— Но хоть как-то ослабить действие Предназначения возможно?
— Это вряд ли. Если ты умеешь работать с внутренним эмоциональным состоянием, пробуй ставить ограничения, но сомневаюсь, что это тебе поможет.
— А может, найти другого мужчину? — не хочу я другого, в этом-то вся проблема.
Иллиан, словно прочитав мои мысли, улыбнулась.
— Тебя не будут интересовать другие мужчины. Даже самые прекрасные и достойные. Для тебя теперь есть единственный во вселенной.
Хмыр. Но никто не сказал, что нельзя пытаться!
Мы с Иллиан во время долгой беседы несколько раз прерывались, чтобы побродить внутри Древа Мира по различным живописным местам, поесть и подумать, ведь разговор и разъяснение всех деталей заняли не одни сутки. Я продолжала засыпать ее вопросам обо всем, что могла вспомнить, что могло мне помочь выжить и спасти многострадальную Паутину.
— А как были убиты драконы, вы знаете?
— Маги в сговоре со жрецами, исповедовавшими теорию Хаоса, при поддержке младших богов смогли создать меч Скорби, чудовищную вещь, которая имела власть и над богами. Какие ритуалы проводились для создания этого меча, как именно он помог уничтожить драконов — нам это узнать не удалось, но его участие во всем не подлежит сомнению.
— А меч Света откуда взялся?
— О, это уже не такая мрачная история. Очевидно, даже среди младших богов были те, кто не участвовал в заговоре против драконов. Один из них влюбился в девушку в каком-то крошечном мире. Она поразила бога своей красотой и чистотой души, поэтому он создал для любимой меч Света, чтобы она могла защитить себя и их дитя в те моменты, когда его не было рядом. По легенде, адепты Хаоса похитили меч, убив попутно женщину и ее сына, после чего о мече не было никаких сведений. Бог вернулся за любимой, нашел ее и ребенка мертвыми и стал искать преступников. Многих поклонников Хаоса он уничтожил, но даже ему оказалось не под силу найти истинных виновников. Тогда он вернулся на могилы любимых людей и уничтожил себя.
— Постойте, но боги ведь бессмертны!
— Как и драконы, девочка, однако же, их нет. Боги могут умереть. Обретя материальную форму в любом из миров. Это один из тех непреложных законов, которым подчиняются и высшие существа. Когда божество нематериально, оно не имеет возможности навредить лично, зато может действовать через других существ, явления природы и так далее. Но в том случае, если бог принял материальную форму, смог взять в руки меч, чтобы лично наказать обидчика, он теряет часть своей божественности и его можно уничтожить. То же самое произошло с создателем меча Света, он просто убил себя, не в силах отомстить. И этим же придется воспользоваться тебе. Несмотря на то, что твои противники смогут стать уязвимее, они все равно останутся богами, с колоссальными силами и запасами возможностей, которые нам и не снились. Но шанс уничтожить их у тебя будет.
— Один на миллион? — я невесело усмехнулась, Иллиан ответила тем же.
— Тебе помогут.
— Кто? Боги? Хе-хе, я вообще-то атеистка, да и рассчитывать на помощь тех, кто прошляпил начало всей этой эпопеи и до сих пор ничего не предпринял как-то глупо.
— Насчет этого не волнуйся. Один из трех магов, которые участвовали в организации заговора, со временем одумался и перешел на нашу сторону. Он-то тебе и поможет.
— Ну да, а как вы определили, что он перестал баловаться и стал хорошим мальчиком? Или это была девочка, в смысле, женщина? — какой дурак откажется от перспективы стать богом?
— Уж определили, поверь мне. Он сам пришел к нам. Наотрез отказался рассказывать подробности того, что они сделали для того, чтобы уничтожить драконов, но в остальном стал оказывать неоценимую помощь. Мы опутали его такой сетью заклятий правды, что единственное лживое слово, и он перестал бы существовать даже раньше, чем ложь сорвалась бы с его языка. Несколько сотен лет он занимается тем, что ищет исполнителя на роль спасителя миров, шпионит за МГМ, разрабатывает способы защиты от Хаоса.
— Но почему вы не убили его? — я никак не могла взять в толк, почему эльфы оставили в живых человека, причастного к настолько глобальному преступлению против всего живущего.
— Лея, он был самым молодым из них, невероятно сильным и одаренным, поэтому-то его и взяли в компанию остальные заговорщики. После того, как до него дошло, что Паутина исчезнет из реальности, он пришел в ужас. Ведь он-то как раз искал именно власти над уже существующими мирами, а не их гибели и обожествления себя, любимого. Поверь мне, мы перетряхнули всю его память и эмоции, кроме подробностей ритуала, о которых он не мог рассказать, не погибнув при этом. Он действительно раскаялся. И готов сделать все, чтобы остановить своих бывших компаньонов.
— Ну хоть по морде-то вы ему надавали? — с надеждой спросила я, понимая, что несмотря на отвращение, помощь мага, которому известно все о заговорщиках, может оказаться неоценимой.
— Надавали, не волнуйся! — Иллиан захохотала и спрыгнула в небольшой бассейн с прозрачной водой, обдав меня тучей брызг.
— Кстати, — сказала я, наплававшись всласть и отфыркиваясь от воды, — мне бы на Кодекс Драконов посмотреть. Дадите?
— Конечно. Только зачем тебе сборник законов? Хотя, несколько полезных заклинаний там есть, так что в любом случае, могут пригодиться.
Я прочла от корки до корки пресловутый Кодекс, который действительно оказался книгой законов, в которую к тому же напихали различных магических формул и заклинаний. Законы я прочла, все они в той или иной форме неукоснительно исполнялись во всех мирах, так что, думаю, за основу брали как раз Кодекс. Заклинания оказались интересными, полезными и очень головоломными, так что я потратила еще несколько дней на их изучение и практику в личном заклинательном покое владычицы эльфов. Которая, кстати, после долгих медитаций и пророческих заклинаний так и не смогла выяснить ничего о Даррене и том, почему же Гильдия Магов так хочет его уничтожить.
— Возможно, он потомок Хранителей равновесия, это объяснило бы и его силу, и стремление магов с ним разделаться. Но я его, как Хранителя, не ощущаю, да и пояснить то, как он смог размножить собственную личность, не могу. Тебе придется разобраться и с этим, малышка.
Кто бы сомневался, хмыр вас всех разорви!
— Иллиан, я должна уходить, — это я ей сказала после ужина в один из дней.
— Я знаю, девочка. Мы уже собрали тебе в дорогу несколько полезных вещей.
— Да, я и так слишком задержалась. Представляю, что скажет Лизка при встрече! Это моя подруга, — пояснила я эльфийке.
— Твоих спутников предупредили, что ты присоединишься к ним позже, так что большого нагоняя не будет. Но ты права, время идет, до конца года надо успеть. И я отправляю с тобой Маркоарвиэля, он поможет вам в достижении цели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
