, да и нарисуют в картинках что и как.
Так что не знаю, вроде и врать нехорошо, и о догадках своих говорить не хочется. Тем более что это ещё не факт, а лишь ничем не подкреплённые домыслы.
— Ты пока особо не трепись там, когда приедем, — потянувшись за рацией, буркнул Леонид, стараясь чтобы никто кроме меня его не услышал. Олегу мы доверяли, а вот с Анатолием пока не нашли общий язык.
— Угу. — кивнул я, внутренне радуясь возможности переложить ответственность.
****
Выехав из поймы Урала мы доехали по прямой до устья, и забирая левее, спустились к броду. Там, на другом берегу нас ждал присланный из станицы трактор, форсировать водную преграду с кучей прицепов мне ещё не приходилось, поэтому я и попросил подстраховать переправу.
И не зря. Первая буханка как-то проскочила, — берег ещё не намок, а вот остальные не смогли самостоятельно справиться. Так что трактор оказался как нельзя кстати.
Вытащивший нас тракторист, точнее один из трактористов, — их было двое, поспешил обрадовать известием о пропавших мотоциклистах, оказывается они увлеклись погоней и попросту заблудились в потёмках. Кое-как добравшись до реки, нас они решили не искать, а вернуться обратно в станицу. Так что единственной жертвой похода оказался Аркаша, что конечно же не могло не радовать, как бы странно это не звучало.
Преодолев брод, мы двинулись следом за трактором, заехали в село через северный блокпост, поднялись по третьей до переулка, и свернув на пятую вышли прямиком к зданию школы, единственному месту где можно разместить такую толпу. По прибытии поставили машины в рядок, — и сдав бывших пленниц на руки встречающим, вдвоём с Леонидом направились к штабу, прямо на пороге которого нас встретил Сергей Алексеевич и после короткого приветствия провёл к себе в кабинет тут же затребовав подробный отчёт о проделанной работе.
И хотя сам рассказ получился коротким, он расспрашивал ещё минут сорок. Главу интересовала буквально каждая мелочь, некоторые вопросы он ставил таким образом, что отвечая на них мы удивлялись — как сами не обратили внимания на тот или иной факт.
— Если я всё правильно понимаю, — наконец подытожил он, — беглецы рано или поздно соберутся вместе и либо продолжат начатый путь, либо вернутся обратно.
— Тогда выходит можно их перехватить?
— Не можно, а нужно, даже необходимо. — выделил Сергей Алексеевич, — но это уже не ваши проблемы, без вас разберемся. А вы отдыхайте, заслужили.
— А если это простые торговцы? — мы всё же поделились своими догадками с главой, но он как-то вяло отреагировал на это.
— Да плевать. Хоть миссия оон, это сейчас не важно.
— Э-эм... А может хотя бы языка взять? — рискнул предложить Леонид, но бестолку, ему ещё раз напомнили про заслуженный отдых.
Спорить мы не стали — в глаза и так хоть спички вставляй, поэтому когда зашла секретарша, шепнула ему что-то на ухо и он выскочил даже не попрощавшись, мы тут же последовали его примеру, покинув святая святых нашей обители.
*****
— Ну как вы тут? Мама давно ушла? — дочки, едва меня увидев, с порога кинулись обниматься.
— Мы, — нормально! Мама,
