Бен Стар издал громкий стон.
А потом… они слились в долгом объятии, переполненные чувствами, забыв о прошлом непонимании… И его губы горячо, настойчиво впились в губы Дианы. Она дрожала от возбуждения, она наслаждалась его опытным поцелуем и ощущением ловких рук, решительно развязывающих кушак ее черного шелкового халата.
— Милая, — хрипло пробормотал Бен, — прости меня. Прости меня за все, что…
— Не надо, дорогой. Это все не важно. Я люблю тебя, — задыхаясь, шептала она в ответ. — Люблю, Хранитель, люблю…
— Диана… ах, малышка…
Оба они мысленно отбросили идею подъема наверх, в спальню. Они не могли ждать. Они хотели друг друга.
Сейчас же. Здесь.
Бен Стар взобрался на стол к Диане, опустился перед ней на одно колено.
— Как я хочу тебя! — хрипло произнес он. — Милая, я должен взять тебя…
— Я твоя, Хранитель, — заверила она его, с печалью осознав при этом, что он так и не сказал, что любит ее. — Твоя, где бы и когда бы ты ни захотел меня. Я люблю тебя, дорогой.
А потом все оковы воспитания и цивилизации слетели с них, и долго сдерживаемая страсть прорвалась наружу. Они стали яростно сдирать друг с друга одежду прямо на столе.
Снова и снова, как молитву повторяя его имя, Диана расстегивала рубашку Хранителя Звезд. А Бен Стар, бормоча нежные слова, потянул за кушак халата и отшвырнул его прочь. Фиалковые глаза Дианы совсем потемнели.
Они страстно целовали и ласкали друг друга, в нетерпении освобождаясь от одежды, но были так распалены желанием, что, когда их горящие тела слились, брюки Хранителя Звезд были сняты лишь наполовину, а скомканный халат свисал со стула и не мог упасть на пол, потому что левый рукав Хранитель не успел стащить с девушки. Но все это ровно ничего не значило.
Лежа на спине на длинном обеденном столе и видя темное необычное лицо Хранителя Звезд, склонившееся над ней, Диана чувствовала себя счастливой. И когда Бен Стар стремительным движением вошел в нее, ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Это было дивно, необыкновенно. Диана чуть склонила голову, прислонясь щекой к ладони Стара… они не целовались, но их полураскрытые губы оставались совсем рядом…
Стар завел ее длинные стройные ноги себе за спину, а потом поцеловал полураскрытые губы. Диана застонала от этого поцелуя, и крепко сжала ногами его талию, и выгнулась под ним, желая ощутить его движения внутри своего тела. И Хранитель хотел того же…
Он подхватил Диану под мышки, поднялся на колени, подняв вместе с собой и Диану. Его горячий, жадный рот не отрывался от ее губ. Он сел на корточки, широко раздвинув колени, и усадил Диану на свои крепкие ноги.
Диана наконец оторвалась от его губ. Она дышала часто и громко, ее лицо раскраснелось. Она обхватила руками шею Стара и задрожала от наслаждения, когда он, опустив голову, коснулся кончиком языка соска ее набухшей груди. Диана вдохнула запах его чистых черных волос и с силой опустила бедра навстречу его твердой пульсирующей плоти.
Бен поднял голову. Он глубоко, прерывисто вздохнул и с глубокой искренностью сказал:
— Боже, как ты хороша! И ты так умеешь любить, малышка… так чертовски замечательно!
Диана улыбнулась, польщенная, сжала руками его плечи и откинулась назад. Сильные руки Стара держали ее за талию, направляя, подталкивая, помогая… И несколько восхитительных секунд они наслаждались, глядя друг другу в глаза, продолжая вечные движения любви.
И радости, равной их, просто не могло существовать на свете. Диана видела, как меняется выражение чудесного лица Хранителя Звезд, и смаковала эти перемены. Его сердце лежало перед Дианой как на ладони.
И это еще сильнее возбуждало ее.
Их волнение стремительно нарастало, и слишком скоро они оба ощутили приближение судороги финала. Два безупречных, здоровых тела двигались согласованно, и великолепная пара вкладывала все силы в физическую страсть. Люстра над их головами бросала вниз мягкий свет, ночной бриз вздымал занавеси на окнах, врываясь в комнату, но он не мог охладить их пыл. Диана и Бен Стар яростно, бесстыдно совокуплялись на покрытом белой скатертью обеденном столе.
— Хранитель… Хранитель… — задыхаясь, шептала Диана, когда упругие мышцы ее живота свело судорогой экстаза.
— Да, милая, да… — шептал в ответ Стар, крепко сжимая ладонями округлости ее ягодиц, прижимая ее к себе, и его движения становились все быстрее и быстрее…
Диана снова задохнулась, выгнув спину. Пронизывающая дрожь охватила ее, руки, сжимающие затылок Бена Стара, свело, и она закричала, когда они одновременно достигли пика наслаждения — такого мощного, что это почти пугало.
Диана бессильно опустила голову на плечо Стара. И они еще долго не меняли позы, оставаясь слитыми… отдыхая, восстанавливая сбившееся дыхание.
Руки Стара нежно гладили стройную спину Дианы. Наконец Стар глубоко вздохнул и вдруг рассмеялся. Диана подняла голову, посмотрела на его смеющееся лицо и тоже расхохоталась от всей души.
Они смеялись над нелепостью ситуации. Им вдруг показалось ужасно забавным то, что они оба стояли на столе, покрытом белой скатертью, на коленях, обнаженные… в роскошной столовой. И они смеялись. Смеялись над собой. Смеялись искренне и радостно.
Их лица раскраснелись, по щекам текли слезы от смеха. Они растянулись и легли на стол.
И разразились новым взрывом хохота. Они смеялись потому, что были вместе, были счастливы, потому, что любили друг друга. Они смеялись потому, что могли смеяться. Потому что никто их не видел, никто не слышал, никто не подумал бы, что они просто свихнулись. Они смеялись потому, что в этом великолепном особняке, укрывшемся в горах, они были свободны и могли заниматься чем вздумается — хотя бы и любовью на обеденном столе. Или на полу в гостиной. Или снаружи, на балконе, если бы им такое вздумалось.
Они лежали на столе, их обнаженные тела соприкасались, они смеялись, и целовались, и трясли головами от смеха, наслаждаясь бурлившей в них энергией, и радостью, и полной свободой.
Наконец Стар откашлялся и сказал:
— Как ты думаешь, сможем мы теперь подняться в мою спальню?
— Ну, мы можем попробовать, — ответила Диана, не уверенная, что попытка окажется успешной.
Стар сел на столе и потянул Диану за руку. Она села рядом с ним и откинула волосы, упавшие на глаза. И тут же снова расхохоталась, потому что увидела мокасин на ноге Стара и брюки, закрутившиеся вокруг его мускулистой икры.
Смеясь вместе с ней, Стар брыкнул ногой, сбрасывая мокасин, и тот полетел через всю комнату. Потом Стар освободил ногу, встряхнул свои бежевые брюки и спрыгнул со стола, попав прямо в обе штанины. Стар повернулся к Диане. Стоя на коленях на столе, она сражалась с черным шелковым халатом. Она стала искать пояс, и обнаружила его на серебряном канделябре.
