Твою то таксиста маму, это он сейчас что? Про Лину говорил. Добыча? Принёс? Без одежды!!! Да что б вас всех. Гнев прилил кровь к моим щекам. Мёч сам прыгнул в руку. Я пинком, поддев толстяка носком сапога. Рявкнул тому прямо в лицо:
— Веди. И молитесь, что бы с моей сестрой ни чего не случилось.
И он повёл. Так быстро перебирая своими ногами по натяжным мостикам и винтовым лестницам в стволах деревьев, что нам с отцом пришлось за ним бежать, срывая дыхание.
Толстяк остановился перед овальной дверью, замявшись на мгновение. Обернулся, убедившись, что мы не отстали, требовательно замолотил по деревянной поверхности.
— Врашек открывай немедленно. Это я Мартыш — Староста.
В приоткрытую дверь выглянуло изумлённое лицо немолодого мужчины, я не став дожидаться объяснений, с ноги толкнул дверь. С маха впечатав её в нос мужика, от удара тело откинуло к дальней стене, мужик упал сломанной куклой не подавая признаков жизни, мы с отцом не сговариваясь рванули к следующей двери.
— Линка! — я с ужасом смотрел на распластанную на кровати сестру. Лицо в крови, кто-то явно пытался её стереть, не добившись в этом успеха. На правой груди здоровенный синяк в виде отпечатка руки, ноги свисают с кровати. Открыв лоно девушки с которого тонкой струйкой вытекала кровь.
— Папа не дай этой суке сбежать я сейчас.
Подхватив девушку на руки, я прижал её к груди, усевшись со своей ношей прямо на пол.
Пройдясь по ауре сканирующим вниманием, оценивая повреждения, несколько успокоился. Особо страшных повреждений нет, лёгкое сотрясение, блин уже второе за сегодняшний день, это мы уберём. Немного света своего солнышка в повреждённую область, искорку в клетки головного мозга, убирая начинающие отмирать участки. Так тут исправили. Грудь. Ох мама. Кто ж тебя так сестрёнка? Я постарался не дать полыхнувшей ярости выбить меня из состояния концентрации. Левая грудь надорвана, на правой внутренние повреждения. А это что? Укол? Укус. Под правой грудью имеется маленькое отверстие, припухшее по краям. Так интоксикация. Она отравлена поэтому и сознание покинуло Лину. Да что это такое, а как мне с этой то проблемой справиться. Интоксикация как очистить организм пациента. Вон и почки воспалены и печень увеличена.
Так без паники. Нужно заставить собственный организм сестры справиться с этой задачей. Значит насыщаем энергией повреждённые органы, давайте работайте. Ещё быстрее.
От чёрт! Я почувствовал горячее на собственных ногах, ну да, а как ты хотел, как ещё организм избавляется от отходов жизнедеятельности. Да и хрен с ними, с мокрыми штанами. Горячая река, наверное, с пару минут обжигала мои ноги.
Ну вот с отравлением справились, поправить повреждения груди, заодно и ауру исправим. На удивление она не пробита, но тонкое тело обвисло лохмотьями, даже представить себе не мог, что так бывает.
Ох! Слава тебе Господи. Внизу ни разрывов, ни повреждений. Всё цело и девственно чисто. А кровь? Ну у женщин так периодически бывает. Совпадение, однако.
— Юрочка ты пришёл за мной. — руки сестры обвили мою шею. — Я знала, мой Принц спасёт меня.
Я не стал отвечать. Прижал сестру к своей груди сидел, с идиотской улыбкой, думая о том, как ей объяснить отсутствие одежды.
— Нам пора домой, там папа за дверью ждёт, — единым, слитным движением я поднялся на ноги, так и держа на руках сестру. Брюки с трусами и берцами я поменял прямо на себе. Незачем лишний раз смущать сестричку.
Аккуратно опустив девушку на кровать, так и не разомкнув обнявшие меня за шею руки, прошептал ей на ушко.
— Солнышко одевайся, мы с папой подождём тебя в соседней комнате.
— Не оставляй меня одну, просто отвернись если стесняешься.
— Хорошо милая. Как скажешь, — я положил стопку одежды на кровать, будем надеяться, что с размером я не промухал, тянул то я из Линкиного шкафа, а вдруг это одежка ей будет мала, он за последнюю неделю существенно подросла.
— Готово, — голос сестры излучал удовлетворение, вот уж не знала. Что мой братик шарился по моим шкафам, Юрочка ты извращенец, сказал бы я тебе и так предоставила в безраздельное пользование своё бельё.
— Господи за что мне это?
Глава 15
Глава чеболя — Ли, нервно ходил по кабинету. Тринадцать шагов от шкафа, упор на картину французского художника, которую ему пятнадцать лет назад подарил Глава Дома Ришельё — Француа.
Мысли отсчитывая каждый шаг вернулись на пятнадцать лет назад, тогда завершились удачные переговоры по продвижению электронных калькуляторов, под брендом Ли на европейский рынок.
Да, тогда он слишком много выпил, непозволительно много.
Взгляд уткнулся в книжный шкаф, с его книгами и кучей рамок с различного вида дипломами европейских выставок. Пробежав глазами на развороте, оставив позади себя старинный свиток, залитый затвердевшим прозрачным пластиком, чья крепость не уступит хорошей стали, а сопротивление солнечному излучению, разрушающему любые органические соединения — богемскому стеклу. Мысли перескочили на Семейную Книгу, из которой, как гласит семейное предание и был изъят этот старинный манускрипт. Семьсот без малого лет их аристократическому роду, и что теперь? Он что станет последним главой?
— Нет!!! — мужчина помотал головой отгоняя страшные видения, скорее всего последним станет сын. А ему придётся уйти с поста Главы и из жизни тоже. Ибо этот позор, который навлекла на весь их клан его любимая дочь…
Глаза снова скользнули по картине. Француа, он помог тогда, может быть он поможет и сейчас? Но как? И почему эти русские дворяне отказали ему во встрече? Им стало известно о роли его дочери в похищении принца?
Глаза снова уткнулись в шкаф пройдясь по манускрипту, остановив его бег от угла до угла.
Блядь, да сейчас весь Сеул может называть себя дворянами. Сколько их по семейным книгам процентов семьдесят от всего населения Империи. А куда делось быдло, кормящее всех этих дворян? Три раза ха.
Злость поднималась, клокоча, ища выход в утробном рыке. Дворяне! Все дворяне куда не плюнь. А куда спрашивается делись все крестьяне, рабы, торговцы и мастера ремесленники? Коих до войны было более девяноста процентов. Это всё император. Это он позволил процветать той вакханалии, когда всё это быдло массово ломанулось в города от своих свинарников и дерьма с навозом. Императорские чиновники стали продавать налево и направо архивные изыскания плодя липовые родословные, составленные во
