Наконец, артиллерийский обстрел леса прекратился, наступила необычная тишина, и немцы, видимо, пошли в лес. Партизаны чутко прислушивались ко всем звукам, доносившимся к ним, но пока только тихо шумели деревья от легкого ветерка, проносившегося над лесом. И вдруг с восточной стороны леса донеслись приглушенные пулеметные очереди. Партизаны еще более насторожились. Стрельба в той стороне леса продолжалась недолго, через полчаса снова наступила загадочная тишина, не слышно было ни одного выстрела. Солнце стало опускаться за деревья, и пока все было тихо в лесу. Евсеенко решил послать в разведку кого-нибудь из местных партизан. Среди них оказались Аркадий Журавский и Володя Захаревич.
— Идите и разведайте, что там творится в нашем лагере, — приказал он и добавил: — Если все спокойно, то вы оставайтесь там, а часа через два и мы вернемся туда.
В лагере оказалось все спокойно. Шалаши лагеря были целые и невредимые. Немцы, зайдя с края леса и постреляв из пулеметов и автоматов в глубь леса, дальше идти не решились. Им удалось только найти в лесу лагерь местных жителей. Каратели сожгли их шалаши и, решив, что они свою задачу выполнили, снялись с занятых ими деревень и ушли в сторону Белиц.
К вечеру партизаны вернулись в свой лагерь и занялись текущими делами: запылали костры, а те, что были в бою, занялись чисткой своего оружия. Основные силы бригады, ушедшие на засады под Волосово, Муравничи и Плоское, вернулись с этого задания только через несколько дней. По рассказам партизан, которые были в этих засадах, мы узнали, что в двух местах они были успешными: огнем партизан там были обстреляны две колонны немцев.
Получив задание от Гудкова принять самолет, который должен был прилететь с оружием и боеприпасами, наш разведотряд в полном составе ушел из лагеря бригады и расположился в еловом лесу недалеко от Лавреновичей. Мы быстро построили шалаши и натянули палатки, а наши девушки, Нина и Оля Родионовы, уже хлопотали над костром, где начали готовить обед. А в это время Николай Агапоненко, собрав всех мужчин, сказал:
— Хлопцы! Сегодня, примерно в час ночи, к нам на Бук должен прилететь самолет с оружием и боеприпасами для нас.
Мы с большой радостью приняли это известие и с еще большим вниманием стали слушать командира, а он продолжал говорить:
— Но у нас нет аэродрома, поэтому летчики будут сбрасывать нам этот драгоценный груз на грузовых парашютах. Каждый из вас должен будет строго выполнять следующие задачи: Короткевич Алексей, Хващевский, его сын Коля и Игнатович Василь подготовят хворост для костров и будут дежурить около них. Как только появится в воздухе над нами самолет, то по моему сигналу вы должны зажечь все костры и поддерживать их горение. Короткевич Егор и Савик будут наготове держать лошадей, запряженных в повозки. Евсеев Егор и Севак Женя с пулеметом будут охранять нас от возможного нападения немцев или полиции. Мы с комиссаром и остальные товарищи будем принимать парашюты. Вопросы есть ко мне? Все понятно? А сейчас пообедаем и поедем туда, где должны принимать груз.
Вечером, оставив в нашем лагере только девушек во главе с Шурой Пляц, все мужчины отправились на выбранную площадку, которая находилась на осушенном болоте между Лавреновичами и Яновом, примерно в том месте, где у нас еще в марте месяце был построен большой шалаш из бревен. Часам к 11 на площадке все было готово к приему самолета: костры были выложены из сухого орешника, сухой травы и должны были быстро разгореться. У каждого костра рядом лежал дополнительный запас дров. Партизаны, дежурившие у костров, имели в руках трофейные бензиновые зажигалки. Две лошади, запряженные в повозки, стояли в кустах недалеко от площадки и мирно жевали сено. Выбранная площадка была сухая, обросшая прошлогодней сухой травой. Кое-где на ней были прорыты канавы, которыми осушалось это болото, но в них воды уже не было.
Доложив командиру отряда о том, что все готово к приему самолета, мы собрались в середине площадки и стали с большим нетерпением ждать его прилета. Ночь была теплая, на небе ни единого облачка. Ярко горели звезды, и было очень тихо. Небольшой туман стлался по поверхности болота. В полночь Агапоненко приказал:
— Товарищи! Пора! Всем занять свои места у костров и ждать моего сигнала. Я помашу электрическим фонариком и крикну: «Зажигай!»
Прошел еще целый час тревожного ожидания, и наконец где-то далеко на востоке послышалось слабое гудение самолета. Гул самолета все возрастал и возрастал. Наш авиатехник Севак, услышав его, громко и радостно крикнул:
— Товарищ командир! Это наш самолет. Я его по гудению узнал.
Я тоже прислушался, и мне показалось в гуле летящего самолета что-то очень знакомое.
— Николай, — обратился я к Агапоненко, — давай команду. Нужно зажигать костры.
— Зажигай! — громко подал команду Агапоненко.
Ярко вспыхнули костры, и самолет направился к нашему болоту. Пролетев над кострами, он вновь развернулся, и на втором заходе в ночном небе показались купола белых парашютов. Один… второй… третий… и еще несколько парашютов приближались к земле. Самолет, закончив сбрасывать парашюты, взревел своими двигателями, набирая высоту, и ушел от нас. Мы, помахав руками улетающему самолету, принялись разбирать грузовые мешки и собирать парашюты. Когда гул самолета совсем затих, Агапоненко крикнул:
— Погасить костры! И всем сюда к парашютам.
На горизонте, на восточной стороне неба, уже появилась белая полоса наступающего утра. И немного стало светлее, когда мы закончили погрузку на повозки всего того, что нам привезли на самолете. Там, в грузовых мешках, были автоматы, карабины, ящики с патронами, с толом и взрывателями. Были в мешках и бикфордов шнур, и многое другое, очень нужное для нас, партизан. Было так много груза, что часть его на повозки не уложилась. Нам пришлось нести его в руках или на спине. Все парашюты и мешки мы связали стропами в большие свертки и несли их на плечах.
Совсем уже стало светло, когда мы, радостные и возбужденные, вернулись в наш лагерь разведчиков. Да как же нам было не радоваться, если мы впервые за все время существования нашей бригады самостоятельно получили этот драгоценный груз с самолета, который прилетел именно к нам — гудковцам. Хотя мы всю ночь не спали, сразу же принялись разбирать все, что привезли с нашего «аэродрома». Оружие было хорошо смазано маслом, а ложи автоматов и карабинов блестели свежей краской. Наши девушки были очень рады большому количеству парашютной ткани, из которой они обещали всем нам пошить нижнее белье. Так за этой работой незаметно прошел почти весь день. Неожиданно со стороны Монастыря прогремел выстрел из пушки и взрыв снаряда где-то в лесу на восточной стороне Бука. Мы все насторожились. Агапоненко сразу же дал команду:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
