Читаем без скачивания Бешеный куш - Анатолий Ромов

— Это еще почему?

— Потому что мы с вами ведь договорились, что попробуем вывести на чистую воду их трюк с «Мерседесом»?

— Договорились. И что?

— То, что, чем больше сейчас внимание американской публики будет привлечено к Синтии, тем сильней отзовется эхо скандала с «Мерседесом», если, конечно, нам удастся этот скандал вызвать.

Луи отодвинул газеты. Кивнул:

— Возможно, вы правы. Вообще, Алексей, я благодарен вам за то, что вы познакомили меня со Стюартом и Баркли. Вы понимаете, зачем мне нужно было это знакомство?

— Отлично понимаю. Если трюк с «Мерседесом» будет разоблачен при Стюарте и Баркли, они выступят в роли беспристрастных и авторитетных свидетелей.

— Совершенно верно. Стюарт, как он мне сказал, в понедельник возвращается в Нью-Джерси, но Баркли, судя по всему, решил задержаться в Атлантик-Сити.

— Я вижу, у них с Полиной намечается серьезный роман.

— Который нам на руку. Кстати, вы не знаете, чем занимается Баркли?

— Со слов Стюарта, государственный служащий.

— Я вчера пытался выяснить это у Стюарта. Мне показалось, он не очень хочет распространяться на эту тему. Как вы считаете, Баркли может иметь какое-то отношение к секретным службам?

— По-моему, вполне.

— Мне тоже так кажется. — Феро повернулся к вошедшей в кают-компанию Синтии. — Синтия, дорогая, что вы делали там, на корме?

— Ничего. Ловила солнце.

— Синтия, зачем вам ловить солнце? Вы сами, как солнце. Зашли — и осветили всю кают-компанию.

— Перестаньте, Луи. Вы известный льстец. А вы что здесь уединились? Готовите заговор?

— Нет, дорогая моя. Обсуждаем вот эти снимки. — Феро тронул лежащие на столе «Дейли ньюс» и «Ньюсдей».

Усевшись, Синтия углубилась в изучение фотографий. Сказала возмущенно:

— Негодяи… В каком ракурсе они меня подают?

— В каком? — спросил Феро.

— Этот мерзавец снял меня снизу. Да еще сидящей на табуретке. Самая невыгодная поза для женщины. Я подам на него в суд.

— Ладно, дорогая, забудем об этом. Знаете, у меня появилась идея купить в Атлантик-Сити поместье. Поможете мне выбрать?

— Почему бы нет.

— Мне хотелось бы, чтобы дом там стоял на обрыве, высоко над океаном. Чтобы океан и небо можно было видеть далеко-далеко. Как идея?

— О, Луи… — Синтия поцеловала его в щеку. — Вы неисправимый романтик. И мне это больше всего в вас нравится.

Сидя на корме рядом со Стюартом, держащим в руках штурвал, Полина, крепко ухватившись за поручень, смотрела на туго натянутый ветром парус. На фоне паруса был хорошо виден держащийся за какие-то веревки и постоянно передвигающийся Баркли. За ним голубело предвечернее небо. В ее лицо бил океанский ветер, она вдыхала его полной грудью.

Ощущение, которое она сейчас испытывала, было странным. Еще совсем недавно она была раздавлена, растоптана, уничтожена жизнью. Ей не хотелось жить, и она не обманывала Алексея, говоря ему об этом. Она была в самом деле опустошена, все внутри у нее было будто выжжено. И вот вчера, когда она встретила Баркли, все переменилось.

Странно — ведь этот человек сразу, как только ее увидел, дал ей понять, что влюблен, — и именно поэтому она не обратила на него сначала никакого внимания. Слишком многие мужчины раньше давали ей понять это. И она знала: это всегда вызывает у нее смертельную скуку.

Здесь сначала было то же самое. В первые мгновения, когда они заговорили, Баркли своим преданным взглядом, своей готовностью выполнить любое ее желание напомнил ей собаку, большую, хорошо выдрессированную собаку, этакого эрдельтерьера. Собаку, которую можно поощрить, бросив ей лакомый кусок, можно погладить за ухом, можно даже один раз позволить себя лизнуть — и только.

Лишь позже, вечером, когда Баркли встал из-за стола в ресторане, сказав, что выйдет покурить, — она увидела в нем то, чего сначала не разглядела.

Выйдя покурить, он дал ей этим понять, что хотел бы, чтобы она вышла тоже. И она, сама не понимая, почему это делает, вышла вслед за ним.

Он стоял и курил в холле. Она подошла к нему, он предложил ей пойти в бар — и они отправились туда.

Именно там, в баре, она совершенно случайно, вдруг, увидела Баркли совсем другим. Она увидела, что он совсем не эрдельтерьер, не преданная ей беспредельно собака. Да, он влюблен в нее, да, он смотрит на нее преданными глазами, да, он готов выполнить любое ее желание. Но наряду с этим в нем скрыта сила, огромная сила, порой даже ее пугающая. И всю эту огромную, тщательно скрываемую в нем силу он готов отдать ей. И она вольна распоряжаться этой беспредельной силой Баркли так, как хочет.

