Наполеон заключил с Россией и Пруссией мирный договор, одним из основных пунктов которого было создание королевства Вестфалия в пользу Жерома Бонапарта. Правитель Саксонии, ставший союзником и другом Франции, возводился в королевское достоинство и получил, помимо прочего, Великое герцогство Варшавское, в состав которого входила обширная провинция прежней Польши, отбиравшаяся у пруссаков. Я обойду молчанием менее важные статьи мирного договора, результатом которого было восстановление мира между великими державами континентальной Европы.
Возводя своего брата Жерома на вестфальский трон, Наполеон добавлял еще одну ошибку к тем, которые он уже совершил, отдавая Неаполитанское королевство Жозефу, а Голландское королевство — Луи. Население этих земель почувствовало себя униженным оттого, что его заставляли подчиняться иностранцам, которые не только не сделали ничего великого сами, а наоборот, были достаточно ничтожными и имели лишь одно достоинство — то, что они являлись братьями Наполеона. Ненависть и презрение, которые навлекли на себя эти новые короли, во многом способствовали падению Наполеона. Деяния короля Вестфалии создали Наполеону самое большое количество врагов.
После заключения мира оба императора расстались, обменявшись заверениями во взаимной привязанности, которая в то время казалась искренней.
![]()
Глава
Миссия в Дрездене. - Невольная контрабанда. — Происшествие в Майнце. — Пребывание в Париже и в замке Да Уссэ
Французская армия была распределена по различным провинциям Германии и Польши под командованием пяти маршалов, Маршал Ланн попросил, чтобы его не включали в это число, потому что заботы о собственном здоровье звали его во Францию. Так что, если бы даже я был его постоянным адъютантом, мне пришлось бы вернуться в Париж. С тем большим основанием я должен был покинуть армию, чтобы присоединиться к маршалу Ожеро, к штабу которого я по-прежнему принадлежал на постоянной основе, тогда как моя служба при маршале Ланне была лишь временной. Таким образом, я готовился к возвращению в Париж. Худо-бедно, мне удалось продать двух моих лошадей. Я отправил Лизетту к начальнику интендантской службы, г-ну де Лоне, который полюбил ее и попросил меня передать Лизетту к нему на постой, когда она больше не будет мне нужна. Я предоставил ему лошадь на неограниченный срок. Ранение и усталость сделали Лизетту более спокойной. На ней ездила жена г-на де Лоне, и лошадь прожила у них семь или восемь лет, пока не умерла от старости.
В течение тех двадцати дней, которые император только что провел в Тильзите, он разослал многих офицеров с поручениями в Париж и в различные точки Франции, поэтому число лиц для курьерской службы почти полностью исчерпалось. Не желая брать офицеров из полков, Наполеон приказал составить список всех, кто добровольно участвовал в кампании и не принадлежал ни к какому-либо из армейских корпусов, ни к штабу пяти маршалов, которые должны были ими командовать. Я оказался в этом списке и был заранее уверен, что император, которому я уже привозил депеши, выберет меня, предпочтя мою кандидатуру другим, неизвестным ему офицерам. И действительно, 9 июля император приказал позвать меня и, передавая мне объемистый портфель с документами, а также депеши, адресованные королю Саксонии, приказал мне отправиться в Дрезден и ждать его там. Император должен был покинуть Тильзит в тог же день, но собирался сделать большой крюк, чтобы посетить Кенигсберг, Мариенвердер и Силезию, поэтому я опережал его на несколько дней. Я снова пересек Пруссию, увидел множество полей наших сражений, доехал до Берлина и прибыл в Дрезден на два дня раньше, чем император. Саксонский двор уже знал, что мир заключен, что правитель Саксонии возведен в королевское достоинство и что Саксония получила Великое герцогство Варшавское. Но здесь еще не было известно, что император должен проехать через Дрезден по пути в Париж, и именно я привез весть об этом новому королю.
