Выйдя из комнаты, торопливо спустилась на первый этаж. Пока ждала маму с Амелией, покормила Арчи и погладила друга. Из-за последних событий, уделяла ему совсем мало времени, за что словила на себе укоризненный взгляд проницательных глаз хаски.
— Прости меня, — произнесла я, запустив пальцы в его мягкую шёрстку. — Обещаю исправиться в самое ближайшее время. Скоро всё наладится и мы всегда будем вместе...
На лестнице послышались торопливые шаги. Обернувшись, увидела маму с Мел. Они обе были в чёрном. На Софии было простое платье с длинными кружевными рукавами. На фоне этого наряда бледная кожа выделялась намного отчётливее. Попыталась заглянуть ей в глаза и испугалась той пустоты, что отражалась в них. Будто свет погас, жизнь ушла из них, растворилась в хороводе бесконечной беготни времени.
Почувствовала, как горло сдавливает знакомым спазмом. Чувство жалости и сочувствия распирают грудь, ломают рёбра изнутри. Хочу подойти к ней, взять за руки и обнять, но ноги не слушаются. Они прилипли к полу, окаменели. Только и могу, что медленно встать и застыть перед мамой в нерешительности.
— Доброе утро, — первой неловкое молчание нарушает Амелия.
Сестра подходит к кулеру, набирает стакан воды и делает маленький глоток. Одета она в чёрный комбинезон, а волосы собраны в обычную косу. На лице — минимум косметики, из-за чего Мел кажется совсем юной. Признаться честно, такой я её ещё никогда не видела. Раньше она бы ни за что не стала надевать мешковатую одежду, а кеды для сестры — это что-то из запретной зоны...
— Доброе, — отозвалась кротко, продолжая поглаживать Арчи по голове. — Готовы?
— Чем скорее уедем, — мамин голос звучал совсем тихо, бесцветно, — тем скорее вернёмся. Не за чем тянуть.
Из дома мы вышли все вместе. Не сговариваясь, подошли к моей машине. После аварии Амелия совсем перестала садиться за руль, а водителя нашего мы отпустили на оплачиваемый отпуск. В эти дни нам хотелось запереться дома и никуда не выходить. Каждая из нас должна была пережить свою утрату, научиться с ней жить. Делали мы это каждая по-своему, но всегда вместе. Наверное, именно такими нас хотели бы видеть папа с Тиграном...
Запустив двигатель, вырулила на дорогу. Ехала медленно, соблюдая максимальную осторожность. После всего случившегося, во мне тоже поселился необъяснимый страх, избавиться от которого, кажется уже невозможно.
Мы уже подъезжали к офису, когда зазвонил мой мобильный.
— Да, дядя Армен, — ответила, подключив наушники.
— Родная, где ты сейчас?
— Мы уже едем, через десять минут будем на месте. Что-то случилось?
Тревога уже успела стать моей постоянной спутницей по жизни. Я каждую секунду будто ждала чего-то ужасного...
— Ничего не случилось, не волнуйся, — выдохнул он. — Адвокат уже здесь, ждёт вас, — по тону крестного было ясно, что он против завещания и не согласен с ним, но я не собиралась оспаривать решение папы. Мне было важно исполнить его последнюю волю, сделать так, как он этого хотел.
— Я знаю. Всё в порядке, дядя, — попыталась, в очередной раз, его успокоить. — Папа знал что делает и я полностью согласна с его выбором...
Неловкое молчание, повисшее между нами было многозначительнее любых разговоров. Увы, прошлого нам никак не удастся изменить. Я никогда не стану родной дочерью Софии и сестрой для Мел. Но мы всегда будем семьёй. Этого переменить невозможно. Так было всегда, а сейчас... Сейчас пришло время избавиться ото всех недомолвок и расставить все точки над i.
Продолжая хранить неловкое молчание, мы поднялись на лифте и прошли в зал для переговоров. Помещение, где обычно проходили все деловые встречи, казалось пустым. За столом сидел наш семейный юрист и тихо переговаривался с дядей Арменом. На наших местах уже лежали папки с копиями завещания.
— Здравствуйте, — мы обменялись короткими приветствиями. Разговор никак не клеился, да и желания тратить время на бессмысленный обмен любезностями ни у кого не было.
Амелия вместе с мамой заняли места по правую сторону от адвоката, а мы с дядей Арменом сели слева.
— Итак, — взяв в руки свою копию, начал Олег Иванович. — Поскольку, перед своей смертью мой клиент успел составить завещание, всё имущество, принадлежащее Артёму Авагимяну, распределяется следующим образом. Акции группы компаний «Атлантида Групп» делятся на доли размером в 15%, 15% и 10% между женой господина Авагимяна и его дочерьми Амелией и Серине, соответственно. Недвижимое имущество, принадлежащее моему доверителю, переходит во владения наследников следующим образом, — тут он надел очки и принялся зачитывать содержание бумаг. — Особняк в Подмосковье покойный завещал своей супруге — Софии. Пентхаус в Золотой миле отходит его дочери Амелии, а трёхкомнатная квартира на Арбате — его младшей дочери, Серине. Также, Серине Артёмовна наследует благотворительный фонд «Подари надежду», основанный завещателем. Согласно завещанию и действующему законодательству Российской Федерации, та часть наследства, на которую мог претендовать ныне покойный Тигран Артёмович, а это — 20% акций «Атлантида Групп», сеть ресторанов «Атлантида», особняк в Подмосковной Балашихе и коттедж на берегу Чёрного моря, будет разделена на ровные доли между его матерью и сёстрами. Пожалуйста, ознакомьтесь с копиями завещания и поставьте свои подписи на следующих бумагах, — схватив со стола три одинаковые папки, он раздал их нам и вновь вернулся на своё место.
