на нашей стороне реки — вообще только Пожня, где нужного нам, со слов Штольца, нет вообще. Сохранились мосты или нет — бабка надвое сказала, то есть Ижму придётся пересекать минимум три раза, Усть-Ухта с колхозом тоже от Сосногорска и “нашего” берега Ижмы вдобавок, рекой отделена.
Ну и что в этом триедином городке в плане роботов меня натурально напрягает: если ракеты… Нет, полагаться на “авось протухли” я точно не буду. Одного раза хватило, бр-р-р.
Но со скорострельными башенными рельсами, на которые я точил зуб, выходила, как и ожидалось, полная фигня. Сам не сделаю, противные немцы — не делают. Нет у них потребности и, как следствие, даже за жопы не берутся. Точнее:
— В рамках текущих производственных процессов, херр Верхазов, разработку вашего эксклюзивного заказа мы сможем начать не ранее августа. Обойдётся вам это в семь тысяч жоп, по предварительной оценке, — противно гундосил немец-перец, к которому я, наконец, обратился признав невозможность справится своими силами на текущем оборудовании.
— Сами вы хер, — всё, что и мог ответить я на подобное хамское предложение.
— Я, я, — с противной улыбкой даже не стал отрицать очевидное этот злостный жадина и мироед.
В общем — печаль-беда-огорчение. Нет, мы, безусловно, гораздо более боеготовы, чем на момент похода в Дутово. Но нападёт на нас стадо козлов… Отобьемся, но Вездетанк они погнут, козлы — они такие. А потом река. А если какая-нибудь ракетная робоплатформа?
Хотя за пределы Сталедара выбрались (внутри оборонительного пояса), всё, что было — протестировали, вроде ничего вышло. И даже по Печоре немного поплавали: Вездетанк, конечно — не прогулочный катер, но плыл и даже куда надо, хоть и не быстро. Течь не давал, тонуть не собирался нам на радость.
— Жор, вот ты страдаешь, — как-то обратилась ко мне Светка. — А ты не находишь, что шести атомных батарей на всё не хватит?
— Так оружие же не от батарей шасси питается, — хмыкнул я. — Там отдельный блок батарей, нужно — ещё поставим. То, что в шасси — всё на движение, Вездетанк же у нас тяжеленный. И я, вроде бы, тебе об этом говорил?
— По моему — нет, — ответила Светка. — Но так понятнее, — кивнула она.
И вот, надоело мне мозгоблудием и паранойей страдать. Решил махнуть рукой на потенциальную опасность, не вообще, конечно, а с умом.
А именно: едем как есть, пока едется. Точка раз — Усть-Ухта с Царапиной. Нападёт на нас по пути орда козлов, со свинскими пятачками на хребтах — отбиваемся и просто возвращаемся. Не нападает — форсируем Ижму, добираемся до устьухтинской Царапины. А дальше, если всё сложится, по месту смотрим: или в Сталедар возвращаемся, на Сосногорск махнув рукой, или в него пробираемся.
Если подумать — не Сосногорском одним стоит округа. Штольц вот про совсем разбомбленные, до руин, городки говорил. Так там склады подземные, ну, которые с лазерными системами обороны. Да и роботов поехавших в раздолбанных городах не будет или будет совсем мало.
В общем, сидим в мастерской, я даже руку занёс, чтоб по столу решительно хлопнуть и объявить: трогаем! Светка, конечно, может что-то не в том смысле потрогать, она такая. Но я, в общем, не против. И выдвигаться всё равно с утра.
И вот как по заказу, в этот самый момент в дверь мастерстерской раздаётся деликатный, но очень такой бодрый и узнаваемый, в плане мелодии, стук. Семь сорок специальные еврейские, их Шнипперсон пурумпкал, а Светка мне даже показывала — занятный такой танец, и мелодия забавная. Ну да не суть, глянул я электрозрением на всякий — таки Шнипперсон, точно он. Очень уж характерный электровид у него, с половиной кибернетизированного торса.
— Таки Шнипперсон, — озвучил я.
— Таки я по стуку догадалась, — усмехнулась Светка. — Впустим?
— Ну, не на улице же хорошего человека морозить, — пожал я плечами.
— Добрый день, Сруль Израилевич, — приоткрыл я дверь мастерской.
— Жора, вы таки категорически правы! — торжественно заявил закутанный в шубу Сруль в широкополой меховой шапке. — Денёк и вправду не так уж и плох. И вам моё искреннее здравствуйте, могу вас заверить! Только холодновато…
— Проходите, — вклинился я в речитатив повара.
Тот в мастерскую просочился, наговорил Светке комплиментов, даже Бейго угостил какой-то сосиской (пёс, правда, прежде, чем слопать — вопросительно на меня смотрел, ждал кивка, умница такой!). В общем, развёл Сруль довольно забавную-таки суету. Но понятно было, что не просто так навестить зашёл: дневное время, да ещё и зима. В “Таки Покушать” — если и не вечерний аншлаг, то клиентов точно немало. И Шнипперсон обычно готовит в это время с устрашающей скоростью и изумляющим вкусом. А тут у нас. Неспроста.
— Таки есть у меня к вам, Светочка и Жора, тема на поговорить, — наконец, через десяток минут суеты признался Шнипперсон.
— Слушаем, Сруль Израилевич, — практически в один голос кивнули мы со Светкой.
А у меня… ну немного испортилось настроение. Сруль — и вправду хороший человек. Но вот попросит сейчас ему мяса достать — ту же козлятину, нами из похода к Новому Одесу привезенную, он приготовил — пальчики оближешь! И даже, помимо платы, почти неделю присылал какого-то мальчишку с бидоном козлятины по-шнипперсонски, разного вида приготовления.
В общем — человек хороший. Но ловить свинину или казлов каких мы не будем точно. Может, после похода в Сосногорск, до весны, когда банально нечего будет делать. Но сейчас — точно нет. И отказать надо, хоть и не хочется, вот и портилось настроение.
— Таки обратились ко мне, как к вашему хорошему знакомому, очень уважаемые люди, — начал Сруль, несколько успокоив, но и заинтересовав. — И спросили у меня эти уважаемые люди: “Скажи нам, старый Шнипперсон, что ты можешь сказать за Жорочку и Светочку?” А я ответил, как на духу: замечательные, прекрасные люди… — задумчиво протянул Сруль и задумался.
— А что за люди и что хотят? — наконец, устав от паузы, уточнил я.
— Так, Жора, несколько очень уважаемых наёмников и инженеров. А хотят — могу вам сказать как на духу: хотят они, чтобы вы что-то достали в заражённых городах. То, что вы — таки несун, Жора, знает каждый первый в Сталедаре.
— Ну я не особо скрывал, но и не рассказывал…
— Ой, таки не делайте смешно старому Шниперсону, Жора! Ваш замечательный механизм, — указал он протезом на Вездетрактор, — покидает защитный периметр Сталедара. А на нём вдруг, после каждой поездки, появляется всё больше и больше этих замечательных башенок. Но, таки если
