жизнь, а на большее она и не сгодилась. Так, первый корм,– меня аж передернуло от его высказываний. Даже говорить с ним не стоило. Зато это дало мне передышку, но он напал первым. Опять кружение вокруг и попытки добраться до противника.
– А ты такая же как она. Ноги перед вампиром только и умеешь раздвигать, – проговорил он, мерзко скалясь. Это взбесило меня. Выкладываясь на полную, я максимально ускорилась и успела обогнуть его, нанося удар сбоку в левую щеку. Это сбило его с ног. А я не останавливаясь била его, не давая чем-либо мне ответить. В конце концов я ударила по шее и раскрошила ее, отделив таким образом голову от тела. Моя битва была окончена. Выпрямившись, я застала окончание боя Тутена с Кейт и Карлом.
На самом деле с Тутеном дрался Карл, но он проигрывал. Тутен уже схватил его за голову, ему оставался один рывок, которого он и не успел сделать. В это мгновение на его собственную голову легли хрупкие ладошки моей подруги. Так я впервые увидела, что Кейт обладает похожим даром, что и у мужеподобной девушки. Под ее ладонями голова Тутена начала буквально на глазах превращаться в пепел. Он даже закричать не успел толком, только сдавленный хрип вырвался из него. А уже через пару секунд обезглавленное тело повалилось к ногам ошарашенной Кейт и Карла. Она в ужасе смотрела на свои руки и конвульсивно пыталась сделать вздох.
– Все хорошо, малышка. Все хорошо, – повторял Карл, подходя к ней с поднятыми руками, – Ты умница. Ты спасла меня.
А она смотрела то на свои руки, то на него, и мотала головой. Теперь она себя будет бояться. Кейт даже сделала несколько шагов назад, пытаясь от него уйти, но он молодец, не дал ей времени на самобичевание. В один рывок он оказался рядом и заключил ее в обьятия.
– Ну и куда ты собралась, маленькая? – говорил он ей тихо. Может быть другие и не слышали, а я не могла оторваться от их пары. Возможно, она сделала правильный выбор. Я смотрела на них и улыбалась.
Я так залюбовалась ими, что чуть не пропустила момента, когда все начали ликовать. Ведь мы одержали победу. Зак развернул меня к себе за плечи.
– Мы сделали это!!! Не вериться, мы сделали это, – говорил он с придыханием, а я положила ладони ему на грудь и нежно поцеловала. Зачем были слова? Все и так понятно. Мы победили. И возможно где-то еще остались носферату, что не участвовали в битве, а следовательно остались живы, но они долго еще не вылезут на свет.
Сзади послышался скорбный вой. Настроение резко поменяло полюса. Сейчас оглядев поле боя, и видя скольких соратников мы лишились, было грустно. Нет не больно, а именно грустно. Я не знала большинства из них лично, поэтому не буду кривить душой и говорить, что мне больно. Мне грустно от этих смертей, от их жертвы, за их родных, что будут оплакивать их еще не день и даже не год. Но все мы знали на что шли, и были готовы к потерям. Так я считала, пока не увидела тела Жозена и Франчески. Вот теперь боль пронзила мое сердце. Это оказалось даже больнее чем все ранения, что мне так или иначе пришлось получить в бою. Травмы заживали, ныли и чесались, но заживали. А Жозена и Франческу, которые стали мне почти семьей не вернуть.
Я плакала, уткнувшись в грудь Заку, и не стеснялась этого. Да я сильная девушка, но сейчас мне было плохо. К нам подошли остальные. Питер похлопал Зака по спине в качестве поддержки, а вот Джанет держала в руках голову кузины. Она плакала без слез.
В коне концов Питер подошел к ней и поднял.
– Нам надо уничтожить тела погибших.
– Я хочу похоронить их достойно, – проговорила она.
– Мы соберём тела наших собратьев отдельно и попрощаемся с ними, как положено, – проговорила я, а Питер посмотрел на меня странно, будто я сумасшедшая, – Для каждого или каждой пары сложим отдельный костер.
Продолжать я не стала, но меня поняли. Так же оборотни хоронили своих, на кострищах с прощальными песнями.
– Она точно приживет? – не удержалась я от вопроса Питеру, который так и придерживал руку, оторванную в бою, – Может быть рану надо обработать, подвесить, закрепить ли еще что?
– Не переживай за меня. Рука прирастет, хотя стоило бы ее зафиксировать, – тихо проговорил он. Франческа тут же подняла на него глаза, будто и не видела до этого момента его ранения. А пару секунд спустя она уже перебинтовывала его руку. В каком-то смысле рана Питера помогла Джанет, отвлекла от потери кузины.
– Прирастет все у него, – заговорил откуда-то сбоку хмурый оборотень. На самом уже заживающие раны, растрепанный с носом картошкой, – Хотя однажды, я видел вампира без стоп и кистей рук. Но это было около десяти лет назад. И больше таких калеченных я не видел никогда.
Я не стала ему ничего говорить, да он и не нуждался в этом, будто рассуждал вслух. Но я все равно проконтролирую руку Питера.
Все выжившие и не раненые собирали останки. Это легче было сказать, чем сделать. Некоторые тела были разорваны на несколько частей, от многих мы могли опознать только головы. Многие были не знакомы близко. Мелькнула глупая мысль, что бирки навешивать надо было перед боем.
В общем, сбор тел сильно затянулся. Пока мы искали все части тел наших вампиров, оборотни уже стали делать кострища. Своих то они давно собрали.
Как ни странно, закончили мы только к закату. Кострища стояли готовые. Родным, близким или друзьям, смотря кто остался у погибшего выдали факелы. Кстати, всех носферату вместе с их защитникам оборотнями жгли в одной куче. Наши решили не церемониться с ними, полили сверху бензином и подожгли, несмотря на протесты сдавшихся оборотней.
Эти индивидуумы, кстати, подходили ко мне. Типа я теперь их вожак, дочь сестры их бывшего вожака. А меня аж передергивало от этого. Жалкие трусы, ни жить ни умереть не могут. Не нравились
