есть какой-то предел того, что может выдержать человеческий разум. Меня ещё не трясёт, но состояние очень близкое. В одной из командировок один оператор слетел с катушек после полугодичных съёмок в зоне боевых действий. Я лично был этому свидетелем. Мужика отправили домой и вроде как вылечили, но кто вылечит здесь меня, если срыв всё же произойдёт?
Отпуск. Какое заманчивое слово. И плевать, что до двадцать пятого считанные дни.
Удивительно, Чистота молчит.
Может в круиз вокруг Лемурии отправиться?
Нет, не хочу. Да и тренировкам это помешает. А они и рисование раскадровок, по сути, единственная моя отдушина.
Останусь дома. Буду гулять, рисовать, заниматься, смотреть кино, читать книги и мангу. Никакого Излома, кроме тренировок в домашних условиях, никаких поисков приключений, никакого РИЗВа.
Чистота? Молчишь?
Отлично!
Слово? Как всегда, безучастно.
Значит, так и будет.
Просто решение. Но тут же упокоились мысли. Тело расслабилось. И стало понятно, что всё это время будто тащил настолько тяжёлый груз, что он придавливал меня к земле, а я этого не замечал ранее.
Следуя парадигме отпуска, включил кино и до обеда валялся в кровати. После чего отправился в аниме-кафе. Жаль, знакомых там не встретил, зато вкусно поел. Затем долго гулял по парку, пока не пристроился на одной из скамеек и не принялся рисовать, а точнее чертить.
Да, у меня опять ничего не получилось.
Да, я даже бесился по этому поводу.
Но это были совсем иные эмоции, нежели те, что подвели меня к порогу ментального истощения. Живые, личные, вызванные моими желаниями и переживания. Как это отличается от реакции на навязанные извне ситуации! Небо и земля.
Домой возвращался, напевая что-то в такт музыке, льющейся из наушников. Настроение было… нет, не хорошим, скорее лёгким. Впервые за долгое время я дышал полной грудью.
Короткая тренировка, затем закрепление в Изломе, не покидая квартиры, и новая прогулка.
Ближе к полуночи, дочитывая томик очередной манги, подумалось, что вот он – мой идеальный день этого лета. Почти идеальный, ещё бы поболтать с кем, и вообще хорошо. Ну и деву… нет, от них одни проблемы в отпуске!..
Как это часто бывает со всеми, дни отпуска пролетели, как один. Вот они были, и вот их нет. Магия, настоящая магия, куда там до неё всяким трюкам Созидающих и Творящих.
Если бы не тренировки, то все эти дни я, можно сказать, занимался «ничем»: не продвинулся в рисовании, не завёл новых знакомств. Расширение библиотеки, увеличение каталога фильмов, и покупка нескольких музыкальных дисков не в счёт.
Зато отдохнул. И душой, и телом. А это совсем не мало!
Будильник, прозвеневший утром двадцать шестого, был подобен приговору. Вот все дни, пока отдыхал, вставалось легко, высыпался. А тут вроде лёг специально раньше и всё равно. Может, отменить встречу с падаванами?
Нет, нельзя.
Не лезь, Чистота!
Ну надо же, и ты проснулась… Вот по кому точно не скучал.
Не буду я ничего отменять, отстань, надоедливый клинок!
Сам понимаю, что отпуск – явление временное. Не надо меня подталкивать к действию.
Душ, разминка, плавно переходящая в тренировку фехтования. Лёгкий завтрак, горячий чай, и я готов к новым подвигам. Переоделся в мотоэкипировку и, перейдя в Излом, покинул квартиру.
К стадиону подбегал немного заранее, хотелось оглядеться, не приведут ли падаваны за собой кого-нибудь? Но, оказалось, юноши пришли ещё раньше и были не одни.
Интерлюдия
Мужчина в оранжевых одеяниях сидел на коленях у чайного столика и смотрел на море. Скупые, точные, расслабленные движения ладоней гоняли чаинки в прозрачном заварочном чайничке.
Небольшую каменную площадку, с которой открывался вид на фарватер, от ветра с двух сторон защищал плотно высаженный густой высокий кустарник. С третьей стороны этот уединённый участок, будто отрезанный от всего остального мира, прикрывала стена загородного бунгало.
Заварив чай, Хёнган ту Чонг вздохнул полной грудью свежий, пахнущий морем и немного лесом воздух. Было в этом вдохе многое: радость нового дня, спокойствие моря, шелест листвы и только совсем невесомая нотка сожаления.
Созидающий знал – сегодня последний день.
Больше его не посещали видения и откровения, всё дальше этого утра закрывала плотная пелена тёмного рваного тумана. Он не знал, как умрёт, а, точнее, погибнет. Подозревал, потому как был умным человеком с большим опытом, но это не было точным знанием.
То видение, предсказавшее его смерть, было столь ясным, столь устойчивым и столь безальтернативным…
Проанализировав ситуацию, привыкший доверять своему Озарению сенс, который знал, что совершенно здоров, пришёл к выводу, что последний свой день ему лучше провести в одиночестве.
Тот, кто придёт за ним… Или те, кто придут… Они всё равно добьются своего… Их не остановят стены Обители Знаний… Для них не станут преградой другие монахи и послушники… А вот случайных жертв он желал бы избежать…
Это был его выбор, его решение, и как взрослый человек он не хотел, чтобы по его счетам платили другие. Вот он, взяв один день отдыха, и отправился сюда, в это бунгало на северном берегу залива, в двух десятках километрах от столицы.
Уединённое, мало кому известное местечко. Он любил иногда медитировать здесь. Или читать, раскачиваясь в гамаке. Да и чай, заваренный в центре небольшой, выложенной гладким камнем площадки, всегда получался особенно вкусным.
Хорошее место для последнего вдоха.
Первый глоток этого дня был настолько прекрасен, что Хёнган непроизвольно закрыл глаза, в полной мере наслаждаясь вкусом.
Ему не было страшно. Обидно – да. Немного…
Правая рука скользнула к бёдрам, на которых ощущалась непривычная тяжесть. Ладонь легла на рукоятку Вермилиона 44. Нет, этот мощный пистолет калибра десять ноль пять не предназначался для самообороны, в его обойме была всего одна разрывная пуля. Если всё пойдёт совсем не так, он уйдёт из жизни сам, по своей воле. Та тайна, которую он узнал, была намного важнее его бренного существования. А способы разговорить любого у тех, кто за ним придёт, есть. В этом Созидающий не сомневался. Не потому, что ему это подсказало Озарение, нет, банальная логика, ничего более.
Допив чай, сенс аккуратно поставил чашку на столик и повернулся к бунгало.
Скоро…
На эту площадку можно попасть, только пройдя через дом. Со всех остальных сторон, что с моря, что за плотным кустарником, прохода не было, слишком резкие и отвесные обрывы.
Конечно, можно и с воздуха, например, на вертолёте, но он давно бы услышал шум винтов.
Скоро…
Если не считать криков далёких чаек, что носились над водной гладью, да