Вы можете представить себе, какое это произвело впечатление! В одно мгновение весь двор, город и армия в волнении бросились готовить пышный прием великому императору, который столь великодушно вернул свободу саксонским войскам, захваченным при Иене, а теперь осыпал милостями их государя!.. Меня прекрасно приняли, поселили в замке, в очень милой квартире, где прекрасно обслуживали. Адъютанты короля показали мне все достопримечательности дворца и города. Наконец прибыл император, и, в соответствии с уже известным мне обычаем, я поспешил передать портфели с документами г-ну де Меневалю и спросил, каковы будут новые указания императора. Его приказы соответствовали моим желаниям, потому что мне было поручено отвезти новые портфели с документами в Париж. Император доверил мне письмо, которое я должен был лично вручить императрице Жозефине. Обер-гофмаршал Дюрок выдал мне 8 тысяч франков на почтовые расходы от Тильзита до Дрездена и от Дрездена до Парижа. Я весело пустился в путь. Только что я принял участие в трех прекрасных военных кампаниях, во время которых был произведен в капитаны и меня заметил император.
Теперь мы все будем пользоваться радостями мирной жизни, что позволит мне надолго остаться вместе с моей матерью. Я поправил свое здоровье, у меня никогда раньше не было столько денег. Все радовало меня, и я был очень доволен жизнью.
Так я прибыл во Франкфурт-на-Майне. Комендантом там был полковник Императорской гвардии по фамилии де Л***. Император дал мне письмо к этому офицеру, в котором, как мне кажется, он спрашивал у него сведения особого характера, поскольку г-н де Л*** был связан с г-ном Савари, имевшим отношение к тайной полиции. Этот полковник пригласил меня позавтракать с ним и захотел проводить меня до коляски. Садясь в коляску, я заметил довольно большой пакет, который не имел отношения к моим депешам. Я хотел позвать моего слугу; чтобы получить объяснение по этому поводу, но полковник де Л*** помешал мне сделать это, тихо сказав, что в этом пакете находится платье из берлинского трикотажа и другие ткани, которые запрещены к продаже во Франции и которые предназначаются для императрицы Жозефины. Он добавил, она будет мне бесконечно благодарна за то, что я их ей привезу!.. Я слишком хорошо помнил о неприятном волнении, которое когда-то испытал, по слабости представив императору чересчур снисходительный отчет, касающийся конных егерей его гвардии, присутствовавших в битве при Аустерлице, чтобы согласиться на участие в какой-то темной истории, поэтому я категорически отказался. Вне всякого сомнения, мне бы хотелось угодить императрице, но я знал, как непоколебимо строг Наполеон по отношению к людям, занимающимся контрабандой. Претерпев столько опасностей и пролив много крови в боях, я не хотел потерять те преимущества, которые эти заслуги давали мне в глазах императора, нарушив закон ради благодарной улыбки императрицы. Чтобы сломить мое сопротивление, полковник де Л*** заметил, что пакет был в нескольких упаковках, на внешней из них написан адрес военного министерства и стоит печать 7-го легкого полка, а также есть надпись: «Бухгалтерские документы». Он делал из этого вывод, что таможенники не осмелятся вскрыть этот пакет, а по приезде в Париж я сниму с него наружную упаковку и отнесу ткани императрице. Таким образом, я не буду никак скомпрометирован. Но, несмотря на все его прекрасные рассуждения, я категорически отказался взять на себя это поручение и приказал вознице двигаться.
Прибыв на заставу, расположенную на полдороге от Франкфурта до Майнца, я счел своим долгом отругать моего слугу за то, что он принял пакет и положил его в мою коляску. Он ответил мне, что во время завтрака г-н де Л*** сам положил эти пакеты в коляску, поэтому он, слуга, решил, что то были дополнительные депеши, и не счел возможным отказаться взять их из рук коменданта крепости. «Как? Что значит эти пакеты? Их что, было несколько? — воскликнул я. — А он взял обратно только один!..»
