(а Гванук почувствовал себя ребенком, прочитавшим детский стишок). — Каст много. Есть касты людей благородных и достойных людей. Веллалары, Паллары, Налавары и Ковияры — почтенные владельцы земель. Но у каждой из этих каст есть своя уникальность: первые владеют поливными землями, вторые — работают в низинах, третьи — хозяева пальмовых плантаций и делают вино, четвертые служат при храмах. Есть Коллары — кузнецы, есть Татчары — плотники. Ремесленники — уже не столь уважаемые касты. Но есть и еще более низкие: Турумбары — это прачки, Ваннары — слуги. Каст не меньше двух десятков…
— И рожденный в одной касте не может заниматься ничем другим? — уточнил генерал.
— Ибо так разумнее всего, — кивнул Рамаканну. — Тот, чьи предки растили рис, будет хорошо растить рис. Тот, чьи предки умело управляли кораблями, отлично поставит парус. А если это поменять?
— Кто знает, на что нас всех уготовил Бог? — пожал плечами Ли Чжонму и указал на Гванука. — Видишь этого юношу? Восемь лет назад он был слугой. А сегодня стал одним из лучших моих полководцев. Вчера он первым придумал, как разгромить ваших жутких слонов.
Раджа Рамаканну Муккувар по-новому посмотрел на бригадира О. И Гванук сразу почувствовал что-то неприятное в этом взгляде.
— Не стоит мне говорить плохое нашим защитникам и союзникам… но боги не прощают обмана. Лишь стойкое следование пути дает душе возможность восхождения в океане сансары. Кто примет карму текущего бытия — в следующем перерождении возвысится. А кто пытается сломать законы судьбы… — правитель виновато развел руками, мол, всё и так понятно. — Кастовое общество — наиболее разумная форма существования. Недаром, даже у сингалов, не чтущих истинных богов, всё устроено точно также. У нас Веллалары, у них Гоигамы. У нас пальмовый сахар делают Кантарсы, у них — Вахумпуры. У нас барабанщики Параияры, у них — Берава. Слуги тоже есть у обоих народов — Ваннары и Амбаттары. Знаете ли вы, что, несмотря на вражду между народами, тамильский Веллалар может взять жену из сингальских Гоигам? В этом нет искажения дхармы. Но даже простой и бедный Муккувар ни за что не женится на девушке Ваннар из своей же деревни.
— А я слышал, что сингалы Котте чтут Будду, — хмуро промолвил Гото Арита. — Будду, который учил, что человек любого происхождения способен достичь просветления. И покинуть колесо перерождений.
Раджа не сдержался и закатил глаза.
— Твои слова, славный воин, лишь подтверждают нашу правоту. Буддисты Сингалы тоже понимают, что только деление на касты — единственно справедливый порядок.
— Неправда твоя! — вскинулся Токеток, который на совете даже права слова не имел. — Душа любого человека равно бесценна! И каждый достоин Царства Божия. И только от его поступков будет ясно…
— Хватит! — Ли Чжонму хлопнул ладонью по столику. — Не о том разговор ведете! Давайте решать, стоит ли нам идти на Путталам?
Глава 29
На Путталам идти стоило! Город (и княжество) располагался на западном побережье Цейлона, которое больше подходило Наполеону для его планов. Ознакомившись с местными (ужасными!) картами, послушав описание, он выяснил, что Путталам стоит на берегу большого глубокого залива. И это было гораздо удобнее для Золотого Флота, чем закрытая мелкая лагуна Батикалоа. Наконец, за освобождение города от зловредных Караияров, которые порушили «истинный порядок» — многие местные княжества Ванимай будут благодарны. А значит, можно сколотить неплохую коалицию против Котте. Опять же, важный союзник сингальского княжества будет ликвидирован.
Благодарный раджа Рамаканну по этому случаю и деньгами осыпал Армию Старого Владыки, и припасы собрал. И даже выделил крепкий трехтысячный отряд в помощь. Наполеон сильно подозревал, что большей частью это — те самые Муккувары, которых Караияры изгнали из Путталама. Вроде бы, и «братья родные», но ведь при этом — нахлебники. Наполеон хорошо понимал желание Рамаканну от них избавиться. А те тоже страстно хотели вернуть себе Путталам.
«Ну, это мы еще посмотрим» — хмыкнул генерал. Удобный город нравился ему самому.
Он посадил Муккуваров на корабли, а часть Армии (конницу, Женихов и половину сухопутного Собачьего полка) наоборот оставил охранять старый лагерь. Ведь кто знает — может, возвращаться придется. Золотой Флот поплыл в обход Цейлона через север — чтобы не проходить мимо земель Котте. Когда баочуани обогнули крайний северный полуостров, навстречу им вышло десятка три незнакомых судов. Не очень больших, но весьма быстрых и маневренных, с косыми парусами (как у арабов).
Оказалось, с такой пышностью к ним подвезли посла самого правителя-сингхарьяна Джафны. Благословленный богами Гунавира Парарасасекхаран передавал свое восхищение победой Армии Старого Владыки над сингалами и предлагал военный союз против нечестивого Котте.
«Так еще лучше!» — улыбнулся Наполеон и союз заключил. Призвав Гунавиру готовить войско в ближайшее время. Единственное, что ему не понравилось — это пугающая осведомленность джафнийцев о передвижении и планах Золотого Флота. Оказалось, осведомлены были не только они. Возле города их встретил объединенный флот Караияров и их сингальских союзников. По счастью, цейлонские суда мало что могли противопоставить деревянным гигантам Чжэн Хэ и пушкам Наполеона. К тому же, Путталамская лагуна тоже изобиловала мелями, сковывая быстрые суда противника. Вскоре почти всех их потопили или взяли на абордаж.
Наполеон начал высадку десанта, которую возглавили изгнанники-Муккувары и Головорезы. Конечно, Паракрамабаху поддержал союзников не только кораблями, но и сухопутными войсками. По атакующим ударили внушительные силы. Гренадеры, благодаря использованию гранат, отбились и закрепились в изолированном районе города (генерал именно на это Гванука и нацеливал), а вот Муккуваров обороняющиеся загнали в море. Потери у изгнанников оказались весьма внушительными.
И только теперь Наполеон «вспомнил» о пушках. Выманенных на берег врагов обстреляли, не жалея пороха. А потом на берег сошла уже вся Армия. К вечеру город был полностью захв… освобожден. Путталам оказался несколько больше Батикалоа и был заметно лучше укреплен. Да и стоял не на виду у открытого моря, а под защитой лагуны, в которой так удобно разместился Золотой Флот.
«Нет, определенно сюда идти стоило! Не придется отнимать власть у Раджаканну, который мне, в общем-то симпатичен. Да и прочие цейлонцы тогда напрягутся. А тут — хороший город, честно взятый на копье».
Правда, рядом суетились Муккувары-изгнанники, которые только что провозгласили одного из своих раджой Путталама. Но, понятно, что пара тысяч уцелевших воинов этой касты сама не сможет удержать город. Который, кстати, не испытывал бурного восторга от возвращения бывших господ. Так что Наполеон без зазрения совести обосновывался в городе и его окрестностях. Он даже пригласил Муккуваров пополнить ряды его прореженных
