Миранда, войдя в зал совещаний, услышала конец монолога Бишопа. Она тотчас подхватила его мысль:
— Линет не ощущала физических мучений. Она была усыплена.
Бишоп согласно кивнул:
— Да, но почему убийца пощадил ее? Возникает вопрос: если он захватил ее по ошибке и уже был не в состоянии исправить эту ошибку, как только убив девушку…
— Он маньяк, — вставил невпопад Тони, но тут же осекся под суровым взглядом босса.
— Он был рассержен, — продолжил методично Бишоп. — Не на нее, а на себя. Возможно, он понял, что пересек границы отведенного ему пространства и времени, что похищение Линет означает конец его свободной охоты на подростков.
— И в результате он загубил ее! — возмутился Тони.
— Это был акт отчаяния и прощания с прошлым.
— О боже! Наш босс, кажется, готов отпустить мерзавцу все его грехи.
— Ты не уловил сути, Тони. То, как он поступал со своими жертвами, говорит о многом. Я даже могу сказать, что наводит нас, как ракету, на цель.
— Что же?
Бишоп заставил Тони заткнуться, ударив по столу кулаком. Затем он встал и подошел к доске с составленным Тони вернисажем из жутких фотографий.
— Вглядитесь, — обратился он к Тони и Миранде. — Он не палач, он — исследователь. Пройдитесь взглядом, мыслью, ощущениями по всему этому набору снимков.
Первым отреагировал Тони:
— Он что, сбежавший из фашистского Аушвица врач, омолодившийся и снова взявшийся за прежнее?
Остроумие Тони не было оценено Бишопом.
— Тяга к познанию есть причина сумасшествия многих великих умов. Вспомни хотя бы Фауста. — Бишоп сейчас говорил, как лектор, озаренный вдохновением.
— Но пусть он ставит опыты на крысах, — пытался возразить Тони, подавляемый энергией, излучаемой дотоле спящим вулканом.
— Ему нужны люди. Он не тот человек, который хочет стоять в очереди себе подобных особей. Скучных профессоров, лаборантов, медленно делающих карьеру, он презирает. Он уже сделал себе карьеру в другой области и… задумал прыжок в неизвестное.
Тут вдохновение Бишопа как бы иссякло, перестав питаться энергией, излучаемой мозгом убийцы.
— Он стал совершать ошибки, непродуманные действия, потом впал в панику, защищая себя от надуманной угрозы. Ему сейчас плохо.
— Но он, надеюсь, не конструирует, как Франкенштейн, из похищенных органов нового монстра? — иронически осведомился Тони.
— Может быть, он и мечтал об этом, но у него нет для этого сил и средств, — серьезно откликнулся на явную подначку коллеги Бишоп.
Увидев спиритическую доску, вновь водруженную на прикроватный столик возле койки Бонни, Сет встревожился. После заверений его любимой девушки о том, что она больше никогда не займется столь опасной игрой, он не мог не прийти к выводу о чьем-то враждебном замысле все время подсовывать ей эту доску.
Но ведь Бонни не выходила из палаты. Она читала девочкам что-то очень веселое, а те громко смеялись. Сам он отсутствовал не больше пяти минут. Какая же сила управляла этой вещью, перемещая ее в пространстве?
Сет застыл в неподвижности у двери со стаканами сока в руках, за которыми был отправлен по просьбе девочек. Ни Бонни, ни девчонки не заметили, что он уже вернулся. Сет разглядывал доску, и уже знакомый ему холодок пробежал у него по спине. Кто-то вынул ее из коробки, поместил планшетку в центр доски, все было подготовлено к сеансу спиритизма.
Странно, но игрушка подманивала его заняться ею! Сету захотелось опустить пальцы на планшетку, увидеть, как она шевельнется, сдвинется с места, проверить, действительно ли мертвые способны общаться с живыми, составляя слова из букв, начертанных на доске.
Сет с трудом стряхнул с себя наваждение.
Ему бы хотелось убедить себя, что это лишь галлюцинации, вызванные нервным напряжением и бессонницей, что он на самом деле спит и видит сон, но до такого наивного самообмана унизиться он не мог. Он не спал, а бодрствовал, он лишь на пять минут покидал комнату, где оставались бодрствующие девочки вместе с Бонни, и вот… игрушка здесь, готовая к сеансу и такая манящая. И к тому же, заглушая певучий голосок Бонни, читающей вслух, в уши ему настойчиво пробивается чей-то зловещий шепот, и звук этот, исходящий из какого-то неведомого, потустороннего источника, овладевает вниманием Сета, выключая его из реально сти.
— Сет!
Он вздрогнул и очнулся.
Бонни вопросительно смотрела на него:
— Что с тобой?
— Я не хотел прерывать тебя, — объяснил он, удивившись, насколько спокойно звучит его голос.
— Очень хорошая сказка, — поддержала его Кристи.
— И Бонни хорошо читает, — сказала Джорди.
Он подошел и протянул им стаканы:
— Вот ваш заказ, юные леди.
— Спасибо.
— Мы еще не добрались до середины, — сказала Бонни с улыбкой.
— Уверен, что дальше будет еще интереснее, — улыбнулся в ответ Сет и взглянул на часы. — Отец ждет меня в холле. Пойду переговорю с ним, узнаю, как идут дела.
— О'кей, — сказала Бонни. — Мы будем все время здесь.
Поворачиваясь, чтобы уходить, Сет обратил внимание на то, что со своего места Бонни не могла видеть столик с доской. Слегка изменив направление, он на ходу схватил со стола игрушку и спрятал ее обратно в коробку. Бонни не заметила его маневра, хотя он задержался из-за него на мгновение дольше, чем следовало бы, так как руки его дрожали. Он ничуть бы не удивился, если бы эта чертова вещица или укусила его за палец, или сотворила еще что-либо похуже, например, начала скакать по комнате. Но ничего такого не произошло. Уложенная в коробку, игрушка выглядела вполне невинно и не билась там под крышкой, пока он нес ее обратно в кладовую.
— Я не стану пугать Бонни, — твердил Сет себе под нос, помещая коробку с игрушкой на полку и придавливая ее тяжелыми деревянными кубиками. — Ей достаточно выпало переживаний, чтобы еще вдобавок какая-то дурацкая доска таскалась за ней по пятам, как привидение.
Хватало уже и того, что это привидение упорно цеплялось за него. Он покинул кладовую, плотно прикрыв за собой дверь и притворившись, что не слышит ни шороха, ни шепота, который тут же возобновился за дверью.
Сэнди Линч обхватила руками чашку с горячим кофе, согревая озябшие пальцы.
— Почему меня всегда кидают на самые мерзкие задания? — обратилась она к присутствующим в дежурке коллегам без всякой надежды на сочувствие.
Карл Тирни, ожидающий, когда шериф наконец соизволит отпустить его домой, откликнулся, зевнув:
— Потому что у тебя еще молоко на губах не обсохло.
— Спасибо, ты меня утешил, — рассердилась Сэнди.
— Мы все прошли через это, малышка. — Карл снисходительно улыбнулся. — К тому же ничего уж такого мерзкого в этом задании не было. По-моему, мы справились с ним неплохо, а главное, быстро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
