абсолютным игнорированием чуждых «рассейскому» менталитету личностей. В советских энциклопедиях были статьи «махновщина», «петлюровцы», но статей о Несторе Махно и Симоне Петлюре не было. Как и не было материалов о нашем земляке Петре Скарге. Наверстаю упущенное.
Петр Скарга (1536–1612) – теолог, полемист, писатель-агиограф, деятель контрреформации в Речи Посполитой, первый ректор Виленского университета.
Петр Скарга, ректор Виленской Академии. Неизвестный художник, 1699 г.
Настоящее имя Петр Повенский. Происходил из мелкопоместной шляхты. В 8 лет потерял отца, в 12 – мать. В 1552–1555 годах учился на философском факультете Краковского университета. Около 1564 года стал священником. В 1563 – пробощ в Рогатине. В 1564–1568 жил во Львове. С 1564 – каноник, затем канцлер Львовской капитулы, в 1567–1568 – кафедральный проповедник, пользовавшийся особой популярностью. Своей душепастырской искренностью и старательностью, даром красноречия и знанием риторики уже тогда выделялся среди духовенства. В 1568 году покинул Львов и поехал в Вену, оттуда подался в Рим, в 1569-м вступил в орден иезуитов, увидевших в нем ценное приобретение для своей организации. В 1579–1584 годах был первым ректором виленской Академии, из которой впоследствии вырос Вильнюсский университет. С 1588 года был придворным проповедником Сигизмунда III Вазы, который ценил его за выдающийся дар красноречия. Стал сторонником ограничения власти сейма и расширения властных полномочий короля. В речах и текстах клеймил пороки шляхты. Выступал против принятия Сигизмундом III короны Швеции.
Петр вел активную борьбу против Реформации. Благодаря ораторскому таланту всегда побеждал своих оппонентов в диспутах. Смог вернуть в католицизм влиятельного сторонника кальвинизма М. К. Радзивилла (Сиротку). Полагая, что религиозный союз устранит обособленность и враждебность между православными и католиками, создаст условия для развития науки и народного просвещения и укрепит внутреннее единство и политическое могущество Речи Посполитой стал одним из инициаторов Брестской унии.
Почти до конца своей писательской деятельности резко критиковал господствующую в Речи Посполитой толерантность, призывал к аннулированию акта Варшавской конфедерации 1573 года, осуждал шляхту, которая вводила в своих имениях протестантизм. Утверждал, что под прикрытием постановления 1573 года в Речь Посполитую проникают самые радикальные осколки Реформации. Выступления П. Скарги, несомненно, расшатывали религиозную веротерпимость в государстве.
В своих трудах «Казанья на воскресенье и праздники» (Краков, 1597), «Сеймовые казанья» (1600) Петр выступал сторонником сильного централизованного государства с абсолютной властью короля, противником многочисленных привилегий шляхты, резко критиковал ее анархизм и распущенность, классовый эгоизм, осуждал угнетение крестьян. Обсуждая недостатки государственного устройства Речи Посполитой, предсказывал возможность ее упадка и потери независимости, что в конце XVIII века прославило Скаргу как пророка, предвидевшего крах государства.
Проповедь Скарги. Худ. Ян Матейко
Политические взгляды Скарги – сторонника абсолютизма – были ненавистны шляхте. Кроме того, своей проповеднической и полемической деятельностью он настроил против себя влиятельные католические круги. В начале XVII века Скарга не прерывал полемики со сторонниками православия, а также с арианами, которых считал наиболее опасными противниками католицизма с догматической точки зрения. Никогда не терял надежды привлечь упорных протестантов в католицизм. Смерть застала Скаргу в Кракове за написанием трактата о христианских добродетелях. Похоронен в иезуитском костеле Св. Петра и Павла в Кракове, где со временем ему был посвящен отдельный склеп.
