Читаем без скачивания Страна городов - Дмитрий Щёкин

Снова и снова стоял на поляне, а на меня шла неполная центурия во главе с Федей, мрачно сверкая бронзовыми частями оружия, щетинясь пальмами… Шла стена, пробить которую при сегодняшнем уровне военных знаний, верней незнаний — невозможно.

— Ба-р-р-ра! Теперь можно, пожалуй, сказать, что к неожиданностям мы готовы — у каждого воина стражи еще и по три гранаты светошумового действия. Пусть только какие-нибудь нехорошие личности попробуют изобидеть наш караван.

Караван готовился к выступлению в первых числах мая, что бы быть в долине ко дню летнего солнцестояния, неспешным ходом. Грузы планировали везти невиданным еще способом — вьюками на оленях, которых за зиму неплохо приучили к человеку, и в легких тележках на больших колесах, наподобие дрожек с длинными дугами, в которые можно запрягать оленей, а можно и людям везти. Жить мы должны были в сборных жилищах, за основу конструкции которых взяли киргизскую юрту, а материалом для покрытия — оленьи шкуры, сшитые в полотнища.

Только вот по прибытии я убедился в том, что новое — это порой хорошо забытое старое. И вьючные животные — верблюды например, не такой уж новинкой были в местах, где в наши времена найден Аркаим, и о меновой торговле имели представление, и торговые связи — караванами — налажены. Металлы, соль, полудрагоценные камни, активно менялись на продукты питания — в ближних краях, на разного рода тонкие поделки — издалека. И зачатки письменности существовали. Идеографическое письмо — грубые ситуационные рисунки использовалось сплошь и рядом. А считать аркаимцы, особенно жрецы, умели как бы и не лучше моих учеников. У них еще было и чему поучиться в методике быстрого и прочного запоминания материала, безусловно. В общем — Жди нас, страна городов!

Мне, как горожанину, конечно, хотелось переселиться в большое общество, так морально комфортнее. Но — чем ближе к походу, тем сильней вызревало во мне решение не вмешиваться напрямую в жизнь города. Помочь, если в чем нужда, научить, — пожалуйста. Но — ни в коем случае не навязывать свои мораль и представления о добре и зле. Пусть люди придут к нам сами — тогда новое сообщество, создаваемое нами на берегах Тургояка, получит верных друзей и союзников. А «на штыках» нести куда то самую передовую цивилизацию — увольте. И такая ли она «передовая» наша цивилизация? Что мы можем безусловно полезного принести этим людям? Вопрос, конечно. Новые технологии обработки земли — если захотят. Гигиена и начатки медицины — вещь нужная, но многие шаманы тоже неплохо лечат. Хоть и погибает много людей, но знания накапливаются и без нас. Только, медленнее, разумеется. Вопрос технологического развития и внесения новых технологий — так называемое «прогрессорство» — это вообще даже не та «палка о двух концах» а как бы и не обоюдоострый меч, и самая острая сторона этого меча — обращена к владеющему им. Не получить бы нам обезьяну с гранатой в собственном доме. При безусловных плюсах, улучшающих и облегчающих жизнь человека технический прогресс не только наполняет обиход людей полезными вещичками, облегчающими жизнь и труд — от железного плуга до компьютера, но и приносит в обилии орудия уничтожения себе подобных. Прежде чем внедрять новое — следует подумать о последствиях своих действий. Не в результате ли такого «внедрения» и мы очутились в месте, которое нам по большому счету ни к чему, и только взаимовыручка и дружба, ответственность моих ребят помогла нам вылезти из такой дыры и не загнуться в первые дни.

И что там вообще за город? Тысяча, две? Оно нам надо? Нас вон уже — больше полутысячи собралось, и это — единое племя. А там? Нет, уж, вначале — будем посмотреть, а потом только действовать. Как там говорил Гиппократ врачам «Не навреди» и «Излечись сам». Исходя их этих мудрых мыслей, и будем — наблюдать, и устраивать в первую очередь свою жизнь. А потом только помогать — по возможности и тем, кто этого действительно хочет и того достоин.

Глава 43. В трудах и заботах…

Неусыпный труд препятствия преодолевает.

