не сказали, где она?
– Первое время я хотел оградить тебя от переживаний, на твою долю и так выпало немало бед, а после… – он перевёл взгляд на картину, за которой прятался его сейф, – …решил тебя наказать за то, что ты суёшь нос, куда не следует.
В моей голове собранная мозаика вновь рассыпалась. Я не посмотрела на дату в квитанции на лечение, но мистер Бойер говорил очень убедительно. Мама оказалась в больнице по инициативе отца, а после мистер Бойер решил, что должен держать её под присмотром? Но зачем? И почему это произошло после того, как с отцом случился несчастный случай?
– Джуди, нам лучше уйти, – сказал Том, обхватив моё запястье.
– И куда же ты побежишь со своей девчонкой, Том? – улыбнулся мистер Бойер.
Я подняла на него уничижительный взгляд:
– В полицию.
Мистер Бойер расхохотался.
– Не знаю, по какой причине вы все это затеяли и зачем передали мою маму в лапы Марты, – огрызнулась я. – Но я точно знаю, кто причастен к тому, что мой отец в коме!
– Интересно, – улыбка исчезла с лица мистера Бойера. – Кто же?
– Тот, у кого в сейфе лежит карта подземных ходов Дома Основателей!
Том развернул меня и повёл к лестнице. Но за спиной вновь раздался громогласный голос мистера Бойера:
– Джуди, на том пистолете нашли только твои отпечатки. – Я прикрыла глаза, вспоминая, как в панике схватила оружие. Дура! – Когда Дэвида Макнайта подстрелили, я был на первом этаже в окружении журналистов и членов клуба Основателей. Напомни, где всё это время находилась ты?
Я почувствовала, как мне в спину прилетел удар. Его слова больнее ножа пронзили меня, вспороли грудную клетку и ударили прямо в сердце.
Я обернулась. Мистер Бойер и дьявол в юбке выжидающе смотрели на меня.
– Вы намекаете, что это сделала я?
Мистер Бойер пожал плечами:
– Возможно, он раскрыл тебе тайну, после которой твоя рука непроизвольно потянулась к пистолету, а палец сам нажал на курок.
Я замерла посреди лестницы, загипнотизированная словами мистера Бойера.
В голове пронеслась фраза: «Из кабинета никто не выходил».
Сердце забилось в области горла.
– Почему же я до сих пор не в наручниках?
– Ты правда думаешь, что мы позволим кому-то навредить тебе? – мистер Бойер покачал головой и поднял брови, будто его слова очевидны. – Ты под моей защитой, Джуди. Основатели берегут хранителей.
Страх, непонимание, ярость, смятение – всё смешалось в один большой ком, который осел в моей груди. Я украдкой посмотрела на Тома, его черты ожесточились. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его перебила. Не хотела, чтобы мистер Бойер вновь напал на сына. По крайней мере, я надеялась, что меня он не тронет.
– Марта, выпишите мистеру Бойеру таблетки! – произнесла я сквозь сжатые зубы.
Мистер Бойер устало потёр переносицу:
– Ты напоминаешь мне свою строптивую мать.
– Не разбрасывайся словами, крошка, – нахмурилась Марта. – Дилан однажды поплатился за это.
Даже предполагать не хотелось, что она имеет ввиду.
– Хватит, Джуди. – Том потянул меня наверх. – К чёрту этих людей и этот дом.
– Пройди ритуал! – раздался жёсткий, как наждачка, голос мистера Бойера. – Открой глаза и прими своё предназначение!
– Я всегда знал, что ты параноик, – бросил Том, обернувшись к отцу. – Но оказывается, ты ещё и сектант… и шизофреник!
Мы почти скрылись на втором этаже. Но следующие слова Марты заставили меня замереть:
– Джуди, будет обидно, если твою любимую мать постигнет участь твоего отца. Сама выбирай, какого именно. Я голосую за Дилана.
– Заткнись! – произнесла я, еле сдерживая слёзы.
– Ты только представь! – продолжила Марта, улыбнувшись. Если бы я не знала, что тут происходит, то, возможно, подумала бы, что её улыбка совершенно искренняя. – Клэр Макнайт так долго желала воссоединиться с любимым, что наконец её желание будет исполнено!
– Закрой свой рот! – взмолилась я.
– Мы закопаем её в той же могиле, Джуди. На кладбище больницы М. Тоурена.
Земля начала уходить из под моих ног. Тело бросило в жар.
– Тронь её хоть пальцем, и я убью тебя, – прошептала я. – Клянусь.
– Сначала отрасти зубки, крошка.
Я дёрнулась. Мне хотелось сбежать вниз по лестнице, чтобы накинуться на дьяволицу и разорвать её в клочья, но Том схватил меня за руки и крепко прижал к себе.
– Отпусти меня!
Том перевёл взгляд на отца:
– Я выступлю свидетелем в суде против тебя и твоей подружки.
Его слова не задели мистера Бойера, более того, он взглянул на сына как на пустое место и ухмыльнулся, а затем перевёл взгляд на меня:
– Джуди, у тебя нет выбора.
– Филипп, почему же? – возмутилась Марта. – Конечно, каждый хранитель проходит ритуал, но выбор у неё всё-таки есть. – Она перевела взгляд на меня и, вскинув руки, заявила: – Ты либо пройдёшь обряд по своей воле, либо мы тебя заставим. Но второй вариант тебя явно огорчит. И не только тебя, но и твою мать. Поэтому, пожалуйста, будь хорошей девочкой и прими верное решение.
Выбор без выбора – вот, что мне предлагала Марта.
От моего решения зависела не только моя судьба, но и жизнь мамы. Она знала, на что давить, за какие рычаги дёрнуть, чтобы агнец сам явился на заклание.
– Ладно, – ответила я. – Я пройду ваш ритуал.
В глазах мэра мелькнуло удовлетворение. Он улыбнулся, как дьявол, который только что заключил сделку с ещё одной невинной душой.
Том взглянул мне в глаза, его брови взметнулись вверх:
– Я тебе не позволю.
– Я должна это сделать.
– Единственное, что ты должна – успокоиться.
Я обхватила ладонями лицо Тома и полушёпотом сказала:
– Я пойду на вечер Посвящения и сделаю всё, что они скажут. Я не позволю им играть жизнями людей, которые мне дороги.
Том на мгновение прикрыл глаза и тяжело вздохнул, а затем перевёл взгляд на отца:
– Я пойду с ней.
– Тебя не приглашали, – ответил мистер Бойер, глядя на меня. – Джуди, завтра ровно в пять за тобой заедет наш водитель.
Марта добавила:
– Да, и, кстати, не забудь надеть тэльский кулон и платье, которое мы тебе прислали. Я его очень долго выбирала.
Я вздрогнула. В ней есть хоть что-то человеческое?
Том схватил меня за талию и занёс в комнату.
Когда дверь за нами захлопнулась, он подошёл к шкафу и распахнул его:
– Собери свои вещи. Поживём у тебя.
– У меня нет больше дома, – я села на кровать и опустила голову в ладони. – Твой отец обанкротил нашу семью. У меня нет больше ни-че-го, Том.
– Дом всё ещё принадлежит вам. И тебя не посмеют оттуда выселить.
Я не ответила. Он
