свете свечей. – Алевтина про вас нам всё рассказала. Вы уж простите за наш внешний вид! Мы не ждали гостей. Вчера в деревне прошёл ливень. В округе уже всё высохло, а вот в лесу грязно до невозможности. Мы сейчас приведём себя в порядок и вернёмся.
Тата в ответ на эти слова смогла только растерянно помахать головой.
Через минут десять «мужчины», перевоплотившись в чистую одежду, вошли в комнату и заняли свои места за накрытым столом.
Тата чувствовала себя лишней. Она вторглась во владения чужой семьи. Похоже, она делает так уже не в первый раз…
Во время ужина Алевтина представила Тате своего мужа Фёдора. Тата подумала, что скорее всего именно ему достанется большая часть ужина. Фёдор был настоящим здоровяком. Как раз такие мужчины и нужны в деревне; здоровые и сильные, иначе не выживешь.
Младший сынок Семён был полностью сосредоточен на приёме пищи, и только изредка почёсывал лицо из-за густой копны кучерявых волос. Казалось, окружающие люди для него вообще не существовали. На вид ему было лет семь или восемь.
Старший сын Матвей был с Татой примерно одного возраста. И, что больше всего удивило Тату, так это её с ним поразительное сходство. Они были похожи, как брат с сестрой. У него были такие же, как и у неё, светлые кудри, только коротко остриженные. И дело было не только в волосах. Они даже были похожи лицами.
– Фёдор, ты взгляни на них, – произнесла Алевтина, показывая на Тату и Матвея рукой.
– Да… Она похожа на него даже больше, чем наша Дарья. Кстати, Дарья – это наша дочь. Наша замужняя дочь, – с гордостью произнёс Фёдор.
– Я тоже замужем, – быстро произнесла Тата. Она решила, что лучше сказать об этом сразу.
– Ничего себе… Ты меня удивила, – протянула Алевтина. – Как же твой муж отпустил тебя?
– Он поддержал мою идею помочь детям, у которых нет возможности выучиться грамоте.
– Не муж, а золото, – с восхищением произнесла Алевтина. – Фёдор, мне кажется, Егор так бы с Дарьей не поступил? Он бы не отпустил её ни на шаг!
– Нет. Егор бы так не сделал. У мужа Татьяны видно душа широкая раз он так поступил. Наш Егор – собственник. На такой шаг он не способен.
– Да и у Татьяны душа широкая. Помочь нашим деткам и расстаться с мужем… Тебе наверняка это с трудом далось.
– С трудом, – еле выдавила из себя Тата.
– Но ничего страшного! – сказала Алевтина, отправив в рот солёный гриб. – Твой муж как-нибудь к тебе приедет.
Тата кивнула, поджав губы. От этого разговора у неё мгновенно пропал аппетит.
– Татьяна, ты перестала есть? – сразу заметил Фёдор. – Неужели уже насытилась?
– Я… всегда немного ем.
– Тогда ты всё-таки не моя сестра, – обратился к ней Матвей, расправляясь с остатками риса на своей тарелке. – Та бы сейчас уминала за обе щеки. В нашей семье аппетит передаётся по наследству.
– Матвей, перестань! – одёрнула его Алевтина. – Неужели ты не видишь? Ей просто неловко. Но ничего, скоро ты к нам привыкнешь! – Алевтина посмотрела на Тату и улыбнулась. – Кстати, сегодняшнюю ночь ты проведёшь в нашем доме. А завтра кто-нибудь из нас отведёт тебя в твой новый дом.
– В дом?.. – переспросила Тата.
– Мама, ну ты скажешь! Дом? – усмехнулся Матвей. – Скорее это старые развалины!
– Не говори ерунды! – возмутилась Алевтина. – Ты испугаешь бедняжку! – женщина перевела взгляд на Тату. – Дом действительно разваливается, но жить в нём можно. Завтра ты в этом убедишься!
– Мне так неловко, что я вас беспокою… – произнесла Тата, сделав маленький глоток из кружки с чаем.
– Перестань, деточка! – отмахнулась Алевтина. – Твой дед нам, как родной, – женщина подставила руки под подбородок и посмотрела на Семёна. – Благодаря нему, вон те голубые глазки сейчас горят. Ты его внучка, а это значит, что и ты нам не чужая. Кроме того ты идёшь на такие жертвы ради наших деток. Идём! Поможешь мне убрать со стола, а потом я покажу тебе твою комнату. Ты будешь спать в спальне нашей Дарьи.
Тата последовала на кухню за Алевтиной, унося со стола пустые тарелки. Ей казалось, что она снималась в кино. Это была роль, не имеющая отношения к её настоящей жизни. Таты больше не существовало. Она стала Татьяной, и скоро будет жить, судя по всему, в полуразрушенном доме. У неё было ощущение, что она не просто перевернула страничку в своей жизни, а начала новую книгу.
Вдвоём они быстро управились с уборкой, и Алевтина отвела Тату в комнату её дочери. Она была совсем крошечной. В ней помещалась только односпальная старая кровать и маленькая тумбочка.
– Держи, – Алевтина вручила Тате горящий подсвечник. – Устраивайся и отдыхай!
– Спасибо вам огромное, Алевтина. Я вам очень благодарна за такой тёплый приём.
– Деточка, да я только рада! Приятных тебе снов.
– Спокойной ночи.
Алевтина ушла, оставив Тату наедине с собой. Как же она устала… Она никогда в жизни не ходила столько времени пешком. Тата поставила в угол свою сумку с вещами и упала на кровать.
Накрывшись лёгким одеялом, Тата произнесла имя Артёма вслух, закрыла глаза и быстро заснула.
***
На следующее утро Фёдор повёл Тату в её новый дом. Они шли минуты две и оказались у полуразрушенного двухэтажного строения. При его виде Тату охватило чувство ужаса. Если бы дом можно было бы сравнить с человеком, то этот дом она бы сравнила со столетней, скорчившейся от тяжести лет, старухой.
– Да, понимаю… – протянул Фёдор. – Вид у него не самый приветливый, но жить в нём можно. Идём!
Они вошли внутрь, и Тата увидела перед собой огромную комнату, заполненную старой мебелью. Всё было покрыто толстым слоем пыли. Этот дом больше напоминал старый сарай. Боже, сколько же ей здесь убираться?..
– Это помещение нужно очистить от мусора, и оно станет классной комнатой, – сказал Фёдор, пытаясь избавиться от досок под ногами. – С этим проблем не будет. Но меня больше волнует, где ты будешь жить. У меня есть надежда только на одну комнату. Она на втором этаже.
Они стали подниматься по лестнице. Тата боялась сделать следующий шаг. Ей казалось, что лестница под ней просто сломается. Ещё вдобавок рядом с ней шёл Фёдор, который весил за сто килограммов.
Они всё-таки благополучно добрались до второго этажа.
– В левое крыло вообще не стоит ходить, – произнёс Фёдор. – Там крыша вся обвалилась. Пошли в правое.
В правом крыле было три комнаты: одна с одной стороны и две с другой. Увы, но соседние комнаты оказались совершенно непригодными