Сейчас, когда Баркли, стройный, поджарый, мускулистый, с огромными бицепсами, в шортах и спасательном жилете стоял у паруса, эта сила была видна ей еще больше. Он легко и свободно передвигался по крыше каюты, удерживая двумя руками огромное, изредка хлопающее на ветру полотнище. Иногда он перелетал от одного конца реи к другому, как дух, как невесомый мотылек.

…В шесть вечера в кают-компании был устроен роскошный обед.

После обеда, уже в темноте, за штурвал сел Баркли. Улучив момент, когда на корме они останутся одни, Феро подсел к нему.

Обменялись ничего не значащими замечаниями о погоде и ходе яхты, затем он спросил:

— Джефф, вы хорошо знаете Атлантик-Сити?

— Прекрасно знаю.

— Я решил приобрести где-нибудь в окрестностях Атлантик-Сити поместье. И хотел бы попросить вас помочь мне. Если вы мне поможете, я готов заплатить вам как посреднику.

— Луи, о чем вы… Ничего не нужно мне платить, я с удовольствием помогу вам просто так, по-дружески. Рынок недвижимости здесь я хорошо знаю. И знаю, что стоит покупать, а что нет. Если говорить о поместьях, это в основном старые усадьбы, построенные еще в пятидесятые годы. Но многие из них находятся в прекрасном состоянии. Я вам помогу.

— Спасибо, Джефф. Я слышал краем уха, вы собираетесь задержаться в Атлантик-Сити?

— Да. Я попросил начальство прибавить к моему отпуску пару недель за мой счет. И начальство согласилось. — Баркли замолчал, вглядываясь в светящийся экран компаса. — Знаете, почему я решил здесь задержаться?

— Если честно, нет.

— Из-за Полины.

— Из-за Полины?

— Да. Луи, я долго дорожил своей свободой. Но, встретив эту девушку, понял: другой такой я уже не встречу никогда. Я просто полюбил ее. Полюбил, и все.

— Прекрасно понимаю вас, Джефф.

— Рад, что слышу это от вас. Ну вот, теперь вы все знаете. Да, собственно, это ведь наверняка видно всем.

— Конечно. Как всем видно, что я влюблен в Синтию.

— Да, это видно. — Баркли рассмеялся. — Я тоже одобряю ваш выбор. Синтия прелестна. Она совсем не похожа на стандартную топ-модель.

— Я знаю это. Именно поэтому я и не хочу ее терять. Значит, Джефф, я рассчитываю на вашу помощь? Поможете выбрать что-нибудь?

— Конечно. Как только мы окажемся в Атлантик-Сити, я помогу вам подобрать что-то приличное. — Помолчал. — Посмотрите на звезды. Видите?

— Вижу. Правда, я в звездах ничего не понимаю.

— В этих звездах не нужно ничего понимать. Запомните, если в океане звезды светят так ярко, значит, утром будет хорошая погода.

Глава 54

Сигнал телефона разбудил Лапика сразу же. По привычке, оставшейся от флота, он при любом звуковом сигнале в ту же секунду просыпался и был готов к действию.

Посмотрел на часы — без десяти восемь.

Взял трубку:

— Алло?

— Владимир, это Виталий… Простите, что разбудил…

— Ничего страшного, я уже собирался вставать. Что-то случилось?

— Вы знаете, все-таки меня настораживает то, что машину пригнали в Атлантик-Сити без девушки.

Помедлив секунду и выругав про себя Хайдарова, Лапик сказал:

— Чего вы опасаетесь?

— Того, что машина несколько часов находилась в чужих руках. Это могло быть сделано специально, чтобы ее проверить.

— Виталий, я понимаю ваше беспокойство. Но то, что на самом деле представляет собой машина, не может знать никто. Абсолютно никто. Информации просто неоткуда просочиться.

— Никто не знает, когда и откуда может просочиться информация.

— Хорошо. Если хотите, я могу проверить машину.

— Это можно сделать?

— Да, конечно. Это было предусмотрено при отлаживании системы.

— Может быть, вы сейчас проверите?

— Хорошо. Где вы будете?

— Я буду ждать вас в «Кларидже». Внизу, в баре.

— Хорошо. Я одеваюсь и выхожу. А потом подхожу к вам.

Спустившись вниз, Лапик направился к «Клариджу». Отель, где находился номер Синтии Розуолл, располагался рядом с отелем «Бэллис Парк», где были апартаменты Лапика, и отелем «Цезарь», где поселился Хайдаров.

Начинало светать, фонари, освещавшие дорогу, ведущую к «Клариджу», постепенно блекли. До отеля было около трех минут ходьбы. Миновав главный вход, Лапик через служебную дверь прошел к лифту, ведущему в подземный гараж. Спустившись на лифте вниз, остановился.