по щекам.
- Лулу, - хрипит Гарри. Он придвигается ко мне, целует в губы. – Не надо плакать. Я чувствую себя
дерьмово, - он нависает надо мной, убирает волосы назад, и его губы накрываю мои.
- Займись со мной любовью, - прошу его. Он смотрит на меня своими изумрудами. Мы целуемся. Через
какое-то время наша одежда оказывается на полу. Мы все делаем медленно. Медленно целуемся,
медленно ласкаем друг друга, медленно двигаемся, медленно наслаждаемся друг другом.
Проходит несколько часов, когда мы лежим на кровати. Гарри засыпает. Оставляю поцелуй на его губах и
встаю с кровати. Беру заранее приготовленную одежду и иду в ванную. Одеваюсь и умываюсь. Когда
выхожу, беру сумку и иду в комнату Айзека. Одеваю его и через полчаса мы уже готовы. Гарри спит и это
хорошо. Такси уже ждет. Тихо выходим из квартиры, закрываю дверь и иду к лифту.
Через семь часов мы приземляемся в Лос-Анджелесе, а на мой телефон начинают приходить
уведомления.
- Мудак, - говорю какому-то мужику, который меня толкнул. Я несу Айзека на руках. Он уснул на моем
плече, а во второй руке у меня сумка, она не очень большая, но все же.
- Никки, - окрикивает меня мужской голос. Да еще бы увидеть кто это. – Думал, что я вас не найду.
- Папа.
Он приобнимает меня.
- Ого, он такой уже большой, - отец качает головой.
- Да, и так похож на Гарри, - говорю ему, но голос предательски дрожит.
- Ты ведь приехала не просто так?
- Ты меня насквозь видишь? – смотрю на него, и моя улыбка получается слишком натянутой.
- Ты моя дочь и все твои привычки передались от матери, так что да, я вижу тебя насквозь, - он слега
улыбается.
- Я подаю на развод, - говорю отцу и иду вперед к выходу. Отец ничего не говорит, через десять минут мы
садимся в машину, и водитель отца везет нас домой.
- Развод это не выход, - вдруг разрушает тишину отец. Смотрю на него. – Вы молоды и еще ничего не
смыслите в этой жизни.
- Пап…
- Нет, ты послушай, хотя бы сейчас. Да, я был не прав, когда говорил, что тебе нужно избавиться от Айзека
и сейчас я жалею о своих словах. Но хочу сказать тебе, что вы можете исправить ситуацию, потому что вы
есть друг у друга. Гарри любит тебя, и он видит только тебя, и это видят все. Он изменился благодаря тебе
и ради тебя. Но и ты пойми, когда мужчина вступает на такой путь ему трудно, тем более у вас есть
ребенок. Ему трудно. Он парень, который привык к свободе, и если он вдруг, задерживается на работе
или тебе что-то не договаривает, то это в какой-то степени нормально. Это мужская сущность, такова
мужская природа.
- Я не понимаю, - качаю головой.
- Я хочу сказать, что у нас с твоей мамой не получилось исправить некоторые наши совместные моменты,
ты сама знаешь. У вас с Гарри есть время, но не стоит его тратить. Так, что лучше я дам тебе два дня, а
потом отправлю тебя к нему.
- Нет, пап, я не поеду, точнее, поеду, но, чтобы подать на развод. Я уже все решила.
Отец ничего не сказал, только покачал головой.
***
Birdy – Strange Birds
А за тысячи миль, на другой стороне континента, парень разбивает все на своем пути. Его глаза больше не
горят изумрудами, они почернели.
- Гарри!
- Нет! Ты не понимаешь! – И лампа летит на пол. – Она ушла! Она просто ушла и забрала нашего сына, -
его лоб намок, руки трясутся, а сердце больно стучит о ребра.
- Она поехала к отцу, она вернется, - Луи подходит к другу.
- Нет, она не вернется. Она забрала вещи и даже не сказала, что уезжает. Она просто ушла, - Гарри
садится на пол и хватается за волосы. Луи подходит к нему и кладет руку ему на плечо.
- Вот увидишь, она вернется к тебе.
- Я все делаю для них, абсолютно все, - его голос хрипит. – Но она ушла.
- Тебе надо лечь спать и прекратить пить, - Луи отнимает бутылку у Гарри и помогает ему встать.
Томлинсон укладывает Гарри на кровать и тот что-то бубня, засыпает.
- Идиоты, - Луи качает головой и уходит.
***
- Айзек, просыпайся, - Лулу провела по розовой щечке малыша. Это ее мир. Айзек медленно приоткрыл
сначала один глаз, потом его закрыл. Попытка номер два была лучше, он все-таки открыл один глаз,
моргнул. На лице малыша появилась улыбка.
- Да, пора просыпаться, - Лулу улыбнулась. Айзек открыл глаза и потянул ручки к Лулу. – Пошли
умываться.
- Он совсем не говорит? – спросил отец девушки.
- Редко, очень редко, - ответила Лулу.
- Ну, это не страшно, ты тоже мало говорила, - сказал Бобби.
Он приготовил свою фирменную яичницу с хлебом и помидорами. Лулу приготовила кашу для Айзека и
посадила его на детский стульчик.
- Какие планы на сегодня?
- Хочу на пляж, - Лулу мечтательно посмотрела в потолок. Она соскучилась по этим пляжам, и эту неделю,
что она собирается отдыхать здесь, решила провести, как можно больше купаясь и загорая. – Ты ведь
поедешь с нами?
- Почему бы и нет, - сказал отец. Завтрак прошел за легким разговором.
Через несколько часов, лежак уже был расстелен на золотистом песке, смешные плавки с суперменом
надеты на Айзека, пучок на голове Лулу был готов.
- Айзек, - смеялась Лулу, когда тот кинул в нее мячик. Он широко улыбался и ползал по тонкому
покрывалу рядом с Лулу.
- Соскучилась по жаркому солнцу? – спросил мужчина.
- Да, - она повернулась к нему. Солнечные очки были очень кстати.
- Хорошо, позагораешь, а то совсем бледной стала.
- Да, есть такое, - хихикнула Лулу.
Несмотря на будний день, на пляже было полно народа. Лулу была той девушкой, которая хотела бы
быть незамеченной, но ее замечали. Она была скромной, но в тоже время эффектной. Сейчас на ней был
черный купальник, который подчеркивал ее изгибы. После родов ее грудь слегка увеличилась, бедра
немного расширились, но в остальном она пришла в первоначальную форму.
Молодой мужчина, сидящий неподалеку от них, не мог отвести взгляд от Лулу и того, как она играет с
Айзеком. Лулу поднимает взгляд и натыкается на мужчину, который все так же продолжает смотреть на
нее. Мужчина слегка улыбается и Лулу смущенно опускает голову, продолжая играть с Айзеком.
- Что? – спрашивает Лулу Айзека, тот показывает пальцем на мимо идущих людей.
- Хочешь мороженого? – спрашивает она.
- Да, - отвечает Айзек.
- Пап, ты мороженое будешь?
- Нет, но я бы выпил чего-нибудь холодненького.
- Корону?
- Определенно.
