безопасности Украине ставится под сомнение, но реальная проблема заключалась в том, как Трамп узнал об этом и кому пришла в голову идея использовать это в качестве рычага давления на Зеленского и его новое правительство. Я так и не узнал ответов на эти вопросы, но Малвани, в его нынешнем качестве директора административно-бюджетного отдела, безусловно, был одним из возможных источников. Ключевой момент, который я вынес из этого разговора, заключался в том, что помощь Украине в обеспечении безопасности рискует быть поглощенной фантастическими конспирологическими теориями.
10 июля я встретился в своем офисе с моим украинским коллегой Александром Данилюком, новым секретарем их Совета национальной безопасности и обороны. Данилюк был прозападным реформатором. Бывший министр финансов при Порошенко, он ушел в отставку, потому что не верил, что правительство Порошенко привержено реальным реформам. Перри, Сондленд и Волкер попросили разрешения присутствовать (да проводил ли вообще Сондленд какое-то время на своем рабочем месте в Брюсселе?) И сразу стало ясно, что все трое пытались заставить меня пригласить Зеленского в Белый дом перед июльскими парламентскими выборами. Поскольку я знал, и они должны были понять после их встречи в Овальном кабинете с Трампом 23 мая, что он не хотел иметь ничего общего с украинцами любого толка (под влиянием, той чепухи, которой его кормил Джулиани), я не подыгрывал. Данилюк, очевидно, хотел более тесных отношений с нами, которые я всячески поддерживал и о которых было гораздо легче говорить. Данилюк был удивлен и смущен тем, что я не сразу согласился на визит Зеленского, что было вызвано непрекращающимся активизмом других участников встречи, но я не собирался объяснять иностранцам, что они втроем выезжали за пределы своей полосы. Чем больше я сопротивлялся, тем больше Сондленд давил, вторгаясь на территорию Джулиани, которую я считал недопустимой.
На более поздних слушаниях в Конгрессе Фиона Хилл точно засвидетельствовала, что после встречи и совместной фотосессии с Данилюком и толпой американских чиновников на встрече я сказал ей пойти на встречу Сондленда с украинцами. Я был ошеломлен простодушием настаивать на личной встрече Трампа и Зеленского, на которой можно было бы решить “проблемы Джулиани”, — подход, который, как оказалось, Малвани разделял из-за своих частых встреч с Сондлендом. Я сказал ей, чтобы она передала все это дело в офис юрисконсульта Белого дома. Она точно процитировала мои слова: “Я не участвую в какой-либо сделке по продаже наркотиков, которую готовят Сондленд и Малвани”. Я думал, что все это дело было плохой политикой, сомнительным юридически и неприемлемым как поведение президента. Было ли это фактором моей последующей отставки? Да, но как одна из многих “соломинок”, которые способствовали моему уходу. Ранее, по свидетельству Хилл, я назвал Джулиани “ручной гранатой, которая всех взорвет”, что звучит справедливо и по сей день. Перри и Сондленд, в частности, продолжали давить, в том числе на Данилюка, чтобы он надавил на меня, чтобы организовать хотя бы телефонный разговор Трампа с Зеленским перед выборами в Раду. Я продолжал отбиваться от них, опасаясь, что звонок может иметь неприятные последствия.
В субботу утром, 20 июля, за день до парламентских выборов, я отправился в Японию и Южную Корею, чтобы обсудить вопросы стоимости наших баз. Я позвонил Купперману из самолета. Теперь, когда было ясно, что любой звонок Трампа будет после выборов в Раду, надо было вежливо объяснить Данилюку, чтобы он перестал слушать Сондленда. Вскоре после этого Купперман сказал мне, что Данилюк был очень благодарен за эту новость, как и Билл Тейлор, наш поверенный в делах в Киеве, который, как и мы, знал, что Сондленд работает то ли на себя, то ли еще на кого-то, но точно не на првительство США. Самое интересное, что Данилюк сказал, что встреча (или звонок) Трампа и Зеленского была не его идеей, а Сондленда. Сплошной испорченный телефон. Сторонники Зеленского очень хорошо выступили на выборах, получив около 43 процентов голосов, что достаточно для того, чтобы дать его партии и независимым кандидатам-единомышленникам действующее большинство в Раде. Я надеялся, что это важный шаг на пути к возвращению дела в надлежащее русло.
Я вернулся из Азии вечером накануне ставшего знаменитым звонка Трампа Зеленскому от 25 июля. Я быстро проинформировал его перед звонком в девять утра, который, как я ожидал, будет повторением, по сути, формального поздравительного звонка Трампа, сделанного вечером в день победы Зеленского во втором туре президентских выборов. Я объяснил, что Украина только что захватила российский танкер и экипаж в отместку за российские захваты, которые привели к инциденту в Керченском проливе в 2018 году, что продемонстрировало настоящую выдержку со стороны Зеленского и его новой команды. Сондленд, которого я не пустил на брифинг (это был бы первый раз за все время моего пребывания в должности, когда любой посол принял бы участие в таком брифинге), через Малвани поговорил с Трампом в семь тридцать утра по Бог знает какой повестке дня.
“Запись разговора” между Трампом и Зеленским, которую я прослушал, как это обычно делается, составленная стенографистом от СНБ, которая теперь опубликована публично, не является “стенограммой”, подобной той, что составляется судебным репортером показаний в суде или в ходе дачи показаний. Вскоре после прибытия в Белый дом, 18 мая 2018 года, я встретился с Айзенбергом, чтобы обсудить процесс создания этих записей звонков и то, как он развивался. Мы решили оставить все как есть, чтобы избежать окончательной записи в соответствии с Законом о президентских отчетах документа, которые не следует хранить для потомков. Пока не разразился конфликт вокруг Украины, я не знал, что мы когда-либо отклонялись от этой политики, включая процедуры “хранения”. В то время я также не думал, что комментарии Трампа в телефонном разговоре отражают какое-либо серьезное изменение направления, но связь военной помощи с фантазиями Джулиани уже была заложена. Звонок был для меня не краеугольным камнем, а просто еще одним кирпичом в стене. Эта запись приводится ниже:
Дональд Трамп: Поздравляю со славной победой. Мы в США следили, вы отлично справились. Вы шли аутсайдером, в вас никто не верил, но вы всех одолели. Замечательная победа, мои поздравления.
Владимир Зеленский: Вы совершенно правы, господин президент. Мы одержали крупную победу и проделали большую работу. Мы славно потрудились, но я должен признаться, что многому мы научились у вас. Вы показали нам пример, и мы переняли у вас многие навыки и знания. Но все равно — это были уникальные выборы. Наша победа уникальна. Могу сказать, что первый раз вы звонили мне поздравить с победой на президентских выборах, а