Май уже вступил в свои права. Мы продолжали пользоваться привычным нам календарем, хотя среди нас уже возникла мысль о замене привычного календаря на новый, разделяющий год по признаку положения светила на четыре части — сезоны между солнцестояниями и равноденствиями. На солнечном календаре — ровной площадке в два десятка шагов радиусом, были тщательно размечены отметки тени от положения центрального шеста, высотой около четырех метров, и наклонного, под углом 55 градусов, длинны в два раза меньшей для измерения времени. Нехитрая обсерватория вкупе с наблюдениями за природой, позволяла фиксировать все интересные моменты в части движения светил, долготы дня. Заходя а площадку я думал про себя: «сохранить бы эти наблюдения, да вывалить в Интернет через пятнадцать тысяч лет аналитику колебаний метео за 15000 — 14000 лет до Рождества! Мдяя. Отнесут к шуткам и приколам, а наши записи за миграцией стад северного оленя, оценочные показатели средней численности стад северного сайгака в регионе? Разнообразить их можно было бы записями брачных криков смилодона и мамонтов с носорогами…. Но…. Магнитофон у нас пока не получался!»

Перед нашим выходом мы провели краткую ревизию пищевых запасов поселения на острове и подконтрольных нам племен мамонта, кремня и бывших медведей — они же «вновь рожденные». С учетом весенней охоты результат был неплох — если бы эти люди вели прежний образ жизни, и рождаемость была на старом уровне, то — наших запасов консервов и сушеных дикоросов хватило бы им на пару, а то и тройку лет безбедной жизни!

Но, вот уж, фигушки, — как любит выражаться моя супруга, когда к ней подкатываются с просьбами об организации внепланового празднества или дополнительной выдачи продуктов и материалов на нужды, допустим, отдаленного поселения. Пока не обоснуют просимое выкладками и расчетами, нормами потребления и всем таким прочим, да в двух экземплярах, да не завизируют у меня, Мады, Федора и еще пары лиц — просителю не видать требуемого как своих ушей. Господи, я собственными руками взрастил на острове пышное древо бюрократии! Простите меня, дети…. Но без такого учета мы бы загнулись сразу. Эля в любой момент могла дать справку о количестве одежды и продуктов на складе, приблизительном запасе вооружения и материалов — металлов и сырья — кудели и кож для полотна и замши, по — моему, она была даже в курсе количества банок с вареньем, и того сколько их подчищали на текущий момент неугомонные лагерные сорванцы.

Племена пережили в эту зиму настоящий «киндер-бум». Если раньше женщина рожала в отдалении от племени, в лесу, так как считалось, что она в этот момент может попасть под влияние злых духов, и ей требуется особый отряд очищения, то и понятно, к чему приводил такой подход — младенцев выживала только пятая часть, а то меньше. До двенадцати летнего возраста — совершеннолетия доживал один из десяти детишек. Но тут вмешались мы с Элей. Вождям и шаманам было предложено отправлять женщин перед родами не в лес, а под защиту могучего шамана и шаманки племени Рода, наделенных Творцом и женской богиней Гигиеной силой защиты женщины и ребенка. Те спокойно согласились — какая им разница. На самом деле. А матери племен, быстренько оценив возможную выгоду, стали сопровождать своих соплеменниц на остров за две-три недели до срока, а то и раньше, что бы во-первых, чему полезному поучиться, поменять чего-то из товаров племени, разжиться обновкой или чем-нибудь вкусненьким. Этакий «выезд в столицу за колбасой времен застоя». Результат? Из пациенток нашего импровизированного роддома не помер никто, все дети родились здоровыми и крикливыми. Вопли мелких кроманьонцев и неандертальцев раздавались «из дома женщин» где те были оставлены до тепла. «Жрицы богини Гигиены» — жестко следили за чистотой, и немыслимое доселе дело, помогали в родах и первых днях. Нашими героинями были Леночка Солнцева, неандерталки Маленькая птичка (особа, похожая на вставший на ножки кубик, первое время по прибытии, и вполне себе ничего по меркам неандертальцев, после курса лечения эликсиром), Ветка Клена, а так же бой-баба из племени Кремня — несравненная Гюльчатай, которая получила свое имя от Иры Ким (бывшая Матниязова) скучавшей по подружкам своей национальности, и в полу-шутку, в полу-всерьез, принявшей ту «в татары» по причине плодовитости (настоящая правоверная должна иметь много детей) и легких тюркских черт лица. Эти девчонки сделали такое, чего никогда доселе не случалось в истории племен — сохранили в эту, кстати, довольно таки холодную зиму, всех детей и матерей. А наш «музыкальных дел доктор» — г-н. Финкель Р. Э., ухитрился даже помочь даме с неправильным предлежанием плода, развернув ребенка в животе матери из поперечного положения в продольное, пока девчачья команда охала и ахала. Если человек талантлив — то он талантлив во всем!