Горький ком встал в горле Кита. Мысль б том, какую боль, ужас и унижение может испытать Элиза, сделала его буквально больным. Но как бы он ни бесился и ни сокрушался из-за этого, для него она останется прежней. Он будет любить ее не меньше.
«Любить?»
Дрожь пробежала по телу, когда смысл этого слова запечатлелся в его сознании. Волна сильнейших эмоций грозила бросить на колени.
Святители небесные, да он же любит ее. Обожает и боготворит. И не может жить без нее.
Он чуть не рассмеялся, почувствовав себя полубезумным. Каким же слепым, тупым идиотом он был все эти долгие месяцы, не в состоянии разобраться в собственных чувствах! Но внезапно он понял, осознал, что его сердце уже давно ему не принадлежит, возможно, с той самой первой, невинной искры желания.
Неудивительно, что он был несчастен все эти последние недели – сердце понимало то, чего не понимал разум.
А теперь Элиза пропала.
Он должен найти ее, он найдет ее, и как только она снова вернется домой, в его объятия, он заявит на нее свои права.
Однако сейчас неподходящее время размышлять на эту тему. Это можно будет сделать потом, когда Элиза окажется в безопасности.
– Готовься скакать в седле, Бревард, – велел Кит, зашагав в направлении кабинета Адриана, чтобы ввести его в курс дела. – Мы выезжаем в течение получаса.
Голова Элизы болела так сильно, словно на ней прыгала, скакала и верещала целая стая обезьян. Ее подбросило на сиденье, когда колесо экипажа попало в глубокую рытвину, и только потом она начала сознавать, где находится.
Этот проклятый скупердяй, ее кузен, умудрился сэкономить даже на карете, которую планировал использовать для похищения. Это могло бы даже показаться забавным, не будь обстоятельства такими ужасными и не будь объектом похищения она сама.
Она не открывала глаз, надеясь, что боль немного утихнет. Ее мутило от какой-то вонючей гадости, с помощью которой он усыпил ее. Плотно сжав губы, она молилась, чтобы ее не стало тошнить. Впрочем, поделом будет Филиппу, если ее вырвет прямо ему на туфли. Стоило посмотреть, как он будет суетиться и дергаться от отвращения.
Но если ее вырвет, случайно или нарочно, позже он заставит ее заплатить. Она знает его достаточно хорошо, чтобы не сомневаться в этом. Держа глаза плотно закрытыми, она попыталась вжаться в сиденье и, к своему ужасу, обнаружила, что руки и ноги у нее связаны.
– Я знаю, что ты проснулась, – раздался голос Петтигру с сиденья напротив. – Так что можешь больше не притворяться.
Она вздрогнула, но не ответила.
– Что ж, продолжай молчать, мышонок, если тебе так хочется, – презрительно хмыкнул он. – Мне все равно. Мы с тобой поженимся в любом случае. Кроме того, думаю, ты нравилась мне больше, когда знала, что лучше помалкивать. Матушка умела заставить тебя замолчать, а?
Ее глаза резко распахнулись, отвращение развязало язык.
– Я никогда не выйду за тебя.
– О, еще как выйдешь, даже не сомневайся. Я уже и попа подыскал, которому наплевать, согласна невеста или нет, лишь бы хорошо заплатили. Так что, как видишь, твое желание не имеет значения.
Она проглотила свой ужас.
– Куда ты меня везешь?
– А какая тебе разница? Ты поедешь туда, куда я скажу, и будешь делать то, что я скажу, до тех пор, пока я не достигну своей цели.
– И что это за цель? – решилась она спросить. – Если тебе нужно мое состояние, я… я отдам его тебе. Просто возьми бумаги и…
Он смерил ее злобным взглядом:
– Если бы все было так просто, но, увы, это не так. Во-первых, у твоего жениха могут появиться возражения по поводу того, что ты отдаешь свое богатство, не говоря уже об этих твоих назойливых друзьях. Не думай, что я забыл, как заносчивый лорд Кристофер обошелся со мной в тот вечер в театре. Он и другие позаботятся, чтобы все законные соглашения, заключенные между нами, были аннулированы, как только ты окажешься на свободе.
Он ухватился за ременную петлю, когда карета подпрыгнула на очередном ухабе.
– Конечно, всех этих неприятностей можно было бы избежать, если бы ты просто согласилась выйти за меня, когда я предложил. Тогда я обращался бы с тобой с некоторым уважением, нашел бы тебе симпатичный маленький домик, где бы ты тихо коротала свои дни.
– В то время как ты тратил бы мои деньги.
Пятна краски загорелись на его обычно бледных щеках. Он ткнул себя пальцем в грудь:
– Ты хочешь сказать – мои деньги! Я был наследником, это мое наследство ты присвоила. Оно все досталось бы мне, если б эта глупая старая карга не лишила меня его. Если б я знал, что у нее припрятано столько денег, я бы уж позаботился, чтобы она не изменила завещание.
– А почему тетя лишила тебя наследства? – спросила Элиза.
Он улыбнулся, но в улыбке не было тепла. Мгновение он молчал, явно раздумывая, говорить или нет. Наконец пожал плечами:
– Небольшая оплошность во время моей службы викарием. Как оказалось, мой благодетель поверил вранью одного йомена, который обвинил меня в том, что я познал его дочку в плотском смысле. Они заявили, что я воспользовался этой маленькой шлюшкой. Откуда мне было знать, что ей всего тринадцать?
Элиза закусила губу, чтобы сдержать вскрик.
– Была и еще одна девица, но та была всего лишь продажной девкой, которая отдавалась любому, кто платил. Несмотря на мои протесты, меня заставили отказаться от должности, а когда мать услышала об этом, она лишила меня наследства. Старая ведьма. – Он что-то пробормотал себе под нос, потом злобно посмотрел на нее: – Как бы там ни было, как только я заполучу обратно свое наследство, я подумаю, что делать с тобой. В конце концов, не так уж ты меня интересуешь в качестве жены, кузина. – Он плотоядно ухмыльнулся. – Хотя нам придется подтвердить брак, чтобы обеспечить законность нашего союза.
У Элизы дрожало все внутри, но она старалась изо всех сил не показывать своего страха.
– Меня будут искать, ты же знаешь. Его лицо сделалось жестким и злобным.
– Пускай себе ищут. Когда они тебя найдут, будет уже слишком поздно.
Элиза закрыла глаза и стала горячо молиться.
Кит натянул поводья, переводя своего взмыленного коня на шаг. Он скакал без передышки весь день, ненадолго останавливаясь на почтовых станциях лишь для того, чтобы сменить изнуренную лошадь на свежую.
В Лондоне, перед отъездом, четверо мужчин посовещались и приняли решение, что Адриан с Бревардом поскачут на север, в Гретна-Грин, Дарраг поедет в Дувр и выяснит, не планирует ли Петтигру увезти Элизу во Францию через Кале, а Кит направится в Саутгемптон, а затем переправится на остров Гернси, если обнаружит свидетельства того, что Элизу увезли в том направлении.
Трое придерживались мнения, что скорее всего Петтигру повез Элизу в Гретна-Грин, но Киту какое-то шестое чувство подсказывало отправиться по наименее вероятному маршруту, а он всегда прислушивался к своему чутью.
