Люк окинул незнакомцев наметанным глазом бывшего шерифа, и они ему не понравились.
— У нас все взрослые, чтобы говорить за себя.
— Сколько голов в стаде?
— Достаточно.
— Это не ответ, — начал выходить из себя главарь.
Флинт оперся плечом о стойку и поставил каблуки на роскошную медную перекладину:
— А не слишком ли много вопросов ты задаешь незнакомым людям?
— Вы, парни, из Техаса, поэтому вам невдомек, кто я такой.
— И кто же ты такой? — поднял бровь Люк.
— Мы с ребятами представляем абилинское общество защиты скотоводов.
— Первый раз слышу. — Люк отвернулся и подал бармену знак снова наполнить рюмку.
— Можешь считать, что в этом городе мы и есть закон.
— Да ну? — на этот раз подал голос Флинт. — Не знал, что в Абилине есть представители закона.
— Неофициальные. Горожанам приходится брать дела в свои руки.
— Значит, блюстители порядка? — Люк отхлебнул виски.
— Не совсем. Мы присматриваем за законностью сделок в городе.
— Законностью сделок? — удивился Люк. — Насколько мне известно, в вашем городе нет никаких властей: ни мэра, ни городского совета. О каком же присмотре идет речь?
— Ну как же… пени… налоги…
— Налоги на что?
— Ну, хотя бы на то, что вы пригнали сюда ваше стадо. Мы берем по пять долларов с головы.
— С какой стати? — осведомился Люк.
— Вы гнали скот по нашей земле. Так что будьте добры, уплатите скромную мзду.
— Такая мзда мне отнюдь не кажется скромной, — возразил Флинт, а когда один из шестерых попытался обойти его сзади, решительно тряхнул головой: — Не люблю, когда вокруг меня толпятся. Так что встань туда, где стоял. — В его позе сквозила такая угроза, что человек невольно отпрянул. А Флинт повернулся к главарю шайки: — А у тебя, приятель, есть какое-нибудь имя, кроме Урода?
— Твой поганый язык обойдется вам в лишний доллар с головы. Вы, чертовы техасцы, настолько тупы, что не соображаете, когда лучше промолчать.
— Может быть, и так. Но не настолько тупы, чтобы не распознать банду жалких вымогателей.
— Я вижу, парень, ты нарываешься на драку. — Главарь перевел презрительный взгляд на Клива: — А ты что молчишь?
— Слушаю. — Клив изобразил полную растерянность. — Драться собираетесь на кулаках, на ножах или будете палить из револьверов?
— С вас хватит и кулаков. Будешь участвовать?
— Пожалуй, воздержусь.
— Первый разумный техасец, которого я встречаю. Тогда уноси поскорее свою задницу.
Клив отошел к соседнему столику и сел на стул.
— А посмотреть можно? — Его рот растянулся в наивной улыбке.
— Никакой настоящей драки здесь не будет: только начнется и сразу кончится. Считай сам: шесть против двоих.
Клив понимающе кивнул:
— Дело дрянь. Поэтому я и вышел из игры. Мы втроем — слишком жирно для вас.
В глазах канзасца блеснул злобный огонь.
— Хватит трепаться. Налог повышен до десяти долларов с головы.
— Слышь, Люк, — снова заговорил Флинт. — Помнится, братья Бун рассказывали, что их отца и мать угробили вот такие же канзасские обиралы. Видать, уморили угрозами.
Из-за столика в углу салуна послышался громкий взрыв хохота, и вперед выступил затянутый в кожу человек. В его твердой походке сразу ощущалась уверенность. Флинт заметил два револьвера на поясе рукоятками вперед, чтобы быстрее выхватывать руками крест-накрест. Во всем салуне лишь от этого незнакомца исходила прямая угроза — куда большая, чем от кривозубого вымогателя со всей его шайкой.
Флинт весь напрягся: если этот тип заодно с мародерами, они попали в сложный переплет — тогда одними кулаками не обойтись. Он лихорадочно искал в противнике какую-нибудь слабину и разглядывал с ног до головы. Шляпы на незнакомце не было, и его длинные волосы рассыпались по плечам. Они были светлыми, как у Гар-нет, но с каштановым отливом, как ее локоны только при лунном свете. Нос горбился, как клюв орла, а взгляд то ли серых, то ли голубых глаз был настолько пронзительным, что любому, кто рискнул бы встать их обладателю поперек дороги, сразу становилось не по себе.
— Жалкие людишки, — произнес он, обращаясь к шайке. — Какие жалкие людишки! Неужели вы не понимаете, что эти ребята способны вытрясти из вас душу? И часто вы этим занимаетесь?
— А это кто еще? — опешил главарь. — Тоже чертов конфедерат?
— Ошибаешься, кривозубый. Я имел честь сражаться против армии конфедератов за северян. А ты, судя по всему, нет. Иначе бы сразу понял, на каких наскочил южан. И не мешкал бы, называя имя.
— А ты не умнее их и потому вляпался в такое же дерьмо.
— Честное слово, не понимаю, как эта мерзкая плюгавка до сих пор умудряется оставаться в живых.
Рука мародера еще только тянулась к кобуре, а «кольт» Флинта уже был обнажен.
— Не вздумай! — предупредил он. А револьверы Люка и Клива уставились в других вымогателей.
Зато незнакомец даже не побеспокоился, чтобы выхватить оружие. Его взгляд был прикован к канзасцу.
— Теперь понимаешь, как тебе везет. Благодари этих людей: они только что спасли тебе жизнь. — Он похлопал по рукоятям револьверов. — Если бы вытащил их я, ты бы уже лежал с простреленной башкой. — Взгляд незнакомца стал холоднее стали. — А теперь воспользуйся собственным советом и уноси поскорее задницу, потому что в другой раз может и не повезти.
Канзасец немного поколебался, но тут же повернулся к банде:
— Пошли, ребята. — Остальные пятеро тут же потопали за ним.
Люк протянул незнакомцу руку:
— За нами выпивка. Вы спасли нас от необходимости вытряхивать из этих подонков душу. Меня зовут Люк Маккензи. Грозный храбрец, что справа, мой брат Флинт. Другой — мой брат Клив.
— Рад познакомиться, джентльмены. Мое имя — Джеймс Хикок, хотя многие называют меня Диким Биллом, — представился незнакомец, пожимая братьям руки.
— Достойный псевдоним, — одобрил Клив.
— Что достойный? — не понял Флинт.
— Прозвище, братишка, прозвище, — рассмеялся Клив и двинулся к бару.
— В вас, Люк, что-то есть от шерифа, — заметил Хикок.
— То же самое могу сказать и о вас, Дикий Билл, — ответил старший Маккензи.
— Бросьте, — подмигнул Хикок, — выкиньте из головы этот мой… псевдоним и зовите просто Джимом. Так поступают мои друзья.
— Вы правы, Джим, я был пару лет шерифом в Калифорнии.
— А я сейчас шерифом в округе Эллис. Пару лет назад был заместителем начальника полицейского участка в Форт-Райли.
— А что привело вас в Абилин? — спросил Клив.
Хикок с отвращением скривился:
— В последние два года этот город стал головной болью для каждого шерифа в Канзасе. Бродяги и всякий сброд вроде этих мародеров шныряют по всему штату, чтобы в конце концов оказаться здесь. Кому-то пора навести здесь порядок.
