городов уровня Жовквы. Чтобы собрать такую сумму, там даже открыли монетный двор и начали чеканить деньги. Необходимый выкуп все-таки собрали и сына выкупили, однако он умер через несколько лет. Голова гетмана вместе с телом погребена в костёле Святого Лаврентия (Жовква).
Я неоднократно был в этом удивительно уютном городке, построенном в ренессансном стиле, и искреннне восхищен его памятниками истории и архитектуры. Особенно меня взволновали автобусы, которые регулярно привозят национально сознательных туристов из Польши. В Польше и других соседних с Украиной странах очень много связанных с нашим историческим прошлым мест. Но мои соотечественники там не бывают! Они чаще, значительно чаще, осваивают базары и другие торговые места, оставаясь лишь декларативными патриотами!
Начиная с 1606 года бояре неоднократно приглашали королевича Владислава на московский трон. Продажная знать, самозабвенно занятая придворными интригами, упрашивала его и его отца короля Сигизмунда III подождать: мол нужно подготовить почву. Владиславу пришлось очень долго ждать обещанной хитрыми боярами царской короны. Наконец королевичу это надоело, и он отправился с войском завоевывать Московию. Весной 1618 года Владислав уже был под Вязьмой и с нетерпением ждал от сейма обещанной помощи. Но шляхта и магнаты воевать не хотели, и у претендента оставалась единственная надежда – украинский гетман. Королевич начал его уговаривать еще за год до похода. Но Сагайдачный не спешил. У него были дела на Черном море и в Литве, но он понимал, что будущее казачества зависит от Владислава, да и казаки немного заскучали без ратных дел и военной добычи, дав слово полякам не ходить на «татарву». Мудрый полководец понимал, что поход по голодной и нищей от многолетнего безвластья Московии не принесет много добычи. Поэтому нужно было запастись провиантом, так как у населения отбирать было нечего. Это характерно для Средневековья, когда бедные страны эффективно защищались больше нищетой, чем мощью стен крепостей. Тогда, как и впоследствии, первостепенной целью походов был грабеж.
А тем временем польское войско пассивно стояло под Вязьмой. И лишь 2 июля нерешительно двинулось вперед и осадило Можайск, куда всё-таки пришло обещанное сеймом пополнение. Поляков было 25 тысяч. Этого было недостаточно, чтобы идти на Москву, поэтому весть, что украинское казачество отправилось в поход, «наполнило души необычайной радостью». Они без сопротивления захватили Звенигород и стали лагерем. Туда и прибыли посланники Сагайдачного, полковники Михайло Дорошенко и Богдан Конша. Они привезли письмо гетмана, в котором шла речь о встрече под Москвой, в Тушино.
По плану Владислава, Сагайдачный должен был соединиться с ним под Вязьмой, но гетман считал иначе. Его главные силы (20 000 казаков) в начале лета, обеспечив себя боевыми припасами и продуктами, отправились на Москву. Казачье войско пошло по пути, выбранном Сагайдачным: Путивль, Курск, Ливны, Елец, Коломна. Вокруг рассылались летучие отряды, которые мимоходом тревожили противника, разрушали города и крепости. Одновременно они препятствовали организации московского войска, разбивая по очереди наспех собранные полки.
Все проводимые Сагайдачным военные кампании долго и тщательно подготавливались. Необычный путь по Московии разрабатывался в течение года с помощью разведчиков: купцов, монахов и, особенно, паломников и кобзарей, всегда выполнявших разведывательные функции. Это были казаки, потерявшие зрение в боях. От союзника Владислава гетман свои разработки держал в секрете, не очень доверяя его окружению, падкому на деньги. Сагайдачный славился своей скрытностью: никого не посвящал в свои планы, по мнению современников, был скупым в словах, но щедрым на награды.
Вначале главные силы направились из Путивля на Курск вдоль реки Сейм. Оттуда – на Ливны-Елец по реке Сосны. Ливны осадили в день Св. Петра, то есть 29 июня, и в тот же день взяли штурмом, разрушив и спалив дотла. Такая же участь постигла через несколько дней и более населенный Елец. Города Лебедян, Данков, Скопин захватывал Михайло Дорошенко. Достойное сопротивление оказал Михайлов, к которому украинцы подошли 22 августа. Сагайдачный приказал готовиться к серьезному штурму с двух сторон, поставив целью поджечь город. Для этого стреляли раскаленными ядрами, а оставшиеся свободные возы заполняли горючими материалами и подкатывали под деревянные стены. Это длилось два дня и ночь. По версии российских историков, штурм не удался, так как город охраняла сама Богородица, хотя его штурмовали такие же православные люди. Сагайдачный дал отбой, заявив, что завтра город «яко птицу рукою моею возьму», и взял его 6 сентября. По московским сказкам, «окаянный всепогубный враг» также покорил Касим и Каширу.
Смутное время. Худ. С. В. Иванов
Реку Оку украинское войско перешло во время сражения за овладение переправой. Захват Коломны без осады дал гетману возможность быстро продвинуться вперед. Путь на Москву был открыт, при этом отряды казаков, рыскающих по округам, сдерживали и распыляли войска воевод. Из Пафнутьего монастыря против украинцев царь послал рать известного князя Пожарского, но он по дороге заболел и вернулся в Москву, а скорее всего, просто поостерегся потерять свою славу «непобедимого защитника отечества». При обходе казаков вокруг Москвы произошло сражение со славным воеводой Бутурлиным. Встреча была особенной, в давних рыцарских традициях, так как полководцы схлестнулись в поединке. Старый Сагайдачный скинул Бутурлина с коня ударом булавы. Это значительно подняло дух казаков и так почитавших своего полководца. Многих пленив, украинцы дошли до Тушина, где 8 октября встретились с Владиславом. При встрече гетман передал королевичу пленных – воеводу Никиту Черкасского, комендантов Ливнов и Ельца, а также перехваченных послов в Крым – Степана Хрущева и Семена Бредихина: бояре надеялись уговорить татар напасть на Украину. Направленные из Москвы воеводы, чтобы не допустить соединений войск гетмана и королевича, вернулись ни с чем, по словам летописца, «их обуял великий ужас».
Если смотреть на поход Сагайдачного стратегически, заметим, что гетман повел своих воинов не тем путем, что королевич. Опытный полководец Сагайдачный, которого под Хотином турецкий султан в ярости назвал «хитрым, седым псом», решил напасть на северного соседа с неожиданной стороны. Это разрушило оборонные планы Москвы, раздробило силы, ввело в заблуждение воеводу Бутурлина. Он вынужден был перекинуть полки с польского фронта на украинский, оставив королевичу открытую дорогу на Москву. Поэтому те и не встретили сопротивления на пути – московиты лучшие свои силы направили к Сагайдачному.
Настал кульминационный момент похода – взятие Москвы. В ночь с 1 на 2 октября, в праздник Покрова, был подготовлен первый штурм Москвы. Польская артиллерия должна была разбить укрепления, после чего казаки смогли бы взять город. Два перебежчика – «французские немцы» – предупредили московитов, вставших на защиту. В полночь Сагайдачный оказался возле Арбатских ворот. Был отдан приказ о наступлении, взломаны Острожные ворота, и казаки начали приступ. Но Сагайдачный дал приказ прекратить наступление и отойти от
