— Если ты считаешь, что они хороши, должно быть, так оно и есть. Но тебе срочно нужно передать в Академию свои новые картины.
Сердце Лауры сжалось от мрачного предчувствия.
— Почему же? У вас для меня припрятана какая-то новость?
— Да.
Тициан взял свою ученицу за руку и провел через стеклянную дверь в открытую галерею. Холодный воздух окутал девушку. Тревога не покидала ее сердце.
— Значит… меня не приняли? — спросила Лаура, готовясь к худшему.
— Нет, — ответил Тициан, — не приняли, несмотря на мою поддержку.
— Почему же? Плохи картины? — новость ранила сердце юной художницы, лицо омрачила глубокая печаль. — Или все дело в том, что я женщина?
— Никто не посмел оспаривать высокое мастерство твоих работ, — ответил Тициан.
— Проклятие! — Лаура ударила ладонью о каменный парапет и сердито уставилась на черную блестящую ленту реки, окаймлявшую лужайку.
— Если бы дело было только в моих картинах, я могла бы что-то изменить… подработать полотна… Но что можно сделать с тем, что я женщина? Как они посмели отвергнуть меня только из-за этого?
— Я не сказал, что тебя отвергли, — борода маэстро дрогнула: он улыбнулся. — Я сказал, что тебя не приняли… на прошлой неделе. Но вот на следующей я потребую, чтобы повторно состоялось обсуждение твоих картин.
Вскрикнув от радости, Лаура закружилась на месте.
— Так скажите… скажите, что мне следует делать дальше!
— Я ведь уже сказал: необходимо представить на суд твои новые картины.
— Пять! Пять новых картин! — хлопнула в ладоши Лаура.
Никогда еще она не чувствовала такой уверенности в своем таланте. Надежда умирает последней. Даже мысль о любовницах Сандро не омрачала сейчас восторженного состояния. Когда ее примут в Академию, появятся заказы, а вместе с ними она обретет свободу и независимость. И Сандро Кавалли станет ей тогда не нужен!
При этой мысли Лаура несколько приуныла.
— Я возьму твои новые картины с собой в Венецию, — пообещал маэстро.
— Хорошо, — согласилась Лаура.
— Отправляюсь я домой завтра утром, — в голосе художника прозвучала некоторая доля неуверенности.
Он бросил взгляд на фигуру Нептуна, установленного в центре фонтана, и шаркнул ногой.
— В чем дело? — встревожилась его ученица.
— Среди твоих работ есть картины, изображавшие обнаженных натурщиков?
Лаура про себя тихо ахнула. Ну, конечно! Ей необходимо доказать свое мастерство в изображении человеческого тела. Без этого ее не примут в Академию. У юной художницы была целая стопка этюдов, запечатлевших Сандро. Она рисовала его в разных позах: лежащего в постели, стоящим у окна спиной к ней, поднимающим стакан вина. Два дня назад Лаура начала одну новую картину. Перенося на холст особенно понравившийся ей набросок, девушка сама поражалась тому, каким мощным получается создаваемый образ. Фигура мужчины на полотне казалась вырубленной из камня. И эта ее работа, несомненно, сумеет доказать, что она не только может правдиво изображать формы и пропорции человеческого тела, но и в состоянии придать изображению жизнь, силу, мощь.
Тициан с тревогой ждал ее ответа.
— Да, — сказала Лаура. Как раз сейчас я работаю над такой картиной.
Однако Сандро возражал, чтобы его портрет, на котором он обнажен, увидели бы другие. Страж Ночи опасался осуждения и насмешек. Лаура не могла не уважать его мнение, но ведь и он мог бы подумать о ее будущем! От его согласия представить этот портрет в Академию теперь так много зависит!
Тициан направился в танцевальный зал.
— Пришли мне картину с обнаженным натурщиком.
Маэстро задержался у входа, повернулся к своей ученице и добавил:
— Я уверен, ты добьешься успеха, Лаура.
— О чем это вы? — Сандро вышел из зала, едва художник скрылся за дверью.
— У меня новость! — Лаура бросилась к Стражу Ночи. — Академия высоко оценила мои картины. Маэстро считает, что как только я представлю новые, меня примут!
— Ничуть не сомневаюсь, что именно так и случится, — голос Кавалли прозвучал сдержанно.
Лауре хотелось, чтобы он порадовался за нее, но Сандро, вероятно, как и она сама, понимал: успех отнимет у него возлюбленную.
— У меня в Венеции будет своя мастерская, — принялась мечтать художница. — Я… я обрету независимость.
Девушка прижалась щекой к мужской груди.
— Сандро, ты… будешь по мне скучать?
Он коснулся ее волос.
— А ты как думаешь?
Не дожидаясь ответа, Кавалли крепко поцеловал Лауру, жадно куснув губы. Девушка попыталась высвободиться из объятий, но Сандро удержал ее. Он сжал ей руками ягодицы, прижавшись бедрами, и приподнял возлюбленную. Лаура обхватила его ногами и постаралась забыть обо всем и не думать о будущем.
— Этому я его научила! — раздался женский голос.
Обескураженная, Лаура оттолкнула Сандро. Отступив от него, она обернулась и увидела, что на них смотрят четыре красивые женщины. Говорившая была невысока и рыжеволоса, с красивой фигурой.
Стоявшая рядом с ней брюнетка ритмично похлопывала по ладони сложенным веером.
— Может быть, это и так, Джойя, но, видимо, научила ты Сандро подобной позе лишь после того, как я рассказала тебе, что ему нравится, когда женщина позволяет себя приподнять и сама закидывает ноги за спину.
— О, Барбара, помолчи! Не думай, что ты оригинальна, — сказала высокая блондинка, чьи острые глаза внимательно оглядывали Лауру, изучая девушку. — Разве не видишь, новая игрушка Сандро вполне собой недурна!
— Ты права, Арнетта, — заметила русоволосая женщина. — Совсем молоденькая! Только что из пеленок!
— Интересно! — сказал Сандро, потирая скулу. — Насколько я помню, вы всегда отличалась утонченными манерами, но сегодня я убедился, что память — штука ненадежная.
Он говорил подчеркнуто невозмутимо, даже равнодушно, но Лаура чувствовала его скрытый за спокойствием гнев.
— Мадонна Лаура, — продолжил Кавалли, решив все-таки соблюсти хотя бы видимость приличий, — мне доставит удовольствие познакомить вас с этими почтенными синьорами: Барбарой, Джойей, Ариеттой и Алиссией.
— Это… мои бывшие знакомые, — шепнул он возлюбленной.
Его любовницы! У Лауры похолодело в груди. Может быть, когда-нибудь он также скажет и о ней? Бывшая знакомая!
— Как приятно, — Арнетта приторно улыбнулась и, взяв девушку за руку, оттащила ее от Сандро.
— У нас так много общего, — язвительно заметила Джойя. — Идемте! Надо же за это выпить!
Кавалли шагнул следом, но Лаура предупреждающе покачала головой. С этими хищницами, вообразившими ее своей жертвой, она чувствовала себя на равных. И кроме того, ее сжигало любопытство и даже хотелось получше узнать женщин, удостоившихся чести быть любовницами Стража Ночи.
