Она спит, окруженная роскошью, эта маленькая принцесса – в мягкой кровати, на белоснежной простыне, в комнате с ворсистыми коврами, которую сухие лепестки цветов в серебряной чаше наполняют нежным ароматом… У кровати – красивая корзинка, где котенок спит рядом с клубком пряжи, которым зверек играет днем… Роскошь и довольство, нежность и забота – вокруг ублюдка этого ненавистного Фейт человека. А как росла она сама? В нищите и грязи, жалкая и голодная…
– Что вам нужно? – спросила молоденькая няня – шотландка Уна, поднимаясь с постеленного на полу еоломенного тюфяка.
– Меня послали сказать тебе, чтобы ты сейчас же спустилась вниз, на кухню, – сказала Фейт. «Ах ты невежа деревенская…» – думала она про себя.
– Почему же за мной послали молочницу? «Вот досада! Девчонка не так проста, – различает одежду служанок».
– Да, я молочница, но сегодня помогала на кухне – ведь званый обед готовили… Ну что, сказать там, что ты не хочешь идти?
Девушка колебалась.
– Ну, ладно, сейчас пойду, только взгляну на дитя. – Уна повернулась спиной к Фейт, чтобы подойти к кроватке Эльсбет. Фейт мгновенно вытащила из кармана передника плоский камень и ударила ее в затылок острым краем. Девушка упала, не издав ни звука. Кровь из раны медленно сочилась на пол. Фейт переступила через неподвижное тело и кинулась к спящему ребенку.
Мариза решила зайти перед сном в комнату своей маленькой падчерицы. Перед сном? Мариза улыбнулась про себя. Вряд ли они с Кэмероном будут мирно спать в эту ночь, лежа рядышком, как добропорядочные супруги. Забавно звучит: «они поторопились закончить обед, чтобы мирно отойти ко сну», но они действительно так спешили покинуть столовую, что роскошный десерт остался нетронутым. Судя по взглядам, которыми обменивались две другие пары – родители Кэмерона и Джейми с Брайенной, им тоже хотелось поскорее выйти из-за стола и «отойти ко сну».
Кэм сказал Маризе, что в спальне ее ждет сюрприз, но вошедший в столовую Кендолл шепнул графу, что все будет готово еще через пять минут. Тогда Мариза и решила навестить Эльсбет. А завтра они возьмут с собой девочку на верховую прогулку по поместью, Кэмерон посадит ее перед собой на седло. А потом они купят для нее пони – в какой восторг придет девчушка! Мариза сама будет учить ее ездить верхом.
Проходя через холл, Мариза думала о губах Кэмерона, о страстных взглядах, которыми они обменивались между собой за столом… о сладком вожделении, которое непрерывно томило ее. Глядя на Кэма, который разговаривал с отцом, на выразительные жесты его изящной длиннопалой левой руки, Мариза не слышала разговора, думая о том, как эти тонкие пальцы будут ласкать ее тело, вознося ее душу к райскому блаженству.
Проходя через холл, Мариза подумала, что сегодня ночью весь дом полон любовным томлением. Она и Кэмерон… Брайенна и Джейми… И отец Кэмерона с красавицей Аланной.
Мариза вошла в комнату Эльсбет и пронзительно закричала, увидев распростертое тело Уны и лужицу крови у ее головы. В следующий миг она оцепенела от страха, увидев нагнувшуюся над детской кроваткой женщину.
Когда та схватила ребенка, Мариза увидела блеснувшее в ее руке лезвие.
Кендолл уже все устроил, – на полу спальни стояла большая медная ванна, налитая молоком. Заметив лукавую искорку в глазах слуги, Кэм улыбнулся и сказал:
– Думаю, ты не понадобишься мне всю ночь. Да и утром приходи попозже… Не являйся, пока я тебя не позову. Понял?
– Надеюсь, что понял, – с добродушной усмешкой кивнул Кендолл.
Как раз, когда Кендолл собирался закрыть за собой дверь, они оба услышали пронзительный женский вопль.
– Мариза! – закричал Кэм и кинулся к лестнице. Он спустился так быстро, что от боли в правой ноге защемило сердце, но он превозмог себя – надо было спешить.
– Не подходите ко мне, леди! – взвизгнула Фейт.
– Отпусти ее! – простонала Мариза.
– Нет уж, ребенка я заберу с собой.
– Я не позволю, – Мариза преградила Фейт выход, встав перед дверью.
– Думаете, мне нужно ваше милостивое позволение? – Она держала Эльсбет одной рукой, в другой блестел нож. Эльсбет жалобно захныкала.
– Тише, мое золотко, не бойся! – Мариза успокаивала ребенка, не сводя глаз с руки, в которой блестел нож. – Все будет хорошо, только не бойся, детка.
Мариза постаралась овладеть собой – ведь у нее не было никакого оружия, чтобы защитить себя и Эльсбет. Только собственное мужество.
– Чего вы хотите? Денег? Получите сколько угодно!
– Плевала я на деньги. А тебе-то к чему этот ублюдок? Только напоминать будет о Чудовище, с которым ты повенчалась…
Мариза старалась задержать женщину разговором, надеясь, что прибежит кто-нибудь, услышавший ее крик. Пока женщина не вышла из этой комнаты, еще есть надежда спасти Эльсбет.
– У вас какая-то обида на меня или на моего мужа?
– Так оно и есть.
– Расскажите мне, в чем дело. Может быть, мы все уладим.
– Поздно! Слишком поздно… Мариза сделала небольшой шажок по направлению ж Фейт, но та сразу угрожающе подняла руку с ножом.
– Никогда не бывает слишком поздно… – мягко уговаривала Мариза.
– Да я же вам добро делаю.
– Отнимая дочь?
– Она вам не дочь. Какой-то ублюдок… «Как и я сама», – неслышно добавила Фейт.
– Нет, она мне дочь, и я не позволю вам причинить ей вред…
– Отойдите лучше, дайте мне пройти!
– Только если отдадите Эльсбет.
– Я ее убью, если вы меня не пропустите!
– Убить невинного ребенка?
– Невинного? – засмеялась Фейт. – Она – отродье дьявола!
– Вы ошибаетесь.
– Кэмерон Бьюкенен – сам дьявол! Так что ошибки нет, она – дитя сатаны.
«Помоги мне, Боже, – подумала Мариза, – ведь эта женщина безумна…» Она сделала еще шажок вперед, не спуская глаз с Фейт.
– Ни шагу дальше, графиня! Мариза остановилась.
– Что вы имеете против моего мужа?
– Я? – злобно рассмеялась Фейт. – Лучше спроси его, дурочка, что он имеет против меня.
– Вы говорите загадками.
Фейт язвительно засмеялась.
– Когда-то он был хорош как ангел. Вы его таким не знали. Это я сделала его Чудовищем.
Мариза оцепенела, а потом едва не бросилась на Фейт в порыве слепой ярости, но не двинулась с места, – ведь у нее в руках Эльсбет.
Так это она, та проклятая женщина…
Кэмерон услышал слова Фейт – он уже был в холле. Встав в дверях, он холодно приветствовал женщину:
– Миссис Беллэми?
Он узнал ее сразу, несмотря на перекрашенные волосы и одежду простолюдинки. Это – ее ненавистное лицо, которое столько раз виделось ему в ночных кошмарах.
Мариза повернула голову на голос мужа. Он здесь! Какое счастье!
