он и жестами показывает пример, — сядьте на землю! Все сядьте на землю! И не волнуйтесь, никто вас больше не тронет!
Какое-то время ничего не происходило, но видимо Леонид так широко улыбался и махал руками, что сначала одна барышня присела на траву, за ней другая, третья, и через минуту весь состав пленниц последовал их примеру.
— Оставайся в машине! — рявкнул он, когда я тоже решил выйти наружу. — Назад сдай, так чтобы обзор был!
Ага. Сказал тоже, — обзор. Откуда ему взяться, если уазик превратили в консерву?
Но приказ есть приказ, втыкаю скорость и слепо шарясь по зеркалам — привычка, зеркал не видно, аккуратно сдаю задом, торможу, и прижимаясь к прорези в лобовом листе пытаюсь найти этот самый обзор.
Ну да, когда вплотную к стеклу, видимость более-менее приемлема. Пленниц правда почти не вижу, угол не тот, а вот проверяющего брошенный транспорт Олега очень даже. Стекла машин тонированые, кроме лобовых — их просто нет, поэтому каждый автомобиль этакая шкатулка Пандоры, — чёрт знает кто там прячется?
Первым за повозками стоит микроавтобус ниссан какого-то лохматого года, серый в полоску, с маленькими колесиками на штампах и наклейкой на заднем стекле: Парочка в неприличной позе и надпись — «можем повторить» даёт надежду что пленницы прибыли из нашей реальности.
Олег подходит к машине в полуприсяде, так чтобы находиться ниже уровня окон — сам микроавтобус довольно высок, и резко раскрыв сдвижную дверь, сует туда ствол карабина.
— Чисто! — обернувшись выкрикивает он, (читаю по губам, мотор Уаза непривычно громок) и заскочив на пару секунд в салон, направляется к следующему авто, малюсенькому Судзуки.
Картина та же, отсутствие лобового стекла, торчащая впереди хреновина для сцепки с лошадью — которой так же нет, — и пустой салон.
Дальше, чуть в стороне раздолбанная семерка или пятерка — сзади не различаю их, она не тонированная, поэтому Олег просто проходит мимо, направляясь к металлическому фургону неизвестной марки.
Кроме передка, окон в нём нет, и Олег не пригибается, а сделав предупреждающий жест прикрывающему его Аркаше, резко дергает дверную ручку.
Дальше происходит непонятное, мне не видно что делается в фургоне, но по выражениям лиц и напряженным позам ребят, что-то не совсем хорошее.
Покинуть уазик я не могу, поэтому решаю проехать поближе к ним, но как только я отрываюсь от окна чтобы развернуть машину, совсем рядом грохает выстрел.
Вновь прильнув к окну вижу что Аркадий лежит на земле, а Олег пригнувшись, пытается заглянуть внутрь фургона. Там точно кто-то есть, и этот кто-то явно вооружён.
Решение приходит мгновенно. Выжимаю сцепление, втыкаю привод, первую, и с буксом трогаюсь с места. Короткий разгон — до фургона метров семьдесят, сигналю Олегу, он отпрыгивает в сторону, а я со всей силы давлю на газ.
Удар, скрежет железа, громкий треск — меня подбрасывает вверх, бьюсь головой о потолок, но не сильно, я хоть и не пристегнут, но держусь за руль, да и утеплитель под обивкой спасает.
Мотор глохнет, я смотрю в прорезь — фургон опрокинулся и лежит на боку, значит всё сделано как надо.
Кручу стартером, прислушиваюсь, и стараясь резко не газовать, медленно сдаю назад, автоматически отмечая отсутствие посторонних звуков.
К Аркадию бегут Леонид с Толяном, а Олег подскакивает к уазу, и из под пассажирского сиденья — там у нас деревянный ящик, достает самодельную гранату.
Обычная пол-литровая пластиковая бутылка на длинной палке, со взрывчатой смесью внутри — местное ноу-хау, громко и ярко хлопает, но вреда, кроме испуга, практически не наносит. В каждом патруле, точнее в каждой машине их несколько штук.
В действие она приводится с помощью привязанного к горлышку чиркаша, им бьют по запалу, после чего есть ещё две секунды чтобы выкинуть её подальше.
Понятно что наша граната не совсем граната, но для своей цели: волков отпугнуть, или медведя, её вполне хватает.
Одной Олегу показывается мало, и он берёт вторую. Подбегает к фургону, прижимается, и одновременно закидывает гранаты в открытую дверь. Долго ждать не приходится — синхронные взрывы выталкивают наружу столб пыли, и подняв над головой автомат Олег в слепую разряжает весь магазин. Втыкает новый рожок, запрыгивает на ставший крышей борт, и аккуратно заглянув внутрь, стреляет ещё несколько раз.
Леонид с Толяном уже возле Аркадия, и по выражению на их лицах я понимаю что помощь уже не нужна, парнишка мёртв.
Тут бы погоревать и посокрушаться, но времени нет, нужно обезопасить брошенный лагерь. Тем более аборигены не так просты как нам всем думалось.
— Вокруг объедем, — хлопнув дверью, Леонид уселся в кресло и шумно выдохнув, утёр со лба пот.
Надо так надо, не стал я спорить, хотя сам хотел поступить иначе. Ведь если отвести женщин подальше, хотя бы метров за триста, туда где точно никого нет, и потом, после проверки, подкатывать туда машины с телегами и расставлять их по периметру, получится гораздо удобнее и безопаснее.
— Баб не задави. На бугор целься, там могут прятаться... — так же как и я приткнувшись прямо к стеклу, командовал Леонид, разглядывая окрестности.
Выкручиваю руль и провожу уаз чуть поодаль сбившихся в кучу пленниц. Задавить никого не задавлю, можно и не предупреждать, но чувство габаритов машины сильно притуплено, а почти полное отсутствие обзора заставляет нервничать и перестраховываться.
— Ни хрена не видать... как в танке... Только без дула... — бормочет Леонид и перехватив автомат переползает на заднее сиденье, поясняя, — Из люка погляжу...
Дождавшись когда он закончит «перегруппировку», я чуть прибавляю газу, и на бугор въезжаю уже на второй.
Ну точно, он как в воду глядел, шесть шустро перебирающих ногами тел ломятся к реке, видать хотели до темноты отсидеться, но заметив приближающийся уазик, рванули прямо так, посветлу.
— Тормози! — кричит Леонид, и когда я останавливаюсь, спокойно, как в тире, расстреливает беглецов.
Жалости нет, даже наоборот, снова просыпается охотничий азарт, и выкручивая руль направляю машину в сторону следующего холма, не такого высокого, но тоже потенциального укрытия.
— Чисто! — сверху кричит Леонид — ему оттуда виднее, но тут прямо перед капотом кто-то вскакивает, разглядеть не успеваю — глухой удар, уаз дважды прыгает — и через секунду выстрел.
Добил. — Понимаю я.
— Чудеса маскировки! — опустившись в кабину удивляется Леонид.
