бизнеса. Гарри помирился с отцом и как только ему исполнится двадцать один год он будет следующим
президентом компании, так как единственный наследник. Его сестра не станет во главе, так как
правление у них переходит по мужской линии. Я тоже помирилась со своим отцом.
- Малыш просыпайся, - сказал Стайлс, – мы уже приземлились.
Я посмотрела в окошко и правда, мы уже в аэропорту Парижа. Через полтора часа мы были в моей
квартирке, где завтра я буду собираться, а Гарри и остальные будут в гостинице, только Мишель
останется со мной. Утром придут остальные девушки и парикмахер с визажистом.
- Стайлс проваливай, завтра она будет твоей, а сейчас пока, – грубо, но дружелюбно сказала Мишель.
- Зачем все это, если можно обойтись без всего этого? – проныл он, обуваясь.
- Потому что, не тупи! – сказала подруга и начала толкать его за дверь.
- Ладно, – сказал он. – До завтра Миссис Стайлс, – он поцеловал меня и, обняв его за шею, я ответила на
поцелуй. Это последний наш поцелуй в роли парня и девушки, завтра я стану Миссис Стайлс.
- Все проваливай, – оторвавшись от него, сказала я, чмокнув его в последний раз на сегодня и он ушел.
Мы с Мишель пошли в салон и сделали маникюр, педикюр, эпиляцию воском, хотя последнее меня
страшно пугало…
Через несколько долгих приятных, но в тоже время мучительных часов, мы вернулись в квартирку.
Сделав легкий ужин и поужинав, а затем, приняв по очереди ванну, мы уснули.
- Хей, будущая Миссис Стайлс подъем, у нас всего есть четыре часа! – сказала моя подруга.
- Что? – распахнув глаза, спросила я. – Как четыре?
- Вот так, твой будильник сломан!
- О Боже! - я вскочила с кровати и побежала в ванную. Приведя себя в порядок, я нанесла на себя крем с
запахом клубники, его обожает Гарри. Надев дизайнерское нижнее белье, которое купила вчера и,
накинув легкий халатик и носки, я вышла из душа. К нам уже пришли подруги и парикмахер с
визажистом.
- Привет невеста!
Поприветствовав всех, мы начали работу. Пока мне блондинка делала прическу, вторая блондинка, ее
сестра-близнец, делала макияж. Элеонор сделала мне чай с лимоном, и я успела его выпить. Чуть больше
чем через час мы закончили, и я смогла надеть платье. Все это время нас фотографировала Лиззи, у нее
хорошо получается. За час до церемонии мы сели в машину и поехали к церкви, там было уже полно
народу.
- Так Ник, выплюни жвачку, – строго сказала Мишель, она протянула мне салфетку и я выплюнула жвачку,
отдав салфетку назад, – не волнуйся, все будет хорошо.
- Да, точно, все будет хорошо, – я сделала вдох-выдох и через минуту мы вышли из машины. Меня
окружило много фотографов. Не понимаю, зачем фотографировать меня, если мой отец и отец Гарри уже
внутри? Через несколько минут, мы зашли внутрь, в маленькую комнату для невесты, там теперь я буду
ждать начала церемонии.
- Дочка, ты такая красивая и так похожа на свою мать, – сказал отец, когда вошел в комнату.
- Спасибо папа, – я улыбнулась ему, он аккуратно обнял меня. Мы немного поболтали, а через несколько
минут зашла Перри.
- Нам пора, – она улыбнулась, мое сердце начало колотиться. Громко выдохнув и взяв отца под руку, я
была готова, и мы направились в зал. Туда, где ждёт меня мой Гарри.
Мы вышли в огромный зал, люди обернулись на меня, и появилось много вспышек фотокамер. Мы
сделали первый шаг, и я посмотрела вперед. Там стояли парни и мой Гарри, у которого была прекрасная
улыбка. Он смотрел на меня, и мне стало в тысячу раз легче. Я улыбнулась и перевела взгляд на Луи, он
тоже улыбался. Я посмотрела на всех парней - они стояли со стороны Гарри, как его друзья, а с моей
стороны были мои подруги. Мишель, Перри, Элеонор, и даже Лиззи. Отец вел меня к алтарю, а я не
сводила взгляд с Гарри. Он был прекрасен, на нем был черный смокинг, черные узкие джинсы и его
любимые черные ботинки. Волосы взъерошены, из пиджака выглядывает милый маленький цветочек. Он
никогда не изменяет своему стилю, но выглядит шикарно. Вот отец передает меня Гарри, целует меня в
щеку и отходит на свое место. Мы с Гарри держимся за руки и смотрим друг другу в глаза.
- Вместе навсегда, – говорим мы. Нас объявляют мужем и женой, и наш первый поцелуй в роли семьи.
- Я люблю тебя, – говорю я, отстраняясь.
- Я люблю тебя Миссис Стайлс, - говорит он, еще один маленький поцелуй, и мы поворачиваемся к
родителям. Нас все обнимают и поздравляют. Чуть позже мы уезжаем в квартиру, переодеваемся, и едем
в аэропорт. Нас провожают друзья.
- Только давайте без второго ребенка, – сказал Луи.
- Луи! – я стукнула его по плечу, и мы обнялись.
- Мы приедем через пару дней, так что у вас не так много времени, – сказал Зейн, когда мы с ним
обнялись. Попрощавшись со всеми, Гарри взял меня за руку, и мы направились к самолету.
Перелет был очень долгим, но оно того стоило. Место было потрясающим. Мы прошли в свой домик.
Номер был сделан под дерево с большой двуспальной кроватью с балдахином, свечами во всем номере,
большой стеклянной дверью, открывающей вид на океан и его прекрасную светло-голубую воду.
- Это потрясающе Стайлс! – я подошла к двери, посмотреть на океан.
- Я знал, что тебе понравится, – он подошел сзади и начал целовать мою шею.
- Гарри, я знаю, что тебе не терпится, но давай хотя бы искупаемся?
- Давай, – он резко повернул меня лицом к себе и впился в мои губы, а его руки схватили меня за зад.
Гарри подхватил меня, я обхватила ногами его талию, издав непроизвольный стон.
- Давай детка, – наша одежда уже валялась на полу, а мой муж ласкал мое тело…
- Да мистер Стайлс, неделя без секса дает о себе знать, – чуть отдышавшись, проговорила я чуть осипшим
голосом.
- Да, миссис Стайлс, и вы в этом убедились, нельзя оставлять меня голодным.
Позже мы приняли ванну, и пошли купаться. Вода здесь потрясающая: мы купались, целовались,
смеялись. Все было великолепно.
Так прошли несколько дней, а чуть позже приехали ребята и остров стоял на ушах. Наверное, нас
запомнили надолго…
- Я люблю тебя Гарри Эдвард Стайлс.
- Я люблю тебя малышка Лулу, – ответил мой муж и мы уснули в нашей квартирке в Нью-Йорке, где тихо в
соседней комнате посапывал наш сын, Айзек Гарольд Стайлс, будущий король гонок.
ЭпилогМежду «Гарри, я подаю на развод» и «Гарри, я беременна» разница всего в одну неделю. И это та