К образу Скарги, вдохновенного национального пророка, обращались поэты романтики Адам Мицкевич (в своих лекциях в Париже в 1841 году) и Циприан Норвид, а также Я. Матейко (картина «Проповедь Скарги», 1864).
В Украине сохранилась память об этом замечательном проповеднике. Когда-то были улицы, носившие его имя: во Львове (теперь улица Озаркевича) и Тернополе (теперь – Опильского). А в 2013 году в костеле Св. Игнатия Лойолы в Коломые освятили горельеф о. иезуита Петра Скарги. Во Львове памятную доску к 300-летию со дня смерти Скарги можно увидеть на костеле иезуитов.
Последний Рюрикович – московский царь
В 1602 году в Киеве оказался беглый монах из Московии, Гришка Отрепьев, которого впоследствии окрестили Лжедмитрием. В одной из моих книг «Байки и хроники Андреевского спуска» я предполагаю, что это действительно был сын Ивана Грозного. Считая князя Острожского защитником беглецов из Московии, Дмитрий решил обратиться первым делом к нему. Он знал, что тот принимает и оказывает помощь всем противникам католичества, поэтому царевич назвался православным паломником и рассчитывал на радушие и помощь гостеприимного хозяина, более всего ценившего грамотных людей, ведь Дмитрий получил хорошее образование. Но, чтобы не ставить хозяина пограничного региона в неловкое положение он сообщает, что пробрался к нему незамеченным. Детали встречи царевича с руським вельможей, кстати, Рюриковичем, не выяснены до сих пор, и выглядят весьма противоречиво. С одной стороны, князь Константин упорно отрицал свои сношения с бродячим монахом, а когда король поинтересовался, были ли встречи, киевский воевода уверил его, что ничего не может сообщить из-за своей полной неосведомленности. Он уверял Сигизмунда, что даже не знает, жил ли Дмитрий у него самого или в подчиненных ему монастырях.
Письмо К. Острожского датируется 3 марта 1604 года. Как раз накануне сын Константина, Ян Острожский, краковский каштелян, высказал в своем письме королю следующее: «Я знаю Дмитрия уже несколько лет. Он жил довольно долго в монастыре отца моего, в Дермане; потом он ушел оттуда и пристал к анабаптистам. С тех пор я потерял его из виду». Папский нунций Рангони, имея определенные планы насчет Дмитрия, самым тщательным образом собирал о нем материалы. Он узнал, что царевич открыл свои намерения князю Константину и пытался обратиться к нему за помощью, но Острожский отмежевался от него. Было это то ли в Киеве, то ли в Остроге, не ясно. Дмитрий отправился в Гощу, что недалеко от Ровно. Этот небольшой сейчас, а на то время важный населенный пункт был центром социнианства в Речи Посполитой. В Гоще было несколько довольно крупных школ, готовивших защитников этого довольно популярного религиозного течения. Каштелян киевский и маршал острожского двора Гавриил Хойский действовал тут с неутомимой энергией.
Лжедмитрий I. Неизвестный художник XVII в.
По свидетельству польских иезуитов, гощинские социниане снискали расположение царевича и даже хотели обратить его в свою ересь, а потом распространить ее и во всем Московском царстве. Царевич жил в Гоще до марта-апреля 1603 года, а «после Велика дни из Гощи пропал». Имеются данные о том, что он ездил в Запорожье и был с честью принят в отряде запорожского старшины Герасима Евангелика. Прозвище старшины указывает на принадлежность его к протестантам. Когда начался московский поход, в авангарде армии Дмитрия шел отряд казаков во главе с протестантом Яном Бучинским. Этот последний был ближайшим другом и советником царевича до его последних дней.
Присяга Лжедмитрия I польскому королю Сигизмунду III на введение в России католицизма. Худ. Н. В. Неврев
После отъезда из Запорожской сечи ничто не мешало Дмитрию вернуться в Гощу и продолжать обучение в протестантских
